С чем ассоциируется у русского человека образ далекой и загадочной Персии-Ирана? В первую очередь, это цари Кир и Дарий, навсегда вошедшие в нашу память еще со школьной скамьи. Печальная участь А. С. Грибоедова, погибшего в Тегеране во время дипслужбы, и в связи с этим событием — алмаз «Шах», немало наследивший в мировой истории. Знаменитая Тегеранская конференция с участием трех великих держав и строительство россиянами атомной станции в Бушере. И конечно же персидская кошка, ковры и знаменитая иранская хна, популярная у советских женщин. В нашей книге мы прикоснемся к историческим загадкам старой Персии, прочитаем несколько ярких страниц из ее истории и, кто знает, может, откроем человечеству еще одну тайну…

С чем ассоциируется у русского человека образ далекой и загадочной Персии-Ирана? В первую очередь, это цари Кир и Дарий, навсегда вошедшие в нашу память еще со школьной скамьи. Печальная участь А. С. Грибоедова, погибшего в Тегеране во время дипслужбы, и в связи с этим событием — алмаз «Шах», немало наследивший в мировой истории. Знаменитая Тегеранская конференция с участием трех великих держав и строительство россиянами атомной станции в Бушере. И конечно же персидская кошка, ковры и знаменитая иранская хна, популярная у советских женщин. В нашей книге мы прикоснемся к историческим загадкам старой Персии, прочитаем несколько ярких страниц из ее истории и, кто знает, может, откроем человечеству еще одну тайну…

Книга о нравственной сущности вещей, явлений, понятий.

Від золотої доби Римської держави нас відділяє не одна сотня років, але тим цікавішими стають різноманітні дослідження, у яких розглядаються ті славетні часи. Оповідач, шляхетний римлянин Марк Сидоній Фалкс, і коментатор, фахівець з історії Стародавнього Риму Джеррі Тонер, піднімають завісу таємниці над приватним життям римлян.

Книжка, безумовно, буде цікавою й корисною не лише тим, хто захоплюється історією, а й тим, хто цікавиться самовдосконаленням, керуванням персоналом і багатьма іншими сучасними проблемами.

В пособии раскрывается опыт работы с шестилетними детьми в подготовительном классе школы. В нем автор обобщает результаты своей педагогической деятельности, своих наблюдений над формированием личности самых маленьких школьников. Книга написана в виде рассказа и размышлений педагога, ставшего организатором увлекательной школьной жизни малышей. В ней раскрываются психологические особенности этой возрастной группы, специфика содержания, форм и методов обучения и воспитания шестилеток.

В пособии раскрывается опыт работы с шестилетними детьми в подготовительном классе школы. В нем автор обобщает результаты своей педагогической деятельности, своих наблюдений над формированием личности самых маленьких школьников. Книга написана в виде рассказа и размышлений педагога, ставшего организатором увлекательной школьной жизни малышей. В ней раскрываются психологические особенности этой возрастной группы, специфика содержания, форм и методов обучения и воспитания шестилеток.

«Зеленая лампа» – воспоминания прозаика и литературоведа Лидии Либединской (1921–2006) о своем детстве, родителях, супруге Юрии Либединском, друзьях и времени, в котором жила. Оптимизм был главным в ее восприятии жизни, благородство и демократичность – главными в отношениях с людьми. Это история незаурядной личности, которая всю жизнь притягивала интересных людей.Михаил Светлов, Алексей Крученых, Марина Цветаева, Георгий Эфрон, Вениамин Каверин, Иосиф Игин, Николай Заболоцкий, Корней Чуковский, Давид Самойлов и многие многие другие были ее добрыми друзьями.

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы и надежды, поручена высокая миссия спасти планету.

Предлагаемое издание — не стандартный учебник и не научный трактат по истории России или ее культуры.Сюзанна Масси размышляет об исторических событиях, повлиявших на формирование национального характера и народных традиций, о людях, созидавших красоту или поддерживавших в других искру созидания, о народе и его правителях — обо всем, что ей самой кажется интересным и заслуживающим внимания. Все повествование, выросшее, как рассказывает автор, из цикла лекций, посвященных ярким периодам в истории культуры России, и потому состоящее как бы из разрозненных частей-глав, создает удивительно цельное впечатление.В этом рассказе, динамичном, образном, эмоциональном, поражает обилие фактов, свидетельств очевидцев, ассоциативность авторского мышления.Тонкий ценитель искусства, блестящий журналист и писатель, повидавший немало стран и народов и всегда интересовавшийся вопросами взаимодействия и взаимовлияния культур, она видит подчас то, что ускользает от нашего взгляда.

