Патриарх Гермоген – одна из ключевых фигур нашей истории. В эпоху Великой Смуты начала XVII века, когда Московская держава едва не исчезла с карты мира, именно его воля помогла удержать российскую государственность от окончательного краха. И очень может быть, что ни Первого, ни Второго земских ополчений, ни освобождения Москвы от поляков, ни восшествия на престол Романовых не случилось бы, если бы этот дряхлый телом старик не выдержал обрушивающиеся на него удары судьбы. В течение целого года он один представлял собой неприступную твердыню – единственную из всех в России, которую так и не смогли взять враги. «Твердый адамант» и «новый исповедник», «непоколебимый столп» православной веры – так называют его авторы исторических сочинений XVII столетия. Но в биографии самого Гермогена очень многое так и осталось не проясненным до конца. Споры между историками ведутся относительно важнейших фактов в его судьбе, под вопрос ставятся толкования главнейших его поступков. А потому и книга, предлагаемая вниманию читателя, – не просто еще одно жизнеописание великого старца, но полноценное историческое исследование, автор которого основывает свои выводы на тщательном анализе всех сохранившихся к настоящему времени исторических источников.

Из статьи: Седьмой патриарх Московский и всея Руси прожил, кажется, несколько жизней: нижегородского крестьянина, сельского, затем московского священника Никиты Минова (1605 - 1630 гг.), беломорского монаха-аскета Никона (1630 - 1646 гг.), члена кружка ревнителей благочестия при Алексее Михайловиче, архимандрита родового монастыря Романовых, с 1648 г. - особо приближенного к государю Новгородского митрополита. Затем было недолгое, но яркое управление Московской патриархией (1652 - 1658 гг.); до 1666 г. длилась борьба сошедшего с престола, но не отказавшегося от титула архипастыря со светским и церковным аппаратом власти. Низвергнутый собором царских наймитов, с которого в Русской православной церкви начался раскол, Никон не покорился в заточении (1667 - 1681 гг.) и был похоронен как патриарх. Вопросы истории, 2004, №1, с. 51-85.

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.

Вовина Варвара Гелиевна — кандидат исторических наук, Ленинградское отделение Института истории СССР АН СССР. Статья написана для цикла Исторические портреты и опубликована в журнале Вопросы истории, 1991.,№ 7–8.

Возрождение интереса к работам Карла Маркса на фоне социальных и экономических потрясений начала XXI века стало поводом для переосмысления и развития ряда классических марксистских концепций с позиций феминистской критики. Опираясь на марксистскую теорию и методологию как исследовательский базис, Сильвия Федеричи предлагает обратить внимание на гендерные вопросы, недостаточно разработанные немецким философом. В центре внимания Федеричи – проблема неоплачиваемого женского труда, ставшего в конце XIX – начале XX века, по ее мнению, одним из столпов капитализма. Появление семьи, основанной на женском домашнем труде, заложило основы нового неформального договора между полами и нового порядка, который автор называет патриархатом заработной платы. Исследовательница показывает, что классовая борьба может вестись и внутри самого пролетариата, когда мужчины соглашаются занимать внутри семьи (и более широкого сообщества) позицию представителей государства по отношению к женщинам. Сильвия Федеричи – американская ученая, преподавательница и активистка, почетный профессор Университета Хофстра.

Читателю предлагается длинная прогулка от Патриарших прудов, через переулки между Тверской и Малой Дмитровкой, Цветной бульвар, к Мясницкой улице и Чистым прудам.

Григорий Померанц

Пауза созерцания

Только очень давно, в доисторических, бесписьменных обществах, не было кризисов. Трудности и катастрофы приходят извне, люди эти трудности сами не создавали, и потому не было необходимости ломать устои жизни, перестраиваться. Перемены все ж происходили, по крайней мере у некоторых племен, - но так медленно, что их не замечали и принимали сегодняшнее за вечное и неизменное. Очень нескоро этот золотой век кончился, и начались кризисы. Однако острые, заметные кризисы только случались; они не были чем-то постоянным. Кризис заканчивался либо крахом, распадом общества, либо новьм устойчивым порядком. Так, история Египта делилась на Древнее, Среднее и Новое царства. Так римская республика уступила место империи. ...

