Основатель одной из самых известных рок-групп в мире рассказывает ее историю — с неожиданным юмором и человеческой теплотой, которую трудно предположить в огнедышащем Демоне.

Хорошо известный благодаря своему сценическому образу Звёздного Мальчика, Пол Стэнли написал мемуары, которые пленяют своей захватывающей смесью личных откровений, историй взлётов и падений, а также отношений и раздоров — и в группе KISS и вне её. Родившись с патологией «микротия», из-за которой он глух на правое ухо, Стэнли пережил нелегкое детство, но именно оно подвигло его искать успеха в наименее вероятной для него сфере деятельности: музыке.

Содержит нецензурную лексику

Хорошо известный благодаря своему сценическому образу Звёздного Мальчика, Пол Стэнли написал мемуары, которые пленяют своей захватывающей смесью личных откровений, историй взлётов и падений, а также отношений и раздоров – и в группе KISS и вне её. Родившись с патологией «микротия», из-за которой он глух на правое ухо, Стэнли пережил нелегкое детство, но именно оно подвигло его искать успеха в наименее вероятной для него сфере деятельности: музыке.

Содержит нецензурную лексику

****The definitive biography of Henry Kissinger, based on unprecedented access to his private papers****No American statesman has been as revered or as reviled as Henry Kissinger. Once hailed as "Super K"-the "indispensable man" whose advice has been sought by every president from Kennedy to Obama-he has also been hounded by conspiracy theorists, scouring his every "telcon" for evidence of Machiavellian malfeasance. Yet as Niall Ferguson shows in this magisterial two-volume biography, drawing not only on Kissinger's hitherto closed private papers but also on documents from more than a hundred archives around the world, the idea of Kissinger as the ruthless arch-realist is based on a profound misunderstanding.The first half of Kissinger's life is usually skimmed over as a quintessential tale of American ascent: the Jewish refugee from Hitler's Germany who made it to the White House. But in this first of two volumes, Ferguson shows that what Kissinger…

‘Moss went to great pains to study all the documents relating to Fuchs and interviewed everyone who had contact with him. His spy thriller is better than fiction.’

– London Review of Books

German-born Klaus Fuchs escaped the Nazi regime in 1933 and sought refuge in Britain.

Regarded as a genius, the introverted physics student hid his communist beliefs from his peers.

The scientist’s brilliance led to his recruitment, by the British, to develop the secret atom bomb project. At this point, Fuchs turned spy and began to pass on nuclear research secrets to the Soviet Regime.

As time passed, the refugee’s sense of loyalty to his friends and Britain led to him to doubt his actions and he reported less information to Russia.

The British arrested Fuchs in 1950, after the FBI had decoded his Soviet messages. In August 1988, the Russians acknowledged for the first time the key role that Fuchs played in the building of their first atomic bomb.

Norman Moss gives detailed insight into Fuchs’ extraordinary story, examining his role in the most momentous historical development of this century, his contacts with the Soviet intelligence apparatus, his friendships, the twists and turns of his mind and conscience, and the intelligence work that led to his arrest.

Fuchs’s dilemmas reflect some of the fundamental moral and political conflicts of our time.

Recommended for fans of Ben Macintyre and John le Carré.

Ko mano knygose nėra — autoriaus idėjų biografija, kurioje atsiskleidžia ne tik tai, ką V. E. Franklis analizavo kaip mokslininkas ir gydytojas praktikas, bet ir tai, kaip, kodėl, kuriame gyvenimo etape ar kokiomis aplinkybėmis tos idėjos buvo pasėtos jo ap mąstymų lauke.Viktor Emil Frankl (Viktoras Franklis, 1905–1997) — Vienos universiteto neurologijos ir psichiatrijos profesorius, profesoriavęs ir Amerikoje, be to, psichoterapeutas, pasaulinio garso mąstytojas, humanistas. Logoterapija — jo sukurtas psichoterapijos metodas, vadinamas „trečiąją Vienos psichoterapijos kryptimi“ (po S. Freudo psichoanalizės ir A. Adlerio individualiosios psichologijos).Antrojo pasaulinio karo metais V. E. Franklis buvo įkalintas nacių koncentracijos stovykloje. Autorius parašė 31 knygą, jos išverstos į 24 pasaulio kalbas.