«Земля и грёзы воли» открывает дилогию Гастона Башляра о земле в рамках цикла «Психоанализ стихий».Автор исследует активные грёзы, приглашающие нас воздействовать на материю: мифы и образы гончарного и кузнечного дела; скалы и утесы как существа из предыстории нашего воображения; драгоценные камни и их соотношение с глубинами бессознательного; минералы и металлы как прошлое земного шара.Поэтическое расследование Башляра проходит сквозь произведения таких авторов, как В. Вулф, Э. Лённрот, Г. Мелвилл, И. В. Гёте, Ж.-П. Сартр, А. Блок, А. Белый, С. Есенин и другие.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Существует расхожее представление, что распространенная сейчас конспирологическая идея о плоской земле восходит к непросвещенному религиозному Средневековью. Нужно было бы дождаться мореплавателей – Колумба и Магеллана, или же астрономов – Коперника и Галилея, чтобы тьма заблуждения рассеялась и Земля оказалась круглой. Однако, со времен античности и до европейского Возрождения идея о том, что Земля плоская, практически не была распространена на Западе. Виолен Джакомотто-Шарра и Сильви Нони задались целью проследить историю «плоскоземельного» заблуждения и понять, как оно возникло. В первой части книги авторы предлагают обратиться к древним источникам, отцам Церкви и, прежде всего, учебникам и энциклопедиям, написанным и использовавшимся для преподавания в Средние века и в эпоху Возрождения. Вторая часть исследования посвящена изучению самого мифа и его генеалогии с целью пролить свет на причины живучести этого заблуждения вопреки всем доказательствам. Виолен Джакомотто-Шарра – профессор истории науки и литературы эпохи Возрождения в Университете Бордо-Монтень. Сильви Нони – специалист по средневековой арабской физике, научный сотрудник Университета Париж Сите.

Эта книга уникальна. Американский профессор Моника Блэк не просто обращается к послевоенному периоду Германии, но рассматривает трагические страницы прошлого через призму расцвета ведьмовства, народного целительства, повышенного интереса к тайным символам и знамениям, давая всем этим явлениям вполне рациональное объяснение. Как ученый-историк, Моника Блэк ищет истоки событий в давно минувших временах, обнаруживая, например, склонность жителей германских земель к колдовским практикам еще в Средневековье. Позднее эта склонность выплеснется в развитие оккультных наук в Третьем рейхе. Тяга немцев к магическим ритуалам и знахарям всех мастей после Второй мировой войны кажется в этом ряду вполне логичной. Массовая гибель людей, крах государства, коллективное чувство вины — все это подталкивало граждан вновь образованной Федеративной Республики Германия искать поддержку в сфере иррационального.

Книга полна примеров, связанных с конкретными судьбами, повествование легко воспринимается и захватывает не меньше иного мистического триллера.

На основе анализа уникальных средневековых источников известный российский востоковед Александр Игнатенко прослеживает влияние категории Зеркало на становление исламской спекулятивной мысли – философии, теологии, теоретического мистицизма, этики. Эта категория, начавшая формироваться в Коране и хадисах (исламском Предании) и находившаяся в постоянной динамике, стала системообразующей для ислама – определявшей не только то или иное решение конкретных философских и теологических проблем, но и общее направление и конечные результаты эволюции спекулятивной мысли в культуре, в которой действовало табу на изображение живых одухотворенных существ. Благодаря анализу категории Зеркало книга Александра Игнатенко выявляет отличия особого исламского образа мышления – его ретроспективности, обращенности в прошлое, назад – от проспективного, обращенного в будущее и вперед менталитета западной культуры.