Эта книга, отмеченная Пулитцеровской премией, — самое документированное исследование эволюции советской репрессивной системы Главного управления лагерей — от ее создания вскоре после 1917 г. до демонтажа в 1986 г. Неотделимый от истории страны ГУЛАГ был не только инструментом наказания за уголовные преступления и массового террора в отношении подлинных и мнимых противников режима, но и существенным фактором экономического роста СССР. Только в пору его расцвета — в 1929–1959 гг. — через тысячи лагерей прошли около 18 миллионов заключенных. В собранных автором письменных и устных мемуарах погибших и выживших жертв концлагерей, в документах архивов — уникальные свидетельства о быте и нравах зоны: лагерная иерархия, национальные и социальные особенности взаимоотношений заключенных; кошмар рабского труда, голода и унижений; цена жизни и смерти, достоинство и низость, отчаяние и надежда, вражда и любовь…Эта подлинная история паутины Большого террора — одна из самых трагических страниц летописи XX века, к сожалению, не ставшая, по мнению, автора, частью общественного сознания.

У кніэе расказваецца пра пачатковы перыяд гісторыі Вялікэга княства Лігоўскага з сярэдзіны ХIII да канца XIV ст. Прыведзены малавядомыя звесткі пра гістарычных асоб — князёў і палкаводцаў, пра войны, перыпетыі палітычнай барацьбы таго часу. Беларускі чытач упершыню атрымае магчымасць пазнаёміцца з генеалогіяй княжацкіх родаў. Шырокаму колу чытачоў.

Книга о таёжных приключениях тринадцатилетнего паренька и его взрослых друзей. Действие происходит в пятидесятые годы двадцатого века в дальневосточной тайге.

Самолет Пе-2 стал самым массовым бомбардировщиком ВВС Красной Армии периода второй мировой войны. В период с 1940 по 1945 г.г. авиазаводами было построено 11 247 самолетов – больше чем любых других советских бомбардировщиков за всю историю. Скоростной Пе-2 отличался высокой точностью бомбометания, но во внутреннем отсеке самолет мог нести не более 600 кг бомб, кроме того машина имела плохую управляемость на посадке. Последний фактор играл особенно важную роль при эксплуатации с фронтовых полевых аэродромов. «Пешка» оставалась основной ударной силой фронтовой бомбардировочной авиации на протяжении всей Великой Отечественной войны.

Настоящая книга — десятая в серии "Новая хронология для всех", посвященной полному и в то же время доступному изложению идей и результатов научного направления "Новая хронология".Данная книга посвящена новой хронологии Китая. Как доказывают авторы, манжурский Китай XVII–XIX веков, который обычно считается далеко не расцветом китайской истории, на самом деле, по сути ИСЧЕРПЫВАЕТ ВСЮ КИТАЙСКУЮ ИСТОРИЮ. Более древние ее эпохи оказываются не более, чем фантомными отражениями манжурского Китая или же средневековых европейских событий. Первые главы книги посвящены астрономическому анализу китайской хронологии и дают представление о том, как устроена китайская история в целом. В шестой главе приведен результат математико-статистического исследования авторов по китайской хронологии. Он полностью согласуется с астрономическим анализом и уточняет его. Последующие главы посвящены реконструкции истории Китая. В них мы подробно говорится о Пегой Орде — манжурах, основавших Китайскую империю в XVII веке нашей эры. В Приложениях приведен полный хронологический список китайских династий и список китайских кометных наблюдений от древнейших времен до III века н. э. по общепринятой хронологии.Книга не требует от читателя специальных знаний и предназначена всем, кто интересуется историей и хронологией.

