Перед тем, как перейти к непосредственно рассмотрению вопроса о Большом терроре, нужно оговорить два важных момента.Первый. Самого по себе факта Большого террора, расстрелов по приговорам несудебного незаконного органа 656 тысяч человек и заключению в лагеря на срок 10 лет еще примерно 500 тысяч человек, т. е. тяжелейшего преступления перед народом СССР, как факта не существует по определению. Некоторые особенно отмороженные правозащитники до сих пор носятся с идей проведения процесса над КПСС (правильней будет — ВКП(б)) по типу Нюрнбергского. Эту идею я поддерживаю, голосую за нее обеими руками. Я страстно желаю, чтобы на открытый судебный процесс были представлены те доказательства репрессий 37–38-го годов, которые наши профессиональные и не очень историки считают доказательствами массовых расстрелов и приговоров к 10 годам заключения более чем миллиона ста тысяч граждан СССР. Даже на процесс, который будут проводить судьи нынешнего нашего государства. Но моё желание никогда не сбудется. Попытка провести такой процесс уже была, уже были подготовлены доказательства, которые сторона, обвинявшая КПСС в преступлениях, хотела представить на суд. Да чего-то расхотела. А пока такой процесс не состоялся, пока не дана правовая оценка тем доказательствам, которые свидетельствуют о масштабных репрессиях 37–38-го годов, факт Большого террора любой грамотный историк может рассматривать только в виде существования этого факта в качестве политического заявления ЦК КПСС, сделанного в 1988 году. Мы имеем не исторический факт Большого террора, а исторический факт политического заявления о нем. Разницу чувствуете?Второе. Историки в спорах со мной применяют один, убойный на их взгляд, аргумент: они работают в архивах, поэтому знают всю правду о БТ, а я — «диванный эксперт», в архивы не хожу, поэтому суждения мои дилетантские. Я, вообще-то, за столом работаю, а не на диване — раз, и два — оценивать доказательства совершенных преступлений, а БТ — это преступление, должны не историки, а криминалисты. Занимаясь вопросом БТ до того, как доказательствам его существования дана правовая оценка, историки залезли за сферу своей компетенции. Я себя к профессиональным историкам не причислял никогда и не причисляю, зато я имею достаточный опыт криминалиста. Как раз не та сторона в этом вопросе выступает в роли дилетанта.Как раз именно потому, что я имею достаточный опыт криминалиста, я категорически избегаю работы в архивах по рассматриваемому вопросу. По нескольким причинам. Я сторона заинтересованная, я выступаю в качестве адвоката, и не стесняюсь этого, сталинского режима. Заинтересованная сторона в архив должна заходить и документы в нем изучать только в ситуации, приближенной к условиям проведения процессуального действия, т. е. в присутствии незаинтересованных лиц, с составлением соответствующего акта.(П. Г. Балаев, 18 февраля, 2020. «Отрывки из „Большого террора“. Черновой вариант предисловия»)-

