«Рождение трагедии из духа музыки», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Падение кумиров» — каждая из этих работ Фридриха Ницше, производя своим появлением эффект разорвавшейся бомбы, становилось новой вехой в истории философии и культуры. Но скандальная слава философа, эпатирующего общество и отвергающего устоявшиеся нравы и обычаи, начинается именно с работы «Человеческое, слишком человеческое» (1878), носящей подзаголовок «Книга для свободных умов», которая предлагается вниманию читателей в настоящем издании. В этой «меланхолично-смелой» книге Ницше призывает к перевороту всех привычных оценок и ценимых привычек, который осуществил он сам: «Это памятник суровой дисциплины своего я, с помощью которой я внезапно положил конец всему привнесенному в меня «святому восторгу», «идеализму», «прекрасному чувству»»…

«Человеческое, слишком человеческое» – произведение, важное с точки зрения развития творчества Ницше. В нем он переосмысливает значение своих идеалов и отказывается от них, разочаровывается в трудах своих кумиров. Ницше ищет свободу и освобождение от прописных истин и постепенно приходит к тем неординарным и эксцентричным мыслям, по которым мы его знаем в произведениях «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла».

«Рождение трагедии из духа музыки», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Падение кумиров» — каждая из этих работ Фридриха Ницше, производя своим появлением эффект разорвавшейся бомбы, становилось новой вехой в истории философии и культуры. Но скандальная слава философа, эпатирующего общество и отвергающего устоявшиеся нравы и обычаи, начинается именно с работы «Человеческое, слишком человеческое» (1878), носящей подзаголовок «Книга для свободных умов», которая предлагается вниманию читателей в настоящем издании. В этой «меланхолично-смелой» книге Ницше призывает к перевороту всех привычных оценок и ценимых привычек, который осуществил он сам: «Это памятник суровой дисциплины своего я, с помощью которой я внезапно положил конец всему привнесенному в меня «святому восторгу», «идеализму», «прекрасному чувству»»…

«Рождение трагедии из духа музыки», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Сумерки богов» – каждая из этих работ Фридриха Ницше, производя своим появлением эффект разорвавшейся бомбы, становилось новой вехой в истории философии и культуры. Но скандальная слава философа, эпатирующего общество и отвергающего устоявшиеся нравы и обычаи, начинается именно с работы «Человеческое, слишком человеческое» (1878), носящей подзаголовок «Книга для свободных умов», которая предлагается вниманию читателей в настоящем издании. В этой «меланхолично-смелой» книге Ницше призывает к перевороту всех привычных оценок и ценимых привычек, который осуществил он сам: «Это памятник суровой дисциплины своего „я“, с помощью которой я внезапно положил конец всему привнесенному в меня „святому восторгу“, „идеализму“, „прекрасному чувству“…»

«Человечество — для чего оно?»Писатель и ученый Игорь Михайлович Забелин избрал этот вопрос в качестве заглавия и основной темы двух очерков, занимающих центральное место в сборнике «Человек и человечество» (изд. «Советский писатель», М.1970 г.).«Будем откровенны, — отвечает он. — Сегодня, в двадцатом столетии, — еще во имя равного и неограниченного самопрокорма для всех индивидуумов, и нет в этом ничего зазорного — на эту мельницу льется вода и социального, и научного, и технического прогресса… Цель ясна, цель высока и священна — это аксиома. Толъко освобожденный от повседневной борьбы за кусок хлеба, от соперничества с ближними, человек станет хозяином своего положения, подлинным хозяином Земли».«А теперь представим себе, что цель достигнута, — продолжает Забелин. — Построен на всем земном шаре коммунизм, его высшая фаза. Все имеют неограниченное количество материальных благ… Что же делать дальше? Основоположники научного коммунизма говорили, что вся докоммунистическая история человечества — это, по сути, лишь предыстория, а подлинная история начнется с коммунизма… Но что же тогда подлинная история?.. В самом деле, для чего же вообще существует человечество?..»«Имеются ли у человечества, высшие дели, не считая имманентных, к которым мы продолжаем пока стремиться? Определено ли человечеству какое-либо назначение в системе природы, предопределена ли ему некими неведомыми пока законами особая миссия в природе? Какие, наконец, деяния составят подлинную историю человечества?»Очерки Забелина — это попытка дать гипотетический ответ на перечисленные вопросы. Поскольку проблема, затронутая в них, предельно трудна, а дать полностью научно обоснованное решение задачи, которой наука еще не занималась всерьез, естественно, невозможно, Забелину пришлось выдержать обрушившийся на него ураганный огонь критики — и справедливой, и не вполне справедливой, которая обошла вниманием достоинства его книги и обратила пристальный взор лишь на недостатки.