Настоящая книга — десятая в серии «Новая хронология для всех», посвященной полному и в то же время доступному изложению идей и результатов научного направления «Новая хронология».Данная книга посвящена новой хронологии Китая. Как доказывают авторы, манжурский Китай XVII–XIX веков, который обычно считается далеко не расцветом китайской истории, на самом деле, по сути ИСЧЕРПЫВАЕТ ВСЮ КИТАЙСКУЮ ИСТОРИЮ. Более древние ее эпохи оказываются не более, чем фантомными отражениями манжурского Китая или же средневековых европейских событий. Первые главы книги посвящены астрономическому анализу китайской хронологии и дают представление о том, как устроена китайская история в целом. В шестой главе приведен результат математико-статистического исследования авторов по китайской хронологии. Он полностью согласуется с астрономическим анализом и уточняет его. Последующие главы посвящены реконструкции истории Китая. В них мы подробно говорится о Пегой Орде — манжурах, основавших Китайскую империю в XVII веке нашей эры. В Приложениях приведен полный хронологический список китайских династий и список китайских кометных наблюдений от древнейших времен до III века н. э. по общепринятой хронологии.Книга не требует от читателя специальных знаний и предназначена всем, кто интересуется историей и хронологией.

Залкинд А. Б. (1889–1936) — один из ведущих педологов в послереволюционной России В книге представлены основные труды А. Б. Залкинда, посвященные педологии и запрещенные после партийного постановления «О педологических извращениях в системе Наркомпроса» (1936). Книга представляет собой яркий историко-культурный документ благодаря сочетанию искренней апологии коллективизма, психологической проницательности и удивительного языка, сходного с языком знаменитых художественных антиутопий.Издание адресовано педагогам, психологам и философам, а также всем, интересующимся отечественной историей.

Эта книга посвящена королю Педро Жестокому, который правил Кастилией с 1350 по 1369 год. Педро не случайно получил такое прозвище — от руки этого жестокого и коварного убийцы погибло немало людей. В числе жертв Педро Жестокого числятся даже его несовершеннолетние братья и жена Бланка Кастильская. Многочисленные злодеяния восстановили против него кастильскую знать. После долгих междоусобных войн Педро потерял королевство и погиб от руки Энрике Трастамарского, своего незаконнорожденного брата.Но не все историки называли короля Педро Жестоким. Во многих работах более позднего времени его зовут Педро Справедливым. Романтическая биография Педро и его любовь к красавице Марии де ла Падилье привлекали к себе внимание множества драматургов и литераторов, в числе которых Лопе де Вега и Вольтер, часто рисовавших образ непонятого благородного героя.Какова же истинная биография Педро Жестокого и почему возникла легенда о Педро Справедливом? На эти вопросы в своей книге и стремится ответить Ф. Пиетри.

Что бы вы по этому поводу ни думали, современная наука «история» ни к каком смысле не является наукой. Сегодня за этим словом скрывается частично набор колотых горшков, частично — коллекция допотопных анекдотов, а по большей части — дырка от бублика. Никакой науки за этим словом не скрывается. Я собираюсь изменить такое положение вещей. К последней странице книги, которую вы держите в руках, законы истории будут найдены. История станет полноценной научной дисциплиной. Ее ход можно будет не только правильно описывать, но и предсказывать. Не верите? Зря.

Эта книга – первое в отечественной историографии комплексное исследование феноменологии нацистских концентрационных лагерей (Концентрационного мира), как особой системы, глобально трансформировавшей всё, что оказывалось в орбите её влияния – от времени, истории и пространства до человеческой антропологии и психологии. Обнажение и одежда, пища и голод, насилие и боль, язык и молчание, страх и смерть – каждое из этих явлений занимало свое место в общей картине тотальных антропологических и психофизических деформаций человека, попавшего в пространство лагеря. Как трансформировались философия и теология «после Освенцима», почему освобождение из лагеря не давало свободы? Для всех, интересующихся историей Второй Мировой войны, социальной историей, социальной антропологией, общественной мыслью Европы середины – второй половины XX столетия.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.