Что такое «антропология» как исследовательская дисциплина и как специфическая сфера интеллектуальной деятельности? Парадокс ее развития таков, что нет двух стран, в которых ответ на этот вопрос прозвучал бы одинаково. И тем не менее это единая область знания с установившимися границами и сформировавшимися стилями интеллектуальной работы. В чем специфика, схожесть и несхожесть последних в разных странах? Авторитетные антропологи США, Великобритании, Германии, Франции и других стран рассуждают о научных «инкарнациях» антропологии в их обществах. Сборник адресован этнологам, антропологам, культурологам, историкам науки и всем интересующимся современным состоянием гуманитарного знания.

Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" (http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

На основе философско-антропологического подхода автор предлагает свою типологию и периодизацию древнерусской культуры, позволяющие проанализировать историко-культурный процесс через смену антропологических кодов: телесный код в языческие времена; доминирование «души» в решении проблемы человека в период принятия и утверждения христианства; признание познающего разума как сущности человеческой натуры в переходный период от Средневековья к Новому времени.

На основе философско-антропологического подхода автор предлагает свою типологию и периодизацию древнерусской культуры, позволяющие проанализировать историко-культурный процесс через смену антропологических кодов: телесный код в языческие времена; доминирование «души» в решении проблемы человека в период принятия и утверждения христианства; признание познающего разума как сущности человеческой натуры в переходный период от Средневековья к Новому времени.

Несмотря на то, что во все века о детях заботились, кормили, лечили, воспитывали в них добродетели и учили грамоте, гуманитарные науки долгое время мало интересовались детьми и детством. Самые различные общества в различные исторические эпохи по большей части видели в ребёнке прежде всего «исходный материал» и активно «лепили» из него будущего взрослого. Особенности маленького человека, его отношений с миром, детство как самоценный этап в жизни человека, а уж тем более детство как особая сфера социокультурного пространства — всё это попросту не замечалось.

Представленное собрание очерков никак не претендует на последовательное изложение антропологии детства. Это, скорее, пространство возможностей исследования детства в ключе этнографии, психологии, истории, фольклористики, педагогики, и вместе все эти направления дают порою новое видение вечных тем.

Книга знакомит читателя с современными представлениями о половом отборе, его роли в формировании современных видов животных и человека. Пол и гендер в человеческом обществе представлены как комплексный биосоциальный феномен. Рассмотрены различия мужского и женского тела, особенности физиологии и генетики, психической деятельности и стратегий сексуального и родительского поведения. В книге показана специфика мужского и женского поведения в традиционных обществах, продемонстрирована связь репродуктивного успеха с социальным статусом и экономическим благосостоянием. Обсуждаются причины устойчивости ряда гендерных стереотипов в современном обществе. Подробно рассказано об универсальных и культурноспецифичных идеалах красоты и методах их исследования.Книга предназначена антропологам, психологам, социологам, историкам, политологам, социальным работникам, широкому кругу читателей, интересующихся вопросами взаимоотношений между полами.

В эту книгу вошли статьи, написанные на основе докладов, которые были представлены на конференции «„Революция, данная нам в ощущениях“: антропологические аспекты социальных и культурных трансформаций», организованной редакцией журнала «Новое литературное обозрение» и прошедшей в Москве 27–29 марта 2008 года. Участники сборника не представляют общего направления в науке и осуществляют свои исследования в рамках разных дисциплин — философии, истории культуры, литературоведения, искусствоведения, политической истории, политологии и др. Тем не менее их работы, как нам представляется, могут быть рассмотрены с точки зрения некоторых общих методологических ориентиров. Радикальные трансформации, объединяемые под именем революции (политические, научные, эстетические, сексуальные…), исследуются в этой книге как взаимодействие субъектов, активно участвующих в этих событиях, сопротивляющихся или пассивно принимающих новые «правила игры».

…Круг этих людей замкнут и постоянен. Они одеты в одинаковую форму, вместо имен им присвоены номера. Перемещение их тел в пространстве, перемена функций и даже поз регламентированы общим распорядком, регулярными построениями и тотальным контролем. Эта человеческая масса изолирована от гражданского общества, но внутри нее ни один из индивидов не имеет возможности уединения. Они вынуждены вместе и по команде работать, есть, спать, справлять «естественные надобности», мыться, читать, одним словом, вместе быть.Что происходит внутри этой массы человеческого «концентрата»? Как взаимодействуют между собой ее отдельные человеческие «атомы»? В какие структуры они выстраиваются и как в них функционируют? Что движет их самоорганизацией?…Данная монография Банникова — это первое научное социально-антропологическое исследование, очень важное для понимания феномена армейской дедовщины. Свободный стиль изложения делает монографию доступной широкой аудитории читателей, всем тем, кто интересуется глубинными социокультурными процессами, протекающими в армии и других обществах закрытого типа. Как отмечает И. С. Кон, это «самая известная отечественная работа» на эту тему.