Причины того, что я взялся за своё жизнеописание, весьма тривиальные. На протяжении довольно долгого времени мне приходилось говорить о некоторых событиях своей жизни, и очень часто мои рассказы возвращались ко мне в такой форме, что я даже не предполагал возможности появления такого «фольклора». Мои рассказы обрастали такими «фактами», что даже мне становилось интересно их послушать.Второй причиной, подтолкнувшей меня к такому «подвигу», был факт того, что периодически появлялись люди, которые предлагали мне написать обо мне книгу, и всякий раз меня что-то останавливало. Один раз я даже согласился на то, чтобы одна американская писательница записала мои воспоминания на кассеты, и я потратил несколько дней, наговаривая ей свои воспоминания и размышления. Но вскоре передумал и отказался от этого предложения.Во-первых, мне приходилось тратить довольно много времени на изложение и пояснение случившегося со мной. Во-вторых, даже, имея на руках аудиокассеты с моими воспоминаниями, писатели и журналисты умудрялись так всё исказить, что я просто диву давался. Причём, искажение наблюдалось, как в сторону преувеличения, так и в сторону извращения фактов и откровенной лжи.Поэтому, когда Дмитрий Байда предложил мне написать свою биографию, я решил это сделать. Причём, когда я начал работу над ней, само собой всё это переросло в моё жизнеописание и жизнепонимание. Я подумал, что если кому-то интересна моя жизнь и мой путь, то лучше меня никто не сможет передать то, что и когда случилось в моей жизни, что и как я думал в тех или иных жизненных ситуациях, что я при этом чувствовал и переживал.Конечно, всё описанное мною будет субъективным, будет отражать мир меня окружающий моими собственными глазами. Но, при всём при этом, я постараюсь отразить всё максимально объективно, насколько это вообще возможно. А поскольку это — моё жизнеописание, то лучше меня это никто не сделает. А если что-то и будет не так, так это будет моё искажение моего собственного жизнеописания, и это всё равно будет лучше, чем искажения, сделанные кем-то другим.Николай ЛевашовCopyright © Nicolai Levashov, 2007Москва 2007

Настоящая книга — монографическое исследование, посвященное подробному описанию и разбору традиционных народных обрядов — праздников, которые проводятся в странах зарубежной Европы. Авторами показывается история возникновения обрядности и ее классовая сущность, прослеживается формирование обрядов с древнейших времен до первых десятилетий XX в., выявляются конкретные черты для каждого народа и общие для всего населения Европейского материка или региональных групп. В монографии дается научное обоснование возникновения и распространения обрядности среди народов зарубежной Европы.

Книга рассказывает о жизни и творчестве знаменитой русской художницы, женщины удивительной судьбы Зинаиды Серебряковой. Представитель прославленной династии Бенуа — Лансере — Серебряковых, она рано и ярко заявила о себе и стала верной продолжательницей традиций семьи.В издании, помимо известных произведений, использованы уникальные материалы из семейного архива, ранее не публиковавшиеся работы, редкие автопортреты, полотна из аукционных домов, частных коллекций и небольших музеев, а также фрагменты личной переписки художницы, ее друзей и членов семьи.

С поемата в проза „Змия и лилия“ българският читател ще има възможност да се запознае с младия и вечно неудовлетворен дух на Казандзакис, по-лесно ще разбере твореца на произведения като „Алексис Зорбас“, „Капитан Михалис“, „Христос отново разпнат“, които намериха добър прием у нас.

„Змия и лилия“ е песен за безкрайната и безнадеждна любов, за вечното и неумолимо увлечение. С инстинкта на голям художник, Казандзакис ни води през сезоните на любовта като през сезоните на бързащото време.

С поемата в проза „Змия и лилия“ българският читател ще има възможност да се запознае с младия и вечно неудовлетворен дух на Казандзакис, по-лесно ще разбере твореца на произведения като „Алексис Зорбас“, „Капитан Михалис“, „Христос отново разпнат“, които намериха добър прием у нас.„Змия и лилия“ е песен за безкрайната и безнадеждна любов, за вечното и неумолимо увлечение. С инстинкта на голям художник, Казандзакис ни води през сезоните на любовта като през сезоните на бързащото време.

Перед вами третья книга из серии «Знаете ли вы свои любимые сказки?». Сегодня речь пойдет о самом красивом и прекрасном, о сказочном Празднике!Сказка приходит к человеку с колыбели и остается с ним до конца. Потому что все без исключения живут в ожидании чуда. Ну а какое еще время более подходит для Чуда, Надежды, Веры и Любви, как не празднование Рождества и Нового года? Время, в которое все взрослые превращаются в детей, когда уходит все старое, отжившее и нехорошее. Конечно же такое время не могло обходиться без сказок – веселых и грустных, романтических и приключенческих… В эти праздничные дни все члены семьи собираются вместе, чтобы почувствовать себя семьей. Тот, кто может, помогает ближним, чтобы ощутить собственное милосердие как милосердие Божье. Ибо известно: что отдашь, то и получишь. И подарки этих великих праздничных дней – волшебные дары, которыми люди показывают свою любовь и расположение друг к другу.