Найвідоміша книга Ернста Юнґера В сталевих грозах («In Stahlgewittern»), яка має підзаголовок Зі щоденника командира ударної групи, була вперше опублікована 1920 р. коштом автора й упродовж кількох років стала бестселером. Це, можливо, найдокладніша, найправдивіша, найважливіша книга про Першу світову війну. Форма щоденника виявилася при цьому адекватним засобом передачі фронтових вражень: регулярні й точні, хоча й фрагментарні нотатки утворюють врешті-решт багатоманітну й вражаючу воєнну мозаїку, яка не могла б бути переконливішою.

В суровые, грозные дни 1942 года, когда к Сталинграду были прикованы взоры всего мира, родилась ратная слава русского воина сержанта Якова Федотовича Павлова, воспитанника славной гвардейской семьи легендарной 62-й гвардейской армии генерала Чуйкова, оборонявшей Сталинград. В те дни гвардеец Павлов, выполняя боевой приказ Родины, — отстоять Сталинград от врага — 58 дней и ночей оборонял дом, отбитый у фашистов им и горсточкой его друзей-гвардейцев. О незабываемых событиях, связанных со Сталинградом, просто и искренне рассказал Герой Советского Союза Яков Федотович Павлов в своих фронтовых записках «В Сталинграде».

Из предисловия Э. Юнгера к 1-му изданию «В стальных грозах»:

«Цель этой книги – дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец – стрелок и командир – испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отлитых в форме воспоминаний. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек… и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение – не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности».

Из предисловия Э. Юнгера к 1-му изданию «В стальных грозах»:«Цель этой книги – дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец – стрелок и командир – испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отлитых в форме воспоминаний. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек… и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение – не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности».

Из предисловия Э. Юнгера к 1-му изданию «В стальных грозах»:«Цель этой книги – дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец – стрелок и командир – испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отлитых в форме воспоминаний. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек… и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение – не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности».

Автор книги «В степях донских» Иван Павлович Толмачев родился в 1889 году в хуторе Лукичеве Донской области. Несколько лет прослужил в старой армии, был на фронтах первой мировой войны. В 1917 году вернулся в родные края, вступил в большевистскую партию и по поручению Каменского комитета взялся за организацию красногвардейских отрядов. В годы гражданской войны был начальником пулеметной команды, принимал участие в обороне Царицына, в боях против Врангеля и Махно. Вместе с И. П. Толмачевым в красногвардейских отрядах и частях Красной Армии сражались с белогвардейцами и иностранными интервентами одиннадцать его братьев. В своих мемуарах Иван Павлович рассказывает о становлении Советской власти в казачьих хуторах и станицах, с сердечной теплотой вспоминает о своих боевых друзьях. Немало волнующих страниц книги посвящено описанию быта донского казачества.

"Я в прошлом кинематографист, но работал не в игровом, а в научно-популярном кино. Сейчас мне 84 года. Где-то далеко кипит жизнь. Соратники почти все ушли из жизни… Одиночество и почти полная потеря зрения. Отсюда нередкая стариковская болезнь — воспоминания, второе проживание своей жизни, а, нередко, потребность писать мемуары. Кому это нужно? Старики оправдываются вечной истиной: «Не зная прошлого, не построишь будущего.» Вероятно и я уже впадаю в это состояние «сходящих с ума». Но что поделать, уж очень хочется высказаться, хотя и есть ощущение, что говорю в пустоту…"

Клушанцев П.В.

Под рубрикой «Non fiction» публикуются воспоминания и размышления Олега Чухонцева «В сторону Слуцкого». Подзаголовок — «Восемь подаренных книг».

«Я попал в страну драконов, когда мне было 12… Никто не мог меня спасти. Потом я понял, это моя и только моя битва. И если я проиграю ее, то останусь здесь навсегда».Сейчас Мартину Писториусу 39 лет, он занимается вебдизайном и счастлив в браке с женой Джоанной. Увлекается компьютерами, крикетом и фотографией. Любит животных, «Формулу-1» и предпочитает отдыхать дома.Ничего необычного, правда?..…Но только пока вы не забьете его имя в поисковике. 15 лет назад история Мартина потрясла весь мир.И годы спустя он наконец решил рассказать ее.

Эта книга объединяет роман «Мы вернемся, Суоми!» — об историческом восстании лесорубов на севере Финляндии в феврале 1922 года и художественные очерки «Встречи в Суоми», где рассказывается о современной дружественной нам Финляндии, ее быте, нравах, культуре, экономике.

Н. А. Михайлов — первый секретарь ЦК ВЛКСМ в годы войны. В книге «В те годы» автор повествует о тревожных годах Великой Отечественной войны. Он размышляет об истоках героизма, патриотизма комсомольцев, о связи поколений, рассказывает о силе примера коммунистов.

В годы Великой Отечественной войны Федор Яковлевич Лисицын был начальником политотдела 1-й, а позднее 3-й ударных армий. В своей книге он рассказывает об опыте ведения партийно-политической работы в частях и соединениях этих армий, о мужестве бойцов, командиров и политработников, принимавших участие в обороне Москвы, а затем в ряде наступательных операций. Особое внимание автор уделил Берлинской операции, ярко и убедительно показал мужество и героизм советских воинов, штурмовавших рейхстаг.

Книга 'В театре и кино' похожа на исповедь: она по-хорошему искренна, по-человечески откровенна. Бабочкин не пишет мемуаров, которые теперь стали модным жанром. Он не собирается создавать трактат об искусстве актера. Бабочкин, прожив огромную, крайне богатую, насыщенную жизнь в советском искусстве, хочет поделиться мыслями о том, что и как было. Как возникал 'Чапаев' и как он создавался. И здесь он спорит с критиками, киноведами, защищает свою эстетическую программу. Факты истории он приводит не потому, чтобы еще раз подчеркнуть свою к ним причастность. Он хочет извлечь из фактов разумный смысл, полезность для сегодняшнего этапа развития искусства. Поэтому так интересно читать все, что пишет Бабочкин о 'Чапаеве', о И. Н. Певцове, о системе К. С. Станиславского.

«…Эта книжка, изданная десятитысячным тиражом на весь СССР в 1974 году, с тех пор никогда не переиздавалась, и найти ее любителям кино сегодня можно разве что в Российской государственной библиотеке. Поэтому мне и показалось, что кое-кто из начинающих кинематографистов, а главное – многочисленные кино– и телезрители захотят сегодня узнать о работе над любимыми картинами из уст самого автора, и я просто обязан предоставить им такую возможность…»

Сын видных революционеров, выпускник Военной академии, боевой офицер, украшенный многими орденами, — казалось бы, никаких оснований для конфликта с советской властью у КИРИЛЛА УСПЕНСКОГО (КОСЦИНСКИЙ — литературный псевдоним) не могло быть. Но у советской тайной полиции есть безошибочное чутье на смелость, честность, благородство. И она нащупала обладателя этих опасных качеств уже в 1944 году, отравляла ему жизнь в послевоенные годы, упрятала в тюрьму и лагерь в 1960-ом (хрущевская оттепель), не оставляла своими заботами и потом, пока не вынудила к эмиграции в 1978.Работу над главным делом своей жизни — «Словарем русской ненормативной лексики (Словарем слэнга)» — Кирилл Косцинский заканчивал уже в научном центре Гарвардского университета. Его воспоминания — яркий трагикомический рассказ о жизни под «недремлющим оком», в качестве эпиграфа к которому можно было бы взять лозунг-объявление, висевшее в квартире писателя в Ленинграде: «Будь осторожен! В этом доме аукнется — в Большом доме откликнется».