…Круг этих людей замкнут и постоянен. Они одеты в одинаковую форму, вместо имен им присвоены номера. Перемещение их тел в пространстве, перемена функций и даже поз регламентированы общим распорядком, регулярными построениями и тотальным контролем. Эта человеческая масса изолирована от гражданского общества, но внутри нее ни один из индивидов не имеет возможности уединения. Они вынуждены вместе и по команде работать, есть, спать, справлять «естественные надобности», мыться, читать, одним словом, вместе быть.Что происходит внутри этой массы человеческого «концентрата»? Как взаимодействуют между собой ее отдельные человеческие «атомы»? В какие структуры они выстраиваются и как в них функционируют? Что движет их самоорганизацией?…Данная монография Банникова — это первое научное социально-антропологическое исследование, очень важное для понимания феномена армейской дедовщины. Свободный стиль изложения делает монографию доступной широкой аудитории читателей, всем тем, кто интересуется глубинными социокультурными процессами, протекающими в армии и других обществах закрытого типа. Как отмечает И. С. Кон, это «самая известная отечественная работа» на эту тему.

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Новая книга Бориса Гройса посвящена характерному для современности феномену эстетизации культуры и самого человека, который более чем когда-либо становится объектом созерцания. Необходимость или даже обязанность самодизайна превращает нынешнее общество в нарциссическое. Исследуя заключенный в древнегреческом мифе опыт, Гройс пересматривает упрощенное – и нередко негативное – представление о Нарциссе как пассивном созерцателе своего тела и узнает в нем одного из героев-символов нашей эпохи.

Настоящее издание включает перевод двух работ крупнейшего английского арабиста Г. Гибба: "Арабская литература" (Arabic literature. An introduction) и "Мусульманская историография" (Ta'rikh).Предлагаемый читателю очерк Г. Гибба "Арабская литература" хронологически охватывает всю историю арабской литературы, с древнейших времен до появления современной новоарабской литературы, которой автор касается лишь в заключении. Ей он впоследствии посвятил отдельный очерк. Главное внимание в своем очерке Г. Гибб уделяет истории поэзии и художественной прозы, касаясь других отделов и видов арабской литературы лишь в той степени, в какой это необходимо для воссоздания более или менее цельной картины развития литературы на арабском языке.С богатейшей исторической литературой на арабском языке знакомит предлагаемый в настоящем издании перевод работы Г. Гибба "Мусульманская историография", написанной в 1938 г. для дополнительного тома "Энциклопедии ислама". При известном схематизме и некоторой абстрактности построения этот очерк Г. Гибба по сей день остается наиболее удачной попыткой представить общую картину развития мусульманской историографии на арабском и персидском языках более чем за девять столетий ее истории.

Предлагаемая вниманию читателя книга – первое славяноязычное введение в историю сексуальной культуры арабского Востока. О том, каким было арабское искусство любви, кто написал первую семитскую «Кама-сутру» и на чём основывался «эротический разум» доисламского кочевника – на языке философского эссе рассказывает Фарис Османович Нофал – востоковед, философ, литературовед и писатель, автор десятков работ по истории восточной литературы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдвард Лейн создал широчайшую панораму жизни и нравов стран Ближнего Востока от Средних веков до начала XIX века. В книге paссказывается о религии, богатствах арабской литератуpы и искусства, особенностях повседневной жизни и праздников, магических обрядах мусульман. Отдельные главы посвящены арабским женщинам и вопросам воспитания в средневековом исламском обществе. Труд основан на личных воспоминаниях автора, редких рукописях средневековых арабских писателей и историков Ибн аль-Джаузи, аль-Казвини и ас-Суюти, а также сказках и народных поверьях арабов, персов и египтян времён «Тысячи и одной ночи».