Бессмертные цитаты Канта, влиятельного философа Европы, создателя грандиозной метафизической системы, основоположника немецкой классической философии, вошли в историю, а книги ученого лежат в основе философского учения во всем мире.

Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы – и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц «традиционно русской» консервативной философии.

Даже если не подавляющее большинство, то значительная часть общества к концу 2015 г. была разочарована качеством своей жизни и положением дел в стране; ожидания в отношении будущего у большинства также сформировались пессимистичные. Публичные выступления В.В.Путина (оглашение Послания Президента РФ Федеральному собранию 3 декабря, и ежегодная пресс-конференция Президента РФ 17 декабря) эту неудовлетворённость не развеяли и уверенности в скором преодолении экономического кризиса и наступления эры успешного развития страны не посеяли. На протяжении трёх прошедших месяцев 2016 г. полки магазинов (прежде всего в провинции) продолжали пустеть (ассортимент сократился, качество продукции упало), а цены  продолжали расти на фоне сокращения занятости и сокращения доходов многих социальных групп. И многие — вне зависимости от своих политических пристрастий — приходят к мысли «так дальше жить нельзя», хотя единомыслия в вопросе о том, как надо жить, в стране нет. Поэтому снова необходимо обратиться к вопросу о том, как из прошлого и настоящего возникает то или иное будущее в его конкретике, т.е. к вопросу о том, как осуществляются преобразования.

Заметки на полях Хайдеггера при чтении текста Юнгера сразу же после его публикации стали доступны лишь в 2004 г. в 90-м томе полного собрания сочинений М.Хайдеггера. На титульной странице текста Юнгера Хайдеггер замечает: «написано с учетом моего сочинения «Слова Ницше "Бог мертв" в "Лесных тропах" — было послано Юнгеру издателем Клостерманном» (Heideggers Randbemerkungen in Ernst Junger//Martin Heidegger: Gesamtausgabe. Band 90: Zu Ernst Juеnger / Herausgegeben von Peter Trawny. Frankfurt am Main: Verlag Vittorio Klostermann, 2004. S. 463). Полагаю уместным привести эти заметки как первую непосредственную реакцию при чтении текста Юнгера, позволяющую прикоснуться к «лаборатории» мысли Хайдеггера. В дальнейшем, приводя их, я буду указывать лишь страницу этого издания. Комментарии к текстам Юнгера и Хайдеггера мои; комментарии к текстам Кампера и Фигаля — авторские.Г. Хайдарова

Итак, здесь зло превращается в добро, добро — в раскаяние, вымысел — в реальность. Успешный фоторепортер становится шантажистом, искореняющим пороки человеческие. Молодой писатель завершает роман, в котором загадочным образом описаны события, происходящие с фотографом.

Роман был опубликован в 2006 году в издательстве АСТ под названием «Мертвый фотограф». Теперь, слава богу, права снова принадлежат мне.

Рассказы, интервью, мемуары, юмористические заметки, философские эссе Станислава Лема разных лет. Некоторые из них уже публиковались ранее в периодике, но большая часть издается на русском языке впервые.Произведения, вошедшие в этот сборник, в который раз поражают читателя не только мощью, но и необыкновенной многогранностью таланта Лема – выдающегося фантаста и философа ХХ века.