Ko mano knygose nėra — autoriaus idėjų biografija, kurioje atsiskleidžia ne tik tai, ką V. E. Franklis analizavo kaip mokslininkas ir gydytojas praktikas, bet ir tai, kaip, kodėl, kuriame gyvenimo etape ar kokiomis aplinkybėmis tos idėjos buvo pasėtos jo ap mąstymų lauke.

Viktor Emil Frankl (Viktoras Franklis, 1905–1997) — Vienos universiteto neurologijos ir psichiatrijos profesorius, profesoriavęs ir Amerikoje, be to, psichoterapeutas, pasaulinio garso mąstytojas, humanistas. Logoterapija — jo sukurtas psichoterapijos metodas, vadinamas „trečiąją Vienos psichoterapijos kryptimi“ (po S. Freudo psichoanalizės ir A. Adlerio individualiosios psichologijos).

Antrojo pasaulinio karo metais V. E. Franklis buvo įkalintas nacių koncentracijos stovykloje. Autorius parašė 31 knygą, jos išverstos į 24 pasaulio kalbas.

Das BuchThor Heyerdahl reiste nach Polynesien, um herauszufinden, wie Tiere mit Wind und Strömung auf die Ozeaninseln hatten gelangen können. Zurück aber kam er mit einer umstrittenen Theorie darüber, wie Menschen in vorgeschichtlicher Zeit diese Inseln erreicht hatten. Allen Voraussagen von Wissenschaftlern und Seefahrern zum Trotz bewies er, daß eine Fahrt über den Pazifischen Ozean zur damaligen Zeit möglich war. Mit einem südamerikanischen Balsa-holzfloß, von dem Forscher behaupten, es müsse sinken, wenn es nicht regelmäßig an Land getrocknet wird, erreichte er nach 101 Tagen sein Ziel.Der AutorThor Heyerdahl wurde 1914 in der norwegischen Hafenstadt Larwik geboren. Er studierte Zoologie, Geographie und pazifische Ethnographie. Seit 1937 unternahm er zahlreiche Reisen, darunter 1947 die Kon-Tiki-Expedition, die ihn berühmt machte. Seine Bücher wurden zu internationalen Bestsellern. Seit 1990 lebt Heyerdahl auf den Kanarischen Inseln, wo er die Stufenpyramiden von Güimar entdeckt hat.

Tatjana PavlovaKromvelsIevērojamu cilvēku dzīvenevienam nepazīstams un ne visai turīgs provinces džentlmenis kļuva par slavenu karavadoni, panāca, ka likumīgo monarhu soda ar nāvi, un pats ieņēma viņa vietu — tapa par neierobežotu Anglijas valdnieku, Eiropas valstu draudu un tā laika pasaules politikas noteicēju.Vēstures zinātņu kandidātes Tatjanas Pavlovas grāmata veltīta Izcilā angļu buržuāziskās revolūcijas cīnītāja Olivera Kromvela dzīvei un liktenim, tā veltīta notikumiem, kuriem bijusi izšķiroša nozīme Anglijas vēsturē XVII gadsimtā, pilsoņu karam, republikas pasludināšanai, nemieriem Skotijā un Stjuartu dinastijas atjaunošanai. Autore balstījusies uz vēsturiskiem materiāliem un dokumentiem, kas plašākām lasītāju aprindām ir maz zināmi.Rīga «Liesma» 1983Татьяне Павлова КРОМВЕЛЬМосква. «Молодая гвардия» 1980No krievu valodas tulkojusi Jautrīte RozeMākslinieks Aivars Sprūdis© Издательство«Молодая гвардия», 1980 © Tulkojums latviešu valodāf «Liesma», 1983

The acclaimed and harrowing story of the fate of Russia’s most powerful submarine – now with new material from the author.

At 11.28 a.m. on Saturday, 12 August 2000, a massive and mysterious blast punched through the shallow Arctic waters of the Barents Sea. 135 seconds later, another colossal explosion was detected by seismologists around the globe. The Kursk, pride of Russia’s Northern Fleet and the largest attack submarine in the world, was plunging to the ocean floor, fatally wounded.

