В современном белорусском обществе, как и в прошлые столетия, основная передача христианских традиций у большей части верующего населения происходит во время праздничныхбогослужений в храмах, а также во время выполнения обрядов – крещения, венчания и отпевания. В книге показано, что объединяет все христианские конфессии нашей страны. Это обряды, праздники и таинства, которые, отличаясь в канонической трактовке каждой конфессии, за тысячелетний период существования на белорусской земле стали частью ее истории и культуры, приобрели особенности, связанные с белорусской традицией.Предназначена для преподавателей и студентов, историков, этнологов, религиоведов, а также всех, кого интересуют вопросы истории культуры и религии в Беларуси.

Что такое смысл? Распоряжается ли он нами или мы управляем им? Какова та логика, которая отличает его от значений? Как он воплощает себя в социокультурной практике? Чем вызывается его историческая изменчивость? Конечен он либо неисчерпаем? Что делает его то верой, то знанием? Может ли он стать Злом? Почему он способен перерождаться в нонсенс? Вот те вопросы, на которые пытается ответить новая книга известного филолога, философа, культуролога И.П. Смирнова, автора книг «Бытие и творчество», «Психодиахронологика», «Роман тайн “Доктор Живаго”», «Социософия революции» и многих других.

Синь-камень, Александрова гора и Плещеево озеро по меньшей мере со Средневековья окружены легендами и преданиями. Часть из них вполне объяснима. Славяне ещё с языческой поры по-особому воспринимали древнее население Восточной Европы. Легенды о «финских» колдунах до сих пор живы на Русском Севере. Культ камней вообще свойствен древней традиции населения Евразии, но, возможно, именно у финно-угорских народов он развился в полной мере, и именно у них наши славянские предки переняли особо трепетное отношение к приметным и необычным валунам.Как и почему почитали священные камни? Где сегодня в России их можно увидеть и какие с ними связаны поверья и легенды? Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Французский писатель, философ, публицист Жюльен Бенда (1867 – 1956) вошел в историю европейской культуры главным образом как автор книги «Предательство интеллектуалов» (1927). В представлении Ж. Бенда, общественная функция интеллектуала – сохранять вечные духовные ценности человечества и служить для людей нравственным ориентиром, показывая им образец деятельности, не подчиненной практическим целям. Но интеллектуалы, утверждает автор, изменили своему назначению – не потому, что оказались вовлеченными в события истории, а потому, что утратили важнейший свой атрибут: беспристрастность. Вместо того чтобы судить обо всем происходящем с позиций общечеловеческой справедливости, общечеловеческой истины, общечеловеческого разума, они приняли реализм массы, прониклись «политическими страстями» и стали разжигать их в согражданах.Книга вызвала оживленные споры. Насколько реален созданный автором облик подлинного интеллектуала? Когда интеллектуал становится «предателем»: тогда, когда «предает» вечные ценности, или же тогда, когда «предает» свою социальную группу, нацию, страну? Всегда ли можно оценивать конкретные действия исходя из отвлеченных моральных принципов? Какова мера участия интеллектуала в политической жизни общества?

После Второй мировой войны говорить о нордической расе сделалось неприличным, даже преступным. Поэтому новая книга Андрея Буровского никогда не может быть издана ни в США, ни в любой из стран Европы. Это политически некорректная, порочная, опасная книга. Если вы хотите оставаться «порядочным» с точки зрения московского интеллигента — ни в коем случае не читайте, даже не открывайте ее!В этой книге расследуется удивительная загадка: почему во все времена жители Севера были лидерами мирового развития? Не только в историческую эпоху, но даже 20, 40 или 150 тысяч лет назад? Почему именно они первыми на Земле стали погребать покойников, строить жилища, приручать животных, использовать лук и стрелы, рисовать на стенах пещер?В нынешние времена воинствующего либерализма и репрессивной демократии размышлять над этими вопросами не принято, даже опасно — любая попытка непредвзято осмыслить исторические закономерности грозит смельчаку несмываемым клеймом «расизма» и пожизненным отлучением от научного сообщества. Но как бы ни пытались «либеральные» цензоры замолчать неудобные факты, как бы ни преследовали инакомыслящих, ни один честный историк не может отрицать очевидного: основатели всей современной цивилизации жили в холодном климате и были светлокожими, светлоглазыми, светловолосыми крупными людьми, склонными к полноте. Примерно как мы.