У нас с вами есть военные историки, точнее, шайка клоунов и продажных придурков, именующих себя военными историками. А вот самой исторической науки у нас нет. Нельзя военных разведчиков найти в обкоме, там они не водятся, обкомы вопросами военной разведки не занимаются. Нельзя военных историков найти среди клоунов-дегенератов. Про архивы я даже промолчу…(П. Г. Балаев, 11 октября, 2021. Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. «Финская война»)Вроде, когда дело касается продавца в магазине, слесаря в автосервисе, юриста в юридической фирме, врача в больнице, прораба на стройке… граждане понимают, что эти профессионалы на своих рабочих местах занимаются не чем хотят, а тем, что им работодатель «нарезал» и зарплату получают не за что получится, а за тот результат, который работодателю нужен. И насчет работы ученых в научных институтах — тоже понимают. Химик, например, работает по заданию работодателя и получает зарплату за то, чтобы дать тот результат, который работодателю нужен, а не тратит реактивы на своё хобби.Но когда вопрос касается профессиональных историков — в мозгах публики происходят процессы, превращающие публику в дебилов. Мистика какая-то.Институт истории РАН — учреждение государственное. Зарплату его научным сотрудникам платит государство. Результат работы за эту зарплату требует от научных сотрудников института истории государство. Наше российское. Какой результат нужен от профессиональных историков института истории нашему государству, которое финансирует все эти мемориалы жертвам сталинских репрессий — с двух раз отгадаете?Слесарь в автосервис приходит на работу и выполняет программу директора сервиса — ремонтирует автомобили клиентов. Если он не будет эту «программу» выполнять, если автомобили клиентов не будут отремонтированы — ему не то, что зарплаты не будет, его уволят и больше он в бокс не зайдет, его туда не пустят. Думаете, в институтах по-другому? Если институты государственные — есть программы научных исследований, утвержденные государством, программы предусматривают получение результата, нужного государству. Хоть в институте химии, хоть в институте кибернетики, хоть в институте истории.Если в каком-нибудь институте кибернетики сотрудники не будут давать результата нужного государству в рамках выполнения государственных программ, то реакция государства будет однозначной — этих сотрудников оттуда выгонят.Но в представлении публики в институте истории РАН нет ни государственных программ исследований, ни заказа государства на определенный результат исследований, там эти Юрочки Жуковы приходят на работу заниматься чисто конкретно поиском исторической истины и за это получают свои оклады научных сотрудников государственного института.А потом публика с аппетитом проглатывает всю «правду» о Сталине, которую чисто конкретно в поисках истины наработали за государственную зарплату эти профессиональные историки, не замечая, каким дерьмом наелась.Вроде бы граждане понимают и знают, что наши государственные чиновники выполняют волю правительства, которое действует в интересах олигархата, и верить этим чиновникам может только слабоумный. Но когда дело касается вопросов к профессиональным историкам, чиновникам государства в институте истории РАН, то всё понимание куда-то исчезает, Витенька Земсков и Юрочка Жуков становятся чисто конкретными независимыми искателями правды о Сталине и СССР. За оклады и премии от государства…(П. Г. Балаев, 30 августа, 2022. «Профессиональные историки и историки-самозванцы»)-

Запомните, затвердите себе — вы своего ребенка не воспитываете! Точнее, вы можете это пробовать и пытаться делать, но ваш вклад в этот процесс смехотворно мал. Вашего ребенка воспитывает ОБЩЕСТВО.Ваши представления о том, что вы занимаетесь воспитанием своего ребенка настолько инфантильно глупы, что если бы вы оказались даже в племени каких-нибудь индейцев, живущих в условиях первобытных людей, то они бы вас посчитали умственно недоразвитым чудаком с нелепыми представлениями о мире.Но именно это вам внушает ОБЩЕСТВО, представленное государством, и ответственность за воспитание ваших детей оно возложило на вас лично, сопроводив это еще и соответствующими штрафными санкциями.…Нужно понимать и осознавать, что государство, призывая вас заводить больше детей, всю ответственность за их воспитание переложило на вас лично, при этом, создав такие условия, что ваше воздействие на ребенка теряется в потоке того, что прямо вредит воспитанию, калечит вашего ребенка нравственно и физически…Почему мы все не видим ВРАГА, который уродует нас и наших детей? Мы настолько инфантильны, что нам либо лень, либо страшно думать о том, что этот ВРАГ нас самих назначает виноватыми за те преступления, которые он совершает?Да, наше Коммунистическое Движение имени «Антипартийной группы 1957 года» заявляет, что ответственность за воспитание детей должно на себя взять ГОСУДАРСТВО. В том числе и за то, что в семье с ребенком происходит. Государство должно не только оградить детей от пагубного влияния в школе, на улице, от средств массовой информации и коммуникаций, но и не оставлять маленького человека на произвол родителей.ГОСУДАРСТВО должно обеспечить вашему ребенку условия для его трудового и нравственного воспитания, его физического и интеллектуального развития. Государство должно стать тем племенем, живущем в условиях первобытного коммунизма, только на высшем его этапе, для которого нет чужих детей, для которого все дети свои родные. В первобытных племенах, которые еще сегодня сохранились в изоляции, воспитательного, педагогического брака — нет…Понимаете, самое страшное в том государстве, в котором мы живем, не опасность потерять работу, которая за собой потянет ипотеку и другие проблемы. Не этим особенно страшен капитализм. Он страшен тем, что потерять своего ребенка в его условиях — такая же опасность, как и опасность остаться без работы и дома.(П. Г. Балаев, 26–27 мая, 2023. «О воспитании»)-