Книга выдающегося французского психоаналитика, философа и лингвиста Ю. Кристевой посвящена теоретическому и клиническому анализу депрессии и меланхолии. Наряду с магистральной линией психоаналитического исследования ей удается увязать в целостное концептуальное единство историко-философский анализ, символические, мистические и религиозные аллегории, подробный анализ живописи Гольбейна, богословско-теологические искания, поэзию Нерваля, мифические повествования, прозу Достоевского, особенности православного христианства, художественное творчество Дюрас.Книга будете интересом прочитана не только специалистами-психологами, но и всеми, кто интересуется новейшими течениями в гуманитарных исследованиях.http://fb2.traumlibrary.net

За одно только последнее десятилетие человечество пережило ряд тяжелейших катастроф, потрясений и катаклизмов, не укладывающихся в рамки самых фантастических предсказаний. Выпускник Сорбонны и нью-йоркский финансовый гуру Нассим Талеб называет такие непрогнозируемые события Черными лебедями. Он убежден: именно они дают толчок как истории в целом, так и существованию каждого отдельного человека.

И чтобы преуспеть, надо быть к ним готовыми. Сразу после выхода “Черного лебедя” автор блестяще продемонстрировал свою “не-теорию” на практике: на фоне финансового кризиса компания Талеба заработала (а не потеряла!) для инвесторов полмиллиарда долларов. Но его труд – не учебник по экономике. Это размышления незаурядного человека о жизни и о том, как найти в ней свое место.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

В ближайшие десятилетия мир переживёт самую значительную трансформацию за всю историю человечества. Технологии радикально изменят политику и экономику, среду обитания и отношения между людьми. Изменимся и мы сами. До неузнаваемости. Эта книга расскажет о том, почему искусственный интеллект — не выдумка, о том, как это работает, и почему он лучше наших мозгов. Вы узнаете, как он думает, и к каким последствиям приведут новейшие научные открытия. Вас ждут все сценарии возможного будущего…

Поможет ли это вам подготовиться к новой реальности? Нет. Но вы серьезно задумаетесь о том, что происходит сейчас!

Книга представляет собой сборник произведений индийского мыслителя, религиозного реформатора и демократа-просветителя Свами Вивекананды (1863–1902). В его работах дано своего рода энциклопедическое изложение различных йог. Считая, что единственным средством спасения современного человечества является обращение к духовно-религиозному опыту, Свами Вивекананда пропагандировал индийские национальные традиции, подчеркивал преимущественное значение и распространение универсальной религии, выдвигал идеи «мужественного индуизма», активного служения человечеству.Книга рассчитана на интересующихся философией, религиозной мыслью Индии.

«Любовь» — размышления о разных видах любви. В «Любви» Клайв Льюис последовательно рассматривает любовь к тому, что ниже человека, привязанность, дружбу, влюбленность, милосердие. Все эти виды человеческой любви рассматривает в свете Той Любви, Которая создала все. Хотя «Любовь» написана в форме трактата, читать ее будет интересно всем. Льюис прекрасно пишет об отсутствии любви, ситуации, по-видимому, боле частой, чем все остальные виды ее присутствия (отсутствие — самый красноречивый вид присутствия — как вода в острой жажде): «Вполне возможно, что для многих из нас все, что бы мы ни испытали, лишь очерчивает дыру, в которой должна бы находиться любовь к Богу. Этого мало, но и это кое-что. Если мы не можем ощутить присутствие Божие, ощутим Его отсутствие, убедимся в нашей немощи и уподобимся тому, кто стоит у водопада и ничего не слышит, глядится в зеркало и ничего не видит, трогает стену и ничего не ощущает, словно во сне. Когда ты знаешь, что видишь сон, ты уже не совсем спишь. Но о пробуждении расскажут те, кто достойней меня».