В одной из своих главных книг «Психология эволюции» Роберт Уилсон предлагает читателю проследовать по пути развития человечества, увидеть мир и себя в нем со стороны. Он создал наполненную юмором и поразительной проницательностью дорожную карту для освобождения от запрограммированного поведения и роботического существования.

«Все мы – гиганты, воспитанные пигмеями, которые научились жить, мысленно сгорбившись. Эта книга о том, как можно выпрямиться во весь рост, во всю силу нашего мозга», – пишет Уилсон.

Второе издание, переработанное и дополненное.

Психология выступает в энергоэволюционизме Веллера как связующее звено между естественными жизненными потребностями человека и процессами изменения Вселенной, орудием которой мы являемся.

В конце ХIX века понятие «душа» в психологии уступило место нейрофизиологическим исследованиям состояний и деятельности человека, а в культурной сфере возникла идея о том, что любое произведение представляет собой набор раздражителей, вызывающих определенные реакции. Ана Хедберг-Оленина в своей книге исследует влияние психофизиологии на искусство начала ХX века, рассматривая отсылки к психологическим трактатам в работах искусствоведов и теоретиков, а также практические уроки, почерпнутые художниками из науки. Как актеры и режиссеры немого кино обращались к нейрофизиологии в поисках более выразительного движения? Зачем продюсеры киноиндустрии в США и СССР фиксировали реакции зрителей? Как в период становления массовой культуры разработки нейрофизиологии применялись для оптимизации рекламы и политической пропаганды? Автор демонстрирует, как по-разному и часто неожиданно работники культуры интерпретировали научные теории о нервной деятельности – теории, предвосхитившие современное применение нейронауки в психологии искусства и маркетинге. Ана Хедберг-Оленина – филолог, киновед, доцент кафедры сравнительного литературоведения и медиа исследований Университета Штата Аризона.

"Эту книгу, пожалуй, поймет каждый, но каждый по-своему. Однако, все-таки это учебник, по крайней мере, я очень надеюсь, что он может стать таковым. Впрочем, учебником, вопреки всем предостережениям его автора, я считаю и Tractatus Logico-Philosophicus Людвига Витгенштейна. Видимо, я понимаю «учебник» в каком-то другом «смысле». От этого-то «спора», в котором никогда не рождалось, да и не могло родиться никакой «истины», я и отталкивался, начиная свою работу над этим текстом, форма которого, в значительной степени, есть дань моего восхищения «божественным Людвигом».Книга обращается к моей собственной проблеме, которую, впрочем, я считаю универсальной… Мы прозябаем в мире знаков, где всякие попытки говорить о реальности – и тщетны, и абсурдны. Мы не замечаем, что знаки уже давно подменили у нас всякую реальность, и мы оперируем ими так, словно бы они и есть – некая подлинная реальность, что и есть, на самом-то деле, чистейшей воды «метафизика»……В сущности, мой трактат о том, что человек должен понимать, о чем он может знать и что ему следует думать. Впрочем, хотя, как мне кажется, ответы на эти вопросы и найдены в основном окончательно, задача не может считаться решенной. И все это только лишний раз свидетельствует о том, как мало проку в ответах, пусть они будут самыми замечательными, если это только ответы…"

"Эту книгу, пожалуй, поймет каждый, но каждый по-своему. Однако, все-таки это учебник, по крайней мере, я очень надеюсь, что он может стать таковым. Впрочем, учебником, вопреки всем предостережениям его автора, я считаю и Tractatus Logico-Philosophicus Людвига Витгенштейна. Видимо, я понимаю «учебник» в каком-то другом «смысле». От этого-то «спора», в котором никогда не рождалось, да и не могло родиться никакой «истины», я и отталкивался, начиная свою работу над этим текстом, форма которого, в значительной степени, есть дань моего восхищения «божественным Людвигом».Книга обращается к моей собственной проблеме, которую, впрочем, я считаю универсальной… Мы прозябаем в мире знаков, где всякие попытки говорить о реальности – и тщетны, и абсурдны. Мы не замечаем, что знаки уже давно подменили у нас всякую реальность, и мы оперируем ими так, словно бы они и есть – некая подлинная реальность, что и есть, на самом-то деле, чистейшей воды «метафизика»……В сущности, мой трактат о том, что человек должен понимать, о чем он может знать и что ему следует думать. Впрочем, хотя, как мне кажется, ответы на эти вопросы и найдены в основном окончательно, задача не может считаться решенной. И все это только лишний раз свидетельствует о том, как мало проку в ответах, пусть они будут самыми замечательными, если это только ответы…"

Рассуждение философа о происхождении, природе и функциях общественного пространства, которое Гройс рассматривает как комплексный социально-культурный феномен.

В этой книге польский профессор, доктор философии Артур Пшибыславски излагает важнейшие концепции буддийской философии, делая это доступно и легко, часто в шутливой форме, пользуясь образами и примерами из современной жизни. Для широкого круга читателей.

«Человеческий ум не только вечная кузница идолов, но и вечная кузница страхов» – говорил Жан Кальвин. В глубине нашего страха – страх фундаментальный, ужасное Ничто по Хайдеггеру. Чем шире пустота вокруг нас, тем больше вызываемый ею ужас, и нужно немалое усилие, чтобы понять природу этого ужаса.