…Конечно, никто не понимал и до сих пор не понимает, судя по тому, что у нас самих происходит. Если у вас в государстве нет единой для всех племен идеологии, то вы живете на пороховой бочке. Асаду хорошо, ему было куда бежать, а вам есть куда? В Пекин?А единой идеологии у вас не будет никогда, хоть вы даже заказывали у Проханова ее сочинить (но у него постоянно выходит какой-то мотоцикл, зажатый ягодицами), потому что единая идеология несовместима с религиозным разнообразием. Религиозное разнообразие ваше единство разъедает, как кислота. Да еще на него накладывается полиэтнический состав населения. А еще вокруг вас государства, из которых на ваше население распространяется религиозное влияние… Подозреваю, что Путин чувствует в Асаде родственную душу. Только Сирию такой создали французы, а Россию в Сирию превратили сами, своими руками. Конечно, опять Ленин виноват. Будете потом снова проклинать большевиков, которые границы между автономными республиками… Всё-всё, прекращаю, а то накаркаю.Это первый сирийский урок. Государство, в котором нет единой идеологии, в котором население разорвано на отдельные этнические и религиозные группы, существует до первых серьезных проблем. Как только этой стае станет не хватать мяса, так там все перегрызутся между собой. Сирия и держалась, пока из СССР на нее валилась жирная помощь, которую здесь же прощали. Закончилась эта помощь и начались проблемы.Отсюда — второй сирийский урок. Вам на ее примере уже в который раз показали, как будут добивать Россию. Да уже это делают, вы пока только за счет Китая и держитесь. Только неизвестно, долго ли продержитесь, потому что дураку, как известно, хоть какой дай — бесполезно. Он деревянный сломает, железный погнет, стеклянный разобьет.Все, что происходило в Сирии, происходило и в Ираке, и в Ливии. Это отработанная схема. Ваш режим объявляют недемократическим, вводят санкции, экономическую блокаду фактически, у вас начинаются экономические проблемы, растет недовольство, внутренняя оппозиция, если этого не хватает — военное давление и всё. Саддам грозился, что американцы кровью умоются, но иракский народ и его доблестная армия отстоят свободу и независимость. Через неделю после начала «Бури в пустыне» иракская армия исчезла. Разбежалась. Каддафи так же грозился.Ой, я же забыл, что они — арабы! Арабы, как известно, это такой менталитет, что они всё продают и Родину тоже. Да-да, и югославы — тоже арабы?! С Югославией такая же история была. Тоже грозили, что отстоят…(П. Г. Балаев, 11 декабря, 2024. «Не спешите смеяться над сирийцами. Как бы нам не повторить.»)-

«БЛОК-АДА», непривычным написанием горестно знакомого каждому ленинградцу слова автор сообщает о том, что читателю будет предъявлен лишь «кусочек» ада, в который был погружен Город в годы войны. Судьба одной семьи, горожанина, красноармейца, ребенка, немолодой женщины и судьба Города представлены в трагическом и героическом переплетении. Сам ленинградец. Михаил Кураев, рассказывая о людях, которых знал, чьи исповеди запали ему в душу, своим повествованием утверждает: этот Город собрал и взрастил особую породу людей, не показного мужества, душевного благородства, гражданской непреклонности. Только они, не мыслившие ни для себя, ни для Города неволи, порабощения врагом, могли выстоять в самую тяжкую и, казалось, безысходную пору.

Книга генерал-лейтенанта в отставке Бориса Тарасова поражает своей глубокой достоверностью. В 1941–1942 годах девятилетним ребенком он пережил блокаду Ленинграда. Во многом благодаря ему выжили его маленькие братья и беременная мать. Блокада глазами ребенка – наиболее проникновенные, трогающие за сердце страницы книги. Любовь к Родине, упорный труд, стойкость, мужество, взаимовыручка – вот что помогло выстоять ленинградцам в нечеловеческих условиях.В то же время автором, как профессиональным военным, сделан анализ событий, военных операций, что придает книге особенную глубину.2-е издание.

За почти 900 дней блокады Ленинграда бомбежки, голод, холод и болезни унесли около миллиона человеческих жизней. Споры о том, что было сделано и что можно было сделать для спасения людей, продолжаются годами. Вспоминая те далекие страшные события, восстанавливая факты, которые нельзя обойти молчанием, мы отдаем дань памяти погибшим и великому городу, который выстоял.