In Kursk, award-winning television journalist Robert Moore vividly recreates this disaster minute by minute. Venturing into a covert world where the Cold War continues out of sight, Moore investigates the military and political background to the tragedy. But above all, he tells the nail-bitingly poignant human story of the families waiting on shore, of the desperate efforts of the British, Norwegian and Russian rescuers, and of the twenty-three sailors, trapped in the aft compartment of the stricken submarine, waiting for rescue, as a horrified world followed their fight to stay alive…

‘It takes you through each nail biting moment, willing it to turn out differently. Heartbreaking, humane and, at times, all too vivid. I’ve rarely read such a gripping work of non-fiction’Colin Firth

‘The Kursk was once the pride of the Russian navy and a symbol of state power… her story, harrowingly detailed… stands as a testament to the bravery and loyalty of men to a nation that failed them’Orlando Figes, The Times

A revised and updated edition of the book previously published as A TIME TO DIE.

« J'ai longtemps rêvé que ma mère était noire. Je m'étais inventé une histoire, un passé, pour fuir la réalité à mon retour d'Afrique, dans ce pays, dans cette ville où je ne connaissais personne, où j'étais devenu un étranger. Puis j'ai découvert, lorsque mon père, à l'âge de la retraite, est revenu vivre avec nous en France, que c'était lui l'Africain. Cela a été difficile à admettre. Il m'a fallu retourner en arrière, recommencer, essayer de comprendre. En souvenir de cela, j'ai écrit ce petit livre. »J.M.G. Le Clézio.J.M.G. Le Clézio a écrit une cinquantaine d’ouvrages. En 2008, il a reçu le prix Nobel de la littérature.

Серия «Лики великих» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей искусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали свои имена в историю мирового искусства. Мария Каллас (1923-1977) – греческая и американская певица, одна из величайших оперных певиц ХХ века. Она была универсальной певицей с самым широким репертуаром множества классических опер. Критики говорили, что у нее «четыре голоса в одном горле». Каждый спектакль с участием Марии Каллас превращался в настоящую сенсацию. Трагическая личная жизнь привела к потере голоса, разрыву с «Метрополитен Опера» и вынужденному уходу из «Ла Скала». Но записи опер с Марией Каллас навсегда сохранили за ней титул – «Божественная». Иллюстрации Александра Штейнберга.

« On s’arrête tout à coup de lire. Sans pour autant lever les yeux. Ils restent sur le livre et remontent les lignes, reprenant une phrase, un paragraphe, une page. Ces mots, ces simples mots, ne nous évoquent-ils pas notre enfance, un livre, une querelle, des vacances, un voyage, la mort, des plaisirs soudain revenus sur nos lèvre ou courant sur la peau… Décidément la mémoire n’en fait qu’à sa tête. Imprévisible et capricieuse, elle aime bien déclencher sur moi des ricochets semblables à ceux obtenus par ces petites pierres plates que je faisais rebondir sur la surface étale des étangs et des rivières de mes jeunes années.C’est sans doute pourquoi elle interrompt aussi mes lectures pour des bagatelles, des sottises, des frivolités, des riens qui sont de nos vies des signes de ponctuation et d’adieu. »B.P.D’Apostrophes à Bouillon de culture, Bernard Pivot est une figure incontournable du petit écran, et l’une des personnalités les plus populaires de France. Ses précédents ouvrages, publiés chez Albin Michel, 100 mots à sauver (2004), 100 expressions à sauver (2008) et Les mots de ma vie (2011) ont rencontré un immense succès.Bernard Pivot est membre de l’académie Goncourt.