После Второй мировой войны говорить о нордической расе сделалось неприличным, даже преступным. Поэтому новая книга Андрея Буровского никогда не может быть издана ни в США, ни в любой из стран Европы. Это политически некорректная, порочная, опасная книга. Если вы хотите оставаться «порядочным» с точки зрения московского интеллигента — ни в коем случае не читайте, даже не открывайте ее!В этой книге расследуется удивительная загадка: почему во все времена жители Севера были лидерами мирового развития? Не только в историческую эпоху, но даже 20, 40 или 150 тысяч лет назад? Почему именно они первыми на Земле стали погребать покойников, строить жилища, приручать животных, использовать лук и стрелы, рисовать на стенах пещер?В нынешние времена воинствующего либерализма и репрессивной демократии размышлять над этими вопросами не принято, даже опасно — любая попытка непредвзято осмыслить исторические закономерности грозит смельчаку несмываемым клеймом «расизма» и пожизненным отлучением от научного сообщества. Но как бы ни пытались «либеральные» цензоры замолчать неудобные факты, как бы ни преследовали инакомыслящих, ни один честный историк не может отрицать очевидного: основатели всей современной цивилизации жили в холодном климате и были светлокожими, светлоглазыми, светловолосыми крупными людьми, склонными к полноте. Примерно как мы.

Исчезнувший древний континент Лемурия, или Му, не так знаменит, как Атлантида. Однако его культура не только стала прародительницей цивилизации атлантов, но и оказала значительное влияние на весь тихоокеанский регион от Дальнего Востока и Океании до Северной и Южной Америки. Огромное количество свидетельств, содержащихся в устных туземных преданиях, создает образ Лемурии как родины технологически развитого и социально гармоничного народа, пережившего чудовищный катаклизм. После катастрофы некоторые лемурийцы нашли прибежище в Центральной Азии и Японии, где их духовные принципы сформировали основу для двух великих религий человечества — тибетского буддизма и японского синтоизма.Автор этой книги, известный исследователь необычного Фрэнк Джозеф, полагает, что нравственные принципы Лемурии и Атлантиды — восточной и западной цивилизаций — спустя тысячелетия вновь вошли в стадию острой конфронтации и на кону сегодня в очередной раз существование всего человечества.

Том I. Лилли и Марло

Страх погребения заживо принято считать одной из базовых фобий человеческой психики. В медико-психиатрической литературе для его обозначения используется термин «тафофобия» (от греч. τάφος — гроб и φόβος — страх), включаемый в ряд других названий, указывающих на схожие психические расстройства — боязнь закрытого пространства (клаустрофобия), темноты (никтофобия), душных помещений (клитрофобия) и т. д. Именно поэтому с психологической точки зрения существование историй о мнимой смерти и погребении заживо не кажется удивительным. В них выражаются страхи, проистекающие из глубинных основ человеческой психофизики и в принципе не зависящие непосредственно от социокультурного контекста их трансмиссии.

Это книга о мягкой, но неумолимой экспансии чая в мире людей; о чае в пространстве истории, мифа, культуры; чае и сопряженных с ним мирах воды и чайной утвари; об исторических и практических способах взаимодействия с чаем; это самоучитель чаепития.

Наум Вайман – известный журналист, переводчик, писатель и поэт, автор многотомной эпопеи «Ханаанские хроники», а также исследователь творчества О. Мандельштама, автор нашумевшей книги о поэте «Шатры страха», смелых и оригинальных исследований его творчества, таких как «Черное солнце Мандельштама» и «Любовной лирики я никогда не знал».

В новой книге творчество и судьба поэта рассматриваются в контексте сравнения основ русской и еврейской культуры и на широком философском и историческом фоне острого столкновения между ними, кардинально повлиявшего и продолжающего влиять на судьбы обоих народов.

Книга составлена из статей, объединенных общей идеей и ставших главами. Они были опубликованы в разных журналах и в разное время, а посему встречаются повторения некоторых идей и цитат.

Русская семиотика тела значительно отличается от своего западноевропейского аналога. Это обстоятельство связано с особенностями медиальной традиции в России, одним из основных признаков которой выступает ее озадачивающая установка на устность. Именно это и подчеркивают ученые, принадлежащие к различным поколениям, такие, например, как М. Маклюэн и М. Рыклин, которые определяли семиотику, с одной стороны, как словесно обсессивную (wortfixiert), а с другой — как перформативно ориентированную.

«Литературный гид» — «Прерафаэлиты: мозаика жанров». Речь идет о направлении в английской поэзии и живописи, образовавшемся в начале 1850-х годов и объединенном пафосом сопротивления условностям викторианской эпохи, академическим традициям и слепому подражанию классическим образцам.Вот, что пишет во вступлении к публикации поэт и переводчик Марина Бородицкая: На страницах журнала представлены лишь несколько имен — и практически все «словесные» жанры, в которых пробовали себя многоликие «братья-прерафаэлиты». Воспоминания, критика, полемика, эссе, стихи и проза…

Не так давно телевизионные сериалы в иерархии художественных ценностей занимали низшее положение: их просмотр был всего лишь способом убить время. Сегодня «качественное телевидение», совершив титанический скачок, стало значимым феноменом актуальной культуры. Современные сериалы – от ромкома до хоррора – создают собственное информационное поле и обрастают фанатской базой, которой может похвастать не всякая кинофраншиза.

