В 2002 г. генерал армии В.Варенников назвал работы автора по военно-политической истории Отечественных войн 1812 и 1941-45 гг., ставшими содержанием книги Русская Война: Дилемма Кутузова-Сталина,"новым словом в историографии". Но главный вывод историка: Россия – Историческое осуществление Евразии в Новое Время являет собой качественно иное пространство исторического, не сводимое ни к какой иной реалии всемирного исторического процесса; рождающий иной тип Исторического Лица, Эпохи, Исторического Действия, повелительно требовал и обращения и обоснования всем богатством отечественного исторического наследия. В 1998-2010 гг. в разных изданиях начинают появляться публикации Л.Исакова, шокирующие научное сообщество НЕВЕРОЯТНОЙ ПЛОДОТВОРНОСТЬЮ РЕЗУЛЬТАТОВ во внешне вполне проработанных темах, или взламывающие давно застывшие проблемы. Их академический вид не мог скрыть их характера: РУССКАЯ ВОЙНА ЗА ОТЕЧЕСТВЕННУЮ ИСТОРИЮ. И как же много там открылось УТЕРЯННОГО И ПОТАЁННОГО…

Виктор Калашников задался вопросом: где же предания о древнейших русских богах и духах природы? И нашел ответ: они в сказках, к которым мы порой относимся легкомысленно, считая их забавой для маленьких детей. Надо только отсечь все лишнее, снять вековые наслоения, отделить то, что существовало в далекую эпоху, от последующего влияния христианства и светской культуры. Этим автор и занялся, а в результате появилась на свет книга, герои которой — домовые и лешие, водяные и банники, кикиморы, мавки, фараонки, полевики, полудницы и прочая нечисть — оказываются не просто фольклорными персонажами и объектами народных верований. Они неожиданно становятся проводниками в незапамятные времена и рассказывают о том, как наши предки, существовавшие в тесном единении с природой, устраивали домашний быт, растили детей, спасались от болезней и — главное — как воспринимали окружающий мир.

Книга доктора исторических наук, профессора Виктора Бердинских, созданная в редком жанре «устной истории», посвящена повседневной жизни русской деревни в первой половине XX века. В ней содержатся сведения о быте, нравах, устройстве семьи, народных праздниках, сохранившихся или возникших после Октябрьской революции. Автор более двадцати пяти лет записывал рассказы крестьян и, таким образом, собрал уникальный материал, зафиксировав взгляд на деревенскую жизнь самих носителей уходящей в небытие русской крестьянской культуры.

В России традиция устанавливать елку на Новый год и Рождество долгое время воспринималась как нечто самой собой разумеющееся и потому ускользала от научного взгляда.

Книга филолога Елены Душечкиной — первое и наиболее значительное отечественное исследование, посвященное истории и мифологии рождественского/новогоднего дерева. Автор рассказывает, как этот обычай входил в русский культурный обиход, завоевывал популярность, и какие преграды он встречал на своем пути. Обращаясь одновременно к художественной литературе и широкому кругу документальных источников — мемуарам, дневникам, газетам и журналам, — Елена Душечкина бережно реконструирует путь, который прошла елка, прежде чем стать важной частью нашей праздничной традиции.

Елена Душечкина (1941–2020) — доктор филологических наук, профессор СПбГУ, выдающийся специалист по русской литературе и культуре.

Известный писатель, автор многочисленных научно-популярных книг и статей, историк С.Э. Цветков детально воссоздает картину основания династии великих киевских князей Рюриковичей, зарождения русской ментальности, культуры, социального строя и судопроизводства. Автор предлагает по-новому взглянуть на происхождение киевской династии, на историю крещения княгини Ольги и ее противоборство с сыном, на взаимоотношения русов и славян, особое внимание уделяется международным связям Древней Руси.

«ЧЕГО НЕ МОГЛА СДЕЛАТЬ ПЕХОТА, ТО СДЕЛАЕТ КАВАЛЕРИЯ» — эти слова генерала А. Н. Куропаткина, главнокомандующего русской армией в войне с Японией, были сказаны о сражениях 1904–1905 гг. Однако в Первую Мировую и Гражданскую войны боевое применение кавалерии только подтвердило верность его оценки. Уже первые бои 1914 г. показали превосходство русской конницы над кавалерией германцев и австрийцев как в качестве личного состава, так и в боевой подготовке, а на фронтах Гражданской войны красные конники (в первую очередь из легендарных 1-й и 2-й Конных армий) сыграли ключевую роль, серьезно повлияв на ее исход. Кавалерия — элита вооруженных сил — действовала в прорывах, преследовала противника, выполняла разведывательные и охранные функции, совершала рейды, наносила быстрые и сильные удары по врагу. Кавалеристы и казаки одинаково успешно сражались как в конном, так и в пешем строю, применяли все виды оружия и военной техники, активно взаимодействовали с собратьями по оружию.

