Государство хеттов — народа, когда-то пришедшего в Малую Азию, возникло в XVIII—XVI веках до н. э. Оно очень быстро набирало силу. Пришельцы победили Вавилон, разгромили государство Митанни, даже угрожали Египту, могущественнейшей державе Древнего мира. Хетты упомянуты в Библии, но странным образом летописи Древнего мира обходят историю этого народа молчанием. Только в начале XX века археологи нашли в Турции следы этой таинственной державы. Из расшифрованных клинописных текстов известно, что хетты построили на Анатолийском плоскогорье 1600 городов. За прошедшие сто лет найдено меньше десятка их развалин. Хотя полной истории этого исчезнувшего царства пока нет, свершилось самое важное: найдены опорные точки исчезнувшего государства, прочитаны письмена хеттов, уже составлено представление об их искусстве и культуре.Книга А. Волкова и Н. Непомнящего рассказывает о том, как загадочные земли хеттов мало-помалу выдавали свои сокровища ученым, как таинственный народ древности являл себя современному миру.

В книге собран уникальный материал по истории древнего Хеттского царства, занимавшего обширную территорию Малой Азии. Данные археологических исследований знакомят с военной политикой хеттов, путем военных экспансий «сделавших моря своими границами», с культурой и религией этого загадочного народа.

С 1839 по 1840 год и в 1873 году русская армия предприняла походы против враждебного Хивинского ханства, целью которых было прекратить грабежи, освободить пленных и обеспечить спокойствие и торговлю в степных областях. Ценой невероятных усилий и огромных потерь русским солдатам удалось победить врага и заставить хивинцев подписать мир. Эта книга — часть капитального труда «История завоевания Средней Азии», который в последний раз издавался в 1906 году. Ее автор, генерал-лейтенант М.А. Терентьев, известен не только как военный историк, но и как создатель первого учебника русского языка для среднеазиатских школ.

1536 год: по Японии расползается страх. Старинные структуры управления, централизованные в китайском духе, уже более четырехсот лет как растворились в ленных отношениях общества, феодального по природе. Провинциями управляют обедневшие потомки знатных семейств и энергичные лидеры, ставшие главами родов; их деятельность, порой полезная и активная, приводит к катастрофам, когда их охватывает зависть или ненависть к более богатому или более слабому. И они присваивают себе поле, дерево или укрепление соседа.В Киото, столице, повсюду воцаряются неуверенность, бедность и отчаяние; даже император царствует, не будучи коронован, а сёгун трепещет, напрасно ища поддержки.Однако всякая крайность вызывает ответную реакцию — пробил час порядка. Хидэеси (1536–1598), человек низкого происхождения, но поднявшийся благодаря удаче и гению на пост верховного правителя, вернет Японии, проведя ее через тысячу и одно сражение, мир, необходимый для прогресса, и восстановит ее единство, благодаря которому над страной воссияет заря новых времен.[Адаптировано для AlReader]

Пропаганда — это распространение знаний и связанных с ними воззрений. Соответственно под политической пропагандой понимают распространение политических знаний. Марксистско-ленинская пропаганда — это разъяснение и распространение идей научного коммунизма (и следовательно, научных взглядов на общество и законы его развития), политики коммунистических партий. Буржуазная пропаганда — орудие идейного разоружения масс, направленная на то, чтобы любыми Средствами продлить существование исторически обреченного капиталистического строя. Основная функция реакционной пропаганды — внедрение в сознание широких слоев общества убеждения, будто буржуазный строй отвечает их интересам, иными словами, укоренение идей, на которых основывается система духовного принуждения в странах капитала. Психологическая война — разновидность реакционной пропаганды, систематически и планомерно проводимой империалистическими кругами с помощью всех средств массовой информации как в военное, так и в мирное время для достижения осознанных и установленных политических целей.

Желая возможно точнее воспроизвести подлинник настоящего труда, богатого иллюстрациями, Издательство размещает таковые соответственно тексту оригинала и приводит под рисунками и схемами полный перевод как надписей к ним, так и пояснений, сделанных в пределах иллюстраций.

Известный советский ученый, академик АМН СССР в своих очерках и воспоминаниях рассказывает читателям о поистине безграничных возможностях, которые открывает современный уровень развития науки и техники для совершенствования самой гуманной службы на земле — службы здоровья человека.В книге освещены история и становление хирургии с начала ее развития до наших дней. Показаны основные этапы пройденного пути, дальнейшие перспективы работы ученых в этом направлении. Дается экспериментальное обоснование новых моделей операций, которые либо внедряются в практику сегодняшнего дня, либо будут осуществляться в будущем.Рассчитана на широкий круг читателей.

Перед вами не просто детективы, а увлекательные приключения мысли!В ходе скрупулезных расследований проливается свет на загадки, долгие годы казавшиеся неразрешимыми. Герои книги — известные писатели, ставшие жертвами изобретательных обманщиков, и дотошные детективы, раскрывающие искусные мистификации.

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора – археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.