В книге, которая предлагается вашему вниманию, дается исторический очерк страхов, приведенный Ж. Делюмо, и философское осмысление этой темы Ж. Батаем, М. Хайдеггером, а также С. Кьеркегором.

Тот, кто ступил на Путь Воина, путь с сердцем, уже никогда не станет простым обывателем. Дон Хуан открывает Карлосу аспекты этого пути – искусство быть недостижимым, стирание личной истории, концепцию `смерти как советчика`, принятие ответственности за свои поступки. В `Путешествии в Икстлан` мы впервые встречаемся с союзниками – устрашающими неорганическими существами, которых маг, имеющий достаточно личной силы, может превратить в незаменимых помощников.

Путешествуя с графом Калиостро на машине времени, читатель встречается с великими мыслителями разных времен и эпох. Он как бы слышит их перекличку и видит живую связь времен и поколений, преемственность в развитии культуры, ее «инварианты» и специфику сменявших одна другую эпох.

Книга, предлагаемая вашему вниманию, является беспрецедентной в контексте современной русскоязычной литературы. И не столько по информации, частицы которой могли проявляться разрозненно в трудах ориенталистов, лингвистов, мифологов и т. д., сколько по позиции автора, не имеющей аналога в пределах русской и советской культуры. Эта позиция может быть определена как “точка зрения интегральной Традиции” или, иными словами, как “тотальный традиционализм”.

Данная книга является результатом переосмысления и переоценки господствующих в нашей культуре представлений о духовности и духовном развитии. В первом томе книги задаётся новое мировоззрение нашего времени, коренным образом отличающееся как от материалистического, так и от религиозного. Автор определяет его как мировоззрение нерелигиозной духовности или как Путь без иллюзий. Книга, тем не менее, не сводится к теоретическому философствованию. Во втором томе подробно обсуждаются теория и практика медитации, излагается существенно обновлённая (по сравнению с китайским и индийским аналогами) биоэнергетическая теория человека, а также задаётся вполне конкретная программа энергомедитативной практики с подробным изложением системы методов.Работа публикуется впервые.Для оформления обложки использованы картины художника В.А.Шагалова.

Данная книга является результатом переосмысления и переоценки господствующих в нашей культуре представлений о духовности и духовном развитии. В первом томе книги задаётся новое мировоззрение нашего времени, коренным образом отличающееся как от материалистического, так и от религиозного. Автор определяет его как мировоззрение нерелигиозной духовности или как Путь без иллюзий. Книга, тем не менее, не сводится к теоретическому философствованию. Во втором томе подробно обсуждаются теория и практика медитации, излагается существенно обновлённая (по сравнению с китайским и индийским аналогами) биоэнергетическая теория человека, а также задаётся вполне конкретная программа энергомедитативной практики с подробным изложением системы методов.Работа публикуется впервые.Для оформления обложки использованы картины художника В.А.Шагалова.

Джей Парини – мастер редкого жанра: лирико-биографического романа. Читателю уже хорошо знакома его книга «Последнее воскресение» о финале жизни Льва Толстого, легшая в основу одноименного фильма Майкла Хоффмана с Кристофером Пламмером и Хелен Миррен в главных ролях, номинированными за эти роли на «Оскара».

В романе «Путь Беньямина» Парини обращается к биографии одного из величайших мыслителей XX века. Со своими сложными фрагментарными текстами, интерпретировать которые можно до бесконечности, Вальтер Беньямин удивительным образом оказывается злободневным мыслителем именно сейчас, попадая в дух времени точнее многих наших современников. О том, что философ погиб в 1940 году в испанском пограничном городке Портбоу, спасаясь бегством из оккупированной нацистами Франции, Парини рассказывает уже в прологе устами Гершома Шолема, друга Беньямина и видного исследователя каббалистики. Далее слово предоставляется как самому философу, так и различным знавшим его людям – друзьям, проводнику через Пиренеи, бывшей возлюбленной, на несколько лет пригласившей его в Москву…

Скоро «Путь Беньямина» тоже должен получить экранное воплощение: постановщиком выступит Пэт О’Коннор («Рядовой Писфул», «Выдуманная жизнь Эбботов», «Звезды и полосы», «Месяц в деревне»), главную роль исполнит Колин Фёрт.

Книга представляет собой монографическое исследование становления философской мысли Гегеля (от ранних работ до «Науки логики» включительно), проведенное под углом зрения проблем системности и историзма.Впервые в советской литературе обстоятельно анализируются работы Гегеля раннего периода (в том числе непереведенные на русский язык). В ходе исследования дается критический разбор положений западного гегелеведения 60 – 70-х годов.

«Путь духовного обновления» – один из основополагающих трудов Ильина, над которым он работал в 1930-е годы.Что же такое, согласно убеждению мыслителя, традиционные духовные ценности русского общества? Патриотизм и высокая нравственность, любовь к национальной культуре, духовное здоровье и религиозность народа. И путь духовного обновления, очищения от дьявольских соблазнов «красной чумы» социализма лежит через новое обретение русскими понимания, что значат вера и любовь, свобода и совесть, семья и родина, национальное и правовое самосознание, государство и многое другое.Также в сборник вошла работа «Религиозный смысл философии».В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.