НОВАЯ КНИГА ведущего историка русской армии первой четверти XX столетия на основе архивных материалов подробно рассматривает организацию, тактику, вооружение и боевое применение кавалерии в Русско-японской, Первой Мировой и Гражданской войнах. Особое внимание уделено роли кавалерии в сражениях 1914–1916 гг., которая до сих пор оставалась за пределами интересов историков Великой войны.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Вот парадокс. Существует история русской литературы, история русского искусства, а также — русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. А вот истории русского национализма нет. Ни в русской, ни в мировой литературе. Но почему? Вероятнее всего потому, что он, этот национализм, по какой-то причине всегда избегал называться собственным именем. Предпочитал эвфемизмы («Русское дело», «Русский мир», «Русская Идея»). Этим, скорее всего, и объясняется выбор названия книги, посвященной истории русского национализма.

Вот парадокс. Существует история русской литературы, история русского искусства, а также — русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. А вот истории русского национализма нет. Ни в русской, ни в мировой литературе. Но почему? Вероятнее всего потому, что он, этот национализм, по какой-то причине всегда избегал называться собственным именем. Предпочитал эвфемизмы («Русское дело», «Русский мир», «Русская Идея»). Этим, скорее всего, и объясняется выбор названия книги, посвященной истории русского национализма.

Вот парадокс. Существует история русской литературы, история русского искусства, а также — русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. А вот истории русского национализма нет. Ни в русской, ни в мировой литературе. Но почему? Вероятнее всего потому, что он, этот национализм, по какой-то причине всегда избегал называться собственным именем. Предпочитал эвфемизмы («Русское дело», «Русский мир», «Русская Идея»). Этим, скорее всего, и объясняется выбор названия книги, посвященной истории русского национализма.

Вот парадокс. Существует история русской литературы, история русского искусства, а также — русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. А вот истории русского национализма нет. Ни в русской, ни в мировой литературе. Но почему? Вероятнее всего потому, что он, этот национализм, по какой-то причине всегда избегал называться собственным именем. Предпочитал эвфемизмы («Русское дело», «Русский мир», «Русская Идея»). Этим, скорее всего, и объясняется выбор названия книги, посвященной истории русского национализма.

Вот парадокс. Существуют истории русской литературы, русского искусства. И отдельно русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. В общем, чего угодно история есть, вплоть до русской кухни. А вот истории Русской идеи нет.

Русское рассеяние затронуло практически все континенты. Не стала исключением и далекая Индия. С тех пор как Афанасий Никитин открыл для русских Индию, к этой стране возник огромный интерес. И не только коммерческий. Семья Рерихов и Е. П. Блаватская открыли духовную сокровищницу этой удивительной страны, установив крепкую связь между нашими народами. По Индии путешествовал цесаревич Николай и великий князь Борис Владимирович. В чем причина непрекращающегося взаимного тяготения двух столь различных внешне цивилизаций? В общности корней? А может, нас объединяет более глубокое родство — духовное?

Автор настоящего исследования Г.В. Вернадский – историк-евразиец, специалист по истории России, профессор русской истории Иельского университета в США, один из основателей американской школы русской историографии, доктор гуманитарных наук. В своей книге он уделяет внимание развитию историографии в России от XVIII до начала XX века. В ней говорится об идеях, оказавших влияние на русскую историческую науку, об изучении всеобщей истории, археологии и искусства, даны сведения и характеристики творчества ведущих российских историков Н. Костомарова, Н. Карамзина, В. Ключевского, С. Соловьева, И. Грабаря и др.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Творческое наследие русского историка Сергея Федоровича Платонова включает в себя фундаментальные работы по истории России, выдержавшие не одно переиздание. По его лекциям, учебникам и монографиям учились тысячи людей. В числе лучших и наиболее авторитетных профессоров Петербурга Платонов был приглашен преподавателем к членам императорской фамилии. В январе 1930 г. историк был арестован по обвинению «в активной антисоветской деятельности и участии в контрреволюционной монархической организации». Его выслали в Самару, где спустя три года ученый скончался. В Советской России труды С.Ф.Платонова находились под запретом.В этой книге можно познакомиться с взглядом Платонова на историю России периода Киевской Руси, время правления Ивана Грозного, Петра Великого, Екатерины II, Николая I и других российских монархов.

«Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» – фундаментальный труд выдающегося историка, этнографа, писателя, критика XIX века Николая Ивановича Костомарова (1817–1885). В него вошли статьи о виднейших отечественных государственных деятелях, начиная с Владимира Святого и заканчивая Елизаветой Петровной. Образный язык, богатейший фактический материал, критическое отношение к официозу, придают трудам Костомарова непреходящее значение.