С нелегкой руки гитлеровцев слова «ариец», «арийский» стали едва ли не ругательством, прочно ассоциируясь в массовом сознании с человеконенавистнической расистской идеологией».Однако никакие соображения «политкорректности» не в состоянии отменить тот сугубо научный факт, что роль древних арийцев в человеческой истории была грандиозной, если не сказать — определяющей: положа руку на сердце, вся современная цивилизация — это их детище.«Вынь сейчас из здания мировой цивилизации все, что создано индоевропейцами-арийцами, — и что останется? А ничего. Человечество окажется отброшенным назад на века.С точки зрения теории политической корректности, так рассуждать не следует. Но я — человек не политкорректный. Меня интересует не то, что придумали из идеологических соображений, а реальность. Факты — вещь не всегда удобная, но упрямая…»Читайте новую вызывающе скандальную, восхитительно «неполиткорректную» книгу популярного историка, прославившегося бестселлерами «Россия, которой не было» (в соавторстве с А. Бушковым) и «Евреи, которых не было»!

С нелегкой руки гитлеровцев слова «ариец», «арийский» стали едва ли не ругательством, прочно ассоциируясь в массовом сознании с человеконенавистнической расистской идеологией.Однако никакие соображения «политкорректности» не в состоянии отменить тот сугубо научный факт, что роль древних арийцев в человеческой истории была грандиозной, если не сказать — определяющей: положа руку на сердце, вся современная цивилизация — это их детище.«Вынь сейчас из здания мировой цивилизации все, что создано индоевропейцами-арийцами, — и что останется? А ничего. Человечество окажется отброшенным назад на века.С точки зрения теории политической корректности, так рассуждать не следует. Но я — человек не политкорректный. Меня интересует не то, что придумали из идеологических соображений, а реальность. Факты — вещь не всегда удобная, но упрямая…»Читайте новую вызывающе скандальную, восхитительно «неполиткорректную» книгу популярного историка, прославившегося бестселлерами «Россия, которой не было» (в соавторстве с А. Бушковым) и «Евреи, которых не было»!

Древнейшая, дохристианская история Руси неизменно интересует нас прежде всего из-за нерешенного вопроса: можно ли вести происхождение русичей от ариев, или это гордое племя было пращурами лишь для индийцев и иранцев?Александр Белов, известный антрополог, палеонтолог и исследователь мозга, берет на себя труд и смелость утверждать: праистория русичей давно перестала быть «белым пятном».За основу своих изысканий он берет те мифы и легенды, которые были в ходу среди древних народов, населявших необъятные просторы Евразии, и иные доступные нам первоисточники славяно-ведической традиции. По мнению автора, все они так или иначе принадлежат к языческой оккультной основе, единой для всех арийских племен. Это подтверждают и описанные в книге научные открытия последних лет, сделанные в результате археологических и исторических изысканий на Урале и в Сибири.

Книга известного английского историка, специалиста по истории России, Д. Ливена посвящена судьбе аристократических кланов трех ведущих европейских стран: России, Великобритании и Германии — в переломный для судеб европейской цивилизации период, в эпоху модернизации и формирования современного индустриального общества. Радикальное изменение уклада жизни и общественной структуры поставило аристократию, прежде безраздельно контролировавшую власть и богатство, перед необходимостью выбора между адаптацией к новым реальностям и конфронтацией с ними. Три различные модели поведения класса, утратившего свои позиции, реализованные в трех империях, во многом предопределили их судьбы в потрясениях XX века. Исследователь касается следующих аспектов проблемы; образование и культура, источники дохода (земельные владения, леса, промышленность), аристократия и война, аристократия и политика, жизнь и нравы, этикет и т. д.Сочетание точного, статистически документированного анализа с широким кругозором и тонким пониманием не полной предопределенности исторического развития делает эту книгу по-своему увлекательным и поучительным чтением.

Философы и ученые, размышляющие о строении вселенной и предлагающие современные космогонические теории, неизбежно сталкиваются с понятием времени. Является ли время единственно истинным измерением параметров вселенной? Течет ли время в одном направлении или его можно повернуть вспять? Является ли настоящее продолжением прошлого или началом будущего? И один из самых важных вопросов – было ли у времени начало?Древние шумеры верили в начало всего сущего, а значит, и в его конец: Момент начала отсчета земного времени составляет основу древней космогонии, так ярко отображенной в шумерских текстах.Известный историк и лингвист Захария Ситчин, используя свои глубокие знания древних языков, разработал оригинальный и неожиданный подход к изучению шумерского наследия и определил время Начала Начал и Начала Конца:

Сирарпи Миграновна Тер-Нерсесян, профессор, член Американской академии Средневековья, член Национального общества антиквариев Франции и член Академии Армении, долгое время преподавала в Сорбонне и в Гарвардском университете. В своей книге она рассказывает об истории развития армянского этноса начиная с бронзового века. Исследователь делает панорамный обзор влияния других культур на общество, экономику, архитектуру и искусство вплоть до раннего Средневековья Армении.