Guy Sajer n’a pas dix-sept ans quand, en juillet 1942, il endosse l’uniforme de la Wehrmacht. Il est français par son père, allemand par sa mère ; il habite alors l’Alsace. À cause de son jeune âge, il n’est pas affecté à une unité combattante, mais dans le train des équipages. Dès novembre, l’hiver s’abat sur la plaine russe ; le froid, la neige, les partisans rendent la progression des convois extrêmement difficile : jamais l’unité de Sajer n’atteindra Stalingrad qu’elle devait ravitailler ; la vie armée aura capitulé avant. Mais Sajer sait déjà que la guerre n’est pas une partie de plaisir, que survivre dans l’hiver russe est déjà un combat. Et pourtant, ce premier hiver, il n’a pas vraiment fait la guerre. La vraie guerre, celle du combattant de première ligne, il la découvre lorsqu’il est versé dans la division « Gross Deutschland », division d’élite, avec laquelle, à partir de l’été 1943, il va se trouver engagé dans les plus grandes batailles du front d’Ukraine, quand la Wehrmacht plie sous l’offensive russe. De Koursk à Kharkov, de jour comme de nuit, dans la boue, la neige, quand le thermomètre marque 40°, sous le martèlement terrifiant de l’artillerie russe, face aux vagues d’assaut d’un adversaire désormais puissamment armé et qui ne se soucie pas des pertes, les hommes de la « Gross Deutschland », portés toujours aux endroits les plus exposés, toujours en première ligne, combattant à un contre vingt, connaissent l’enfer. La bataille de Bielgorod, le passage du Dniepr (la Bérésina à l’échelle de la Seconde Guerre mondiale) constituent, vécus au niveau du simple soldat, deux des plus hauts moments de ce récit d’Apocalypse.Plus tard, quand le front allemand s’est désagrégé, quand l’immense armée reflue, aux combats réguliers s’ajoutera la lutte contre les partisans, plus sauvage et plus impitoyable. Plus tard encore, c’est la retraite des derniers survivants de la division d’élite à travers la Roumanie et les Carpathes jusqu’en Pologne. Dans l’hiver 1944–1945, Sajer et ses camarades sont lancés dans les combats désespérés que les Allemands livrent en Prusse-Orientale pour interdire l’entrée du Vaterland aux Russes. C’est encore Memel, où l’horreur atteint à son comble, et Dantzig, au milieu de l’exode des populations allemandes de l’Est. Enfin, malade, épuisé, Sajer sera fait prisonnier par les Anglais dans le Hanovre…Si ce récit de la guerre en Russie ne ressemble à aucun autre, s’il surpasse en vérité, en horreur et en grandeur tout ce qui a été écrit, ce n’est pas seulement parce que l’auteur a réellement vécu tout ce qu’il rapporte, ce n’est pas seulement parce que, sous sa plume, les mots froid, faim, fièvre, sang et peur prennent l’accent et la force terrible et de la réalité, c’est aussi parce que Sajer sait voir et faire voir dans le détail avec une puissance de trait vraiment extraordinaire. Alors, le lecteur ne peut douter que tout ce qui est rapporté là est vrai, vrai au détail près ; il sait de science certaine qu’il n’y a pas là de « littérature », pas de morceaux de bravoure – mais que c’était ainsi : ainsi dans le courage et ainsi dans la peur, ainsi dans la misère et ainsi dans l’horreur.

The cheeky title of Melissa Haynes’s story of adventure in Africa, Learning to Play with a Lion’s Testicles, earned the book some big publicity on NBC-TV/Late Night with Jimmy Fallon on September 4,2013 where it topped the show’s list of “Titles Not to Read” for September 2013. Melissa’s book was also a big smash on the March 11, 2014 Ellen Show, where Ellen and guest Ricky Gervais highlighted the book throughout the entire hour.Playing with a lion’s testicles: An African saying that means to take foolhardy chances.For the reader who has ever dreamed of going to Africa or knows the pain of loss and guilt, Learning to Play with a Lion’s Testicles will fill your soul.Melissa, an exhausted executive from the city seeks meaning and purpose from her work volunteers for a Big Five conservation project in South Africa. Her boss, an over-zealous ranger, nicknamed the Drill Sergeant, has no patience for city folk, especially if they’re women. He tries to send her packing on day one, but Melissa stands her ground with grit and determination, however shaky it may be.Conflict soon sets the pace with a cast filled with predatory cats and violent elephants, an on-going battle of wits with the Drill Sergeant. Even Mother Nature pounds the reserve with the worst storm in a century. But the most enduring and profound conflict is the internal battle going on within Melissa, as she tries to come to terms with the guilt surrounding her mother’s death. When death grips the game reserve, it is the very animals Melissa has come to save that end up saving her.