«В подходе к освещению блокады Ленинграда в 1941–1944 гг. финские историки не однородны. Тем не менее прослеживается определенная общность их в подходе к трактовкам ряда важных событий, связанных с участием в ней Финляндии. При этом проявляется заметное раздражение по отношению к тем исследователям в стране и за рубежом, которые позволяют высказывать суждения, не соответствующие взглядам, которые стали уже по существу официальными в финской историографии».Н. И. Барышников

Новая книга серии посвящена блокаде Ленинграда – одной из самых ужасающих страниц Великой отечественной войны. Сейчас трудно представить тяготы, выпавшие на долю жителей города на Неве и мужество его защитников. Захват Ленинграда был составной частью плана «Барбаросса», в котором предусматривался полный разгром Советского Союза за 3–4 месяца. Но этим планам не суждено было сбыться. Советские люди мужественно встретили врага. 900 дней и ночей они сдерживали фашистские войска. В книге использованы документы, статистические данные и фото, многие из них публикуются впервые.

Переиздание широко известного произведения, в котором, основываясь на большом фактическом материале – документах, письмах, воспоминаниях ленинградцев, переживших блокаду, – авторы рассказывают о мужестве защитников города, о героических и трагических днях обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны.

Переиздание широко известного произведения, в котором, основываясь на большом фактическом материале — документах, письмах, воспоминаниях ленинградцев, переживших блокаду, — авторы рассказывают о мужестве защитников города, о героических и трагических днях обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны.

Переиздание широко известного произведения, в котором, основываясь на большом фактическом материале — документах, письмах, воспоминаниях ленинградцев, переживших блокаду, — авторы рассказывают о мужестве защитников города, о героических и трагических днях обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны.

Знаменитая книга о блокадном Ленинграде написана с соавторстве Даниилом Граниным и Алесем Адамовичем основана на подлинных материалах - документах, письмах, воспоминаниях ленинградцев, переживших блокаду, и повествует о мужестве защитников города, о героических и трагических днях обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. В свое время книга была запрещена.

Эта книга посвящена одной из величайших трагедий XX века – блокаде Ленинграда. В основе ее – обжигающие свидетельства очевидцев тех дней. Кому-то из них удалось выжить, другие нашли свою смерть на разбитых бомбежками улицах, в промерзших домах, в бесконечных очередях за хлебом. Но все они стремились донести до нас рассказ о пережитых ими муках, о стойкости, о жалости и человечности, о том, как люди протягивали друг другу руки в блокадном кошмаре…

О Ленинградской блокаде написано немало. Казалось бы, эта горькая тема во многом исчерпана, но находятся все новые и новые свидетельства об этом трагическом периоде в истории Северной столицы. Книга Владимира Ходановича из этого ряда. Речь пойдет о блокадных буднях одного района Ленинграда – парка имени 1 Мая (нынешнего «Екатерингофского») и его ближайших окрестностей в период с начала 1941 по январь 1944 года.Вы прочтете о том, как выживали ленинградцы в годы тяжких испытаний, о тех, кто не дожил до Победы, о предприятиях, школах, детских садах, яслях блокадной поры. Об оборонительных сооружениях и медсанбатах, которые располагались рядом с парком… Основу книги составили материалы нескольких архивов, в том числе рассекреченных дел, и мемуары жителей этого района блокадного Ленинграда, как опубликованные, так и публикуемые впервые.

Добро пожаловать в Средневековье – жестокую и веселую эпоху, когда люди с одинаковым рвением молились и убивали, пировали и постились, грешили и каялись. Время фанатиков, умиравших за веру Христову в Крестовых походах, и лицемеров, именовавших бобров рыбой, чтобы их можно было есть в постные дни.

В этой книге автор расскажет о том, как в Средние века влюблялись и распутничали, мылись и предохранялись, крыли друг друга трехэтажным матом и рисовали половые органы на стенах церквей. А еще читатели узнают о том, в каком возрасте выходили замуж, как жили без ванны, что означал супружеский долг, выяснят, почему «проститутка» лучше «шлюхи», и даже разберутся, из-за чего развалилось обвинение в ведьмовстве против Жанны д'Арк.