Самые любопытные продукты новейшего «малого экрана» анализирует философ и культуролог Александр Павлов, стремясь исследовать эстетические и социально-философские следствия «сериального взрыва» и понять, какие сериалы накрепко осядут в нашем сознании и повлияют на облик культуры в будущем.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Издание представляет собой сборник научных трудов историка-медиевиста Рената Меулетовича Асейнова (1982—2015), специалиста по истории Бургундии XV в. и двора герцогов Бургундских. В книге рассматриваются различные аспекты политической, социальной и культурной жизни бургундского общества. Основное внимание уделяется исторической мысли, формировавшейся придворными хронистами герцогов и другими историографами (Жорж Шатлен, Жан Молине, Оливье де Ла Марш, Жак дю Клерк). Анализируются представления об образе и власти государя, его взаимоотношения с придворными и представителями подвластных территорий, соотношение королевской и герцогской власти, борьба придворных группировок за сферы влияния и др. Для историков, культурологов и широкого круга читателей, интересующихся историей позднесредневековой Европы.

Привидения обитают не только в Англии. Издревле русские кладбища населяли мертвецы, колоритом не уступающие кельтским и норманнским чудовищам. В конце XVIII века, с пробуждением интереса к западноевропейской мистике, к страшным народным призракам добавились благопристойные дворянские духи. Свои взгляды на посмертные визиты были у монашества и белого духовенства. Под влиянием этих идейных течений сформировался комплекс преданий о русских привидениях: деревенский и городской фольклор, дореволюционная проза и поэзия, духовная публицистика.Многие легенды варьируют знакомые нам по Англии сюжеты, подчиняющие мир духов моральным принципам, светскому этикету, личным чувствам, политическим страстям. Но многие настолько богаты по содержанию, что им позавидовали бы и англичане: живые памятники, подземные ходы, проклятия архитекторов, нечистые места, ужасы Зазеркалья и др.Привидения сделались неотъемлемой частью отечественной культуры, но авторитетного отношения к ним пока, к счастью, не выработано. Поэтому читатель волен смеяться над глупыми байками, вздыхать над любовными трагедиями, внимать назидательным притчам или содрогаться от загробных кошмаров. Он волен верить или не верить.

Институт литературы в России начал складываться в царствование Елизаветы Петровны (1741–1761). Его становление было тесно связано с практиками придворного патронажа – расцвет словесности считался важным признаком процветающего монархического государства. Развивая работы литературоведов, изучавших связи русской словесности XVIII века и государственности, К. Осповат ставит теоретический вопрос о взаимодействии между поэтикой и политикой, между литературной формой, писательской деятельностью и абсолютистской моделью общества. Как авторитетные представления о поэзии, принятые в Европе, повлияли на сочинения русских авторов елизаветинского времени – Кантемира, Ломоносова, Сумарокова, Тредиаковского и других? Какие коммуникативные схемы стояли за их сочинениями и какое место в модели социума было отведено литературному акту? В каких формах словесность предъявляла и обосновывала свои претензии на общественное признание? В чем лирический модус был смежен с конструкциями монархической власти и политической субъектности подданного? Кирилл Осповат – филолог, доцент Университета Висконсина в Мэдисоне.

Эта книга — об африканских народных целителях. Автор вскрывает целый пласт древнейшего искусства врачевания аборигенов черного континента. В серии интервью с мастерами, работающими в традициях шаманского целительства, перед читателем разворачивается галерея уникальных портретов. Каждый из этих людей был в свое время избран и призван к исполнению целительской миссии. Опираясь на духовную связь с предками, эти врачеватели успешно диагностируют болезни, назначают и проводят лечение традиционными средствами — от целительных обрядов до особых растительных препаратов и обеспечивают пациенту надежную духовную поддержку. Африканские народные целители пользуются огромным авторитетом в обществе, и даже врачи-профессионалы, получившие европейское образование, все чаще выражают готовность обмениваться опытом с этими носителями богатейшей древней традиции.

Эта книга — об африканских народных целителях. Автор вскрывает целый пласт древнейшего искусства врачевания аборигенов черного континента. В серии интервью с мастерами, работающими в традициях шаманского целительства, перед читателем разворачивается галерея уникальных портретов. Каждый из этих людей был в свое время избран и призван к исполнению целительской миссии. Опираясь на духовную связь с предками, эти врачеватели успешно диагностируют болезни, назначают и проводят лечение традиционными средствами — от целительных обрядов до особых растительных препаратов и обеспечивают пациенту надежную духовную поддержку. Африканские народные целители пользуются огромным авторитетом в обществе, и даже врачи-профессионалы, получившие европейское образование, все чаще выражают готовность обмениваться опытом с этими носителями богатейшей древней традиции.