Winner of the Graywolf Press Nonfiction Prize, a breathtaking elegy to the waning days of human spaceflight as we have known itIn the 1960s, humans took their first steps away from Earth, and for a time our possibilities in space seemed endless. But in a time of austerity and in the wake of high-profile disasters like Challenger, that dream has ended. In early 2011, Margaret Lazarus Dean traveled to Cape Canaveral for NASA’s last three space shuttle launches in order to bear witness to the end of an era. With Dean as our guide to Florida’s Space Coast and to the history of NASA, Leaving Orbit takes the measure of what American spaceflight has achieved while reckoning with its earlier witnesses, such as Norman Mailer, Tom Wolfe, and Oriana Fallaci. Along the way, Dean meets NASA workers, astronauts, and space fans, gathering possible answers to the question: What does it mean that a spacefaring nation won’t be going to space anymore?

Led Zeppelin: история за каждой песней – это подробнейший рассказ о событиях, героях и местах, которые вдохновили одну из величайших групп всех времен и народов.Эта книга раскрывает все тайны и истоки песен всех восьми студийных альбомов группы и все истории за песнями музыкантов после распада группы в 1980 году, включая Unledded: No Quarter и альбом ВВС Sessions.

After Karl Marx, Vladimir Lenin (1870–1924) is the man most associated with communism and its influence and reach around the world. Lenin was the leader of the communist Bolshevik party during the October 1917 revolution in Russia, and he subsequently headed the Soviet state until 1924, bringing stability to the region and establishing a socialist economic and political system.

Lenin Ossendowskiego to książka-legenda. Została przetłumaczona na wiele języków. W latach trzydziestych zrobiła karierę na obu półkulach i odegrała znaczącą rolę w ukazaniu, kto i jak robił Rewolucję Październikową. Niezwykle sugestywny obraz ty…O Leninie napisano setki tomów. Z czasem dopiero na drugi plan zepchnęli go Józef Stalin i Adolf Hitler. Wśród wielu prób zgłębienia leninowskiego fenomenu największe bodaj powodzenie miały przed II wojną światową pisane niemal na gorąco dwie książki: znakomitego włoskiego dziennikarza i publicysty Curzia Malapartego i właśnie Antoniego Ossendowskiego. Ta ostatnia w modnym wówczas gatunku powieści biograficznej, szeroko i szczerze, bez lukru i niezdrowej fascynacji, właściwej wielu europejskim liberałom, przedstawia piekło rosyjskiej rewolucji i wojny domowej. Ossendowski miał tę przewagę nad innymi, że czasy te przeżył w Rosji, co prawda z szeregach białych. Dlatego jego książka tchnęła autentyzmem i prawdą nawet tam, gdzie opisywał najbardziej wynaturzone praktyki złowrogiej tajnej policji – Czeki. Czytelnik otrzyma w Leninie, obok zarysu postaci Ilicza, bogaty fresk epoki.Światowy bestseller lat trzydziestych XX wieku, książka demaskatorska, zdzierająca maskę rewolucji październikowej i odsłaniająca prawdziwe oblicza jej przywódców oraz mechanizmy ich postępowania, a jednocześnie dogłębna analiza i surowa ocena systemu komunistycznego. Uznano ją za antyradziecki paszkwil. Obraz rewolucji "od kuchni" zapada w pamięć tym bardziej, że jest to zapis wnikliwych oberwacji naocznego świadka wydarzeń.

Lenin is a colossal figure whose influence on twentieth-century history cannot be underestimated. Robert Service has written a calmly authoritative biography on this seemingly unknowable figure. Making use of recently opened archives, he has been able to piece together the private as well as the public life, giving the first complete picture of Lenin.This biography simultaneously provides an account of one of the greatest turning points in modern history. Through the prism of Lenin’s career, Service examines events such as the October Revolution and the ideas of Marxism-Leninism, the one-party state, economic modernisation, dictatorship, and the politics of inter-war Europe. In discovering the origins of the USSR, he casts light on the nature of the state and society which Lenin left behind and which have not entirely disappeared after the collapse of the Soviet regime in 1991.‘Immensely scholarly but also vivid and readable. This is a splendid book, much the best that I have ever read about Lenin… I was overwhelmed by the power and vividness of this portrait.’Dominic Lieven, “Sunday Telegraph”‘He has managed skilfully to depict the surreal life of an obsessive, brilliant and stubborn individual.’“Guardian”‘Lenin’s life was politics, but Service has succeeded in keeping Lenin the man in focus throughout… This book deserves a place among the best studies of one of the most fascinating figures in modern history.’Harold Shukman, “The Times”