Сергей Сергеевич Хоружий, российский физик, философ, переводчик, совершил своего рода литературный подвиг, не только завершив перевод одного из самых сложных и ярких романов ХХ века, «Улисса» Джеймса Джойса («божественного творения искусства», по словам Набокова), но и написав к нему обширный комментарий, равного которому трудно сыскать даже на родном языке автора. Сергей Хоружий перевел также всю раннюю, не изданную при жизни, прозу Джойса, сборник рассказов «Дублинцы» и роман «Портрет художника в юности», создавая к каждому произведению подробные комментарии и вступительные статьи.«„Улисс“ в русском зеркале» – очень своеобычное сочинение, которое органически дополняет многолетнюю работу автора по переводу и комментированию прозы Джойса. Текст – отражение романа «Улисс», его «русское зеркало», строящееся, подобно ему, из 18 эпизодов и трех частей. Первая часть описывает жизненный и творческий путь Джойса, вторая изучает особенности уникальной поэтики «Улисса», третья же говорит о связях творчества классика с Россией. Финальный 18-й эпизод, воспринимая особое «сплошное» письмо и беспардонный слог финала романа, рассказывает непростую историю русского перевода «Улисса». Как эта история, как жизнь, непрост и сам эпизод, состоящий из ряда альтернативных версий, написанных в разные годы и уводящих в бесконечность.В полном объеме книга публикуется впервые.

«Мои публичные лекции собирали толпы моих почитателей. Меня встречали и провожали овациями. Но должен признаться, что этот «успех» не только меня не радовал, но смущал и даже пугал. Я чувствовал, что мои мысли как-то увядают и тускнеют, когда их воспринимает какой-то не совсем мне понятный слушатель и читатель. Я сам, конечно, был в этом виноват. Я сделал слишком сильные психологические ударения на отрицании и слишком тихо и полувнятно произносил ответственные слова об утверждении…»

Все герои и авторы серии «Великие путешествия» – личности выдающиеся. Но и на их фоне норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен (1861—1930) выделяется своей многогранностью и незаурядностью.Превосходный спортсмен, отличный рисовальщик, выдающийся зоолог, доктор наук в 27 лет, – он во всем жаждал дойти до предела, проверить этот предел – и испытать себя на границе возможного.Нансен участвовал как вдохновитель и организатор в нескольких грандиозных предприятиях, самые впечатляющие из которых – лыжный переход через всю Гренландию и легендарный дрейф на корабле «Фрам», о котором исследователь пишет в книге, предлагаемой вашему вниманию.«“Фрам” в полярном море» – увлекательный, эмоциональный и насыщенный выразительными подробностями рассказ о знаменитой попытке покорения Северного полюса в ходе легендарного дрейфа корабля «Фрам» от российских Новосибирских островов до Шпицбергена (1893—1896).Здесь читатель найдет и яркие описания арктической природы, и подробный отчет об изучении этого еще не освоенного в конце XIX в. приполярного региона, и замечательные зарисовки быта экспедиции. Но самое захватывающее в книге Нансена – его живой, драматический, очень личный рассказ о попытке пешего похода к Северному полюсу: откровенное, жесткое повествование о том, до чего может дойти человек под влиянием почти невыносимых обстоятельств. Кем ему нужно стать, чтобы выжить. И как вернуться обратно – не к спасительной суше, а в человечье обличье.Нансен прошел через это главное испытание, выжил, вернулся – и стал в чем-то другим человеком. В своих запредельных странствиях он, по-видимому, понял: природа человека загадочнее и удивительнее природы Арктики. Познав истинную цену человеческой жизни, он обратился к общественной деятельности. После Первой мировой войны в качестве дипломата и верховного комиссара Лиги Наций по делам военнопленных и беженцев Нансен спас сотни тысяч жертв голода, геноцида и политических репрессий во время Первой мировой войны и Гражданской войны в России, за что в 1922 году был удостоен Нобелевской премии мира.Он стал великим гуманистом потому, что благодаря своим героическим путешествиям понял самое важное: подвиги совершаются не личной славы ради, они совершаются для людей.Электронная публикация включает все тексты бумажной книги о жизни и выдающемся путешествии Фритьофа Нансена и основной иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Издание богато иллюстрировано и рассчитано на всех, кто интересуется историей географических открытий и любит достоверные рассказы о реальных приключениях. Это издание, как и все книги серии «Великие путешествия», напечатано на прекрасной офсетной бумаге и элегантно оформлено. Издания серии будут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, станут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Эта история о следователе Николае Алексеевиче Соколове – человеке высокого мужества, необычайной стойкости, верности, неподкупности и честности. О главном его деле – расследовании убийства Царской Семьи, которое, без преувеличения, стало и делом жизни и смерти всей Исторической России.

История о человеке, понявшем и всем сердцем принявшем сформулированное им самим тождество: «Правда о смерти Царя – правда о страданиях России», и жизнью своей подтвердившем это.

Продолжение истории о следователе Николае Алексеевиче Соколове – человеке высокого мужества, необычайной стойкости, верности, неподкупности и честности. О главном его деле, – расследовании убийства Царской Семьи, которое, без преувеличения, стало и делом жизни и смерти всей Исторической России.

О личности, понявшей и всем сердцем принявшей сформулированный временем и судьбой тезис: «Правда о смерти Царя – правда о страданиях России», и собственной жизнью, а затем и смертью подтвердившей его.

«Ахматова открыла Бродского России, но Западу его открыл я», – писал Джордж Л. Клайн, переводчик стихов нобелевского лауреата, славист и преподаватель философии в колледже Брин Мор. Книга Синтии Л. Хэвен – это рассказ о совместной работе Клайна и Бродского на основе бесед с переводчиком и его личного архива. Воспоминания Джорджа Клайна об авторе «Части речи» и «Урании» охватывают период с его знакомства с поэтом в 1967 году и почти до самой смерти Бродского; некоторые свидетельства мемуариста носят уникальный характер. Книга знакомит читателя с обстоятельствами публикации первого англоязычного сборника Бродского «Selected poems» («Избранные стихотворения»), существенно повлиявшего на его литературную карьеру на Западе, а также реконструирует историю последующих взаимоотношений поэта и переводчика. Книга дополнительно включает в себя как стихотворения Бродского и Томаса Венцловы в переводе Джорджа Л. Клайна, так и несколько стихотворных поздравлений самого переводчика, адресованных Бродскому. Синтия Л. Хэвен – филолог, журналист, автор книги «Эволюция желания. Жизнь Рене Жирара», вышедшей в «НЛО».

Хотя горнострелковые части Вермахта и СС, больше известные у нас под прозвищем «черный эдельвейс» (Schwarz Edelweiss), применялись по прямому назначению нечасто, первоклассная подготовка, боевой дух и готовность сражаться в любых, самых сложных условиях делали их крайне опасным противником.Автор этой книги, ветеран горнострелковой дивизии СС «Норд» (6 SS-Gebirgs-Division «Nord»), не понаслышке знал, что такое война на Восточном фронте: лютые морозы зимой, грязь и комары летом, бесконечные бои, жесточайшие потери. Это — горькая исповедь Gebirgsäger'a (горного стрелка), который добровольно вступил в войска СС юным романтиком-идеалистом, верящим в «великую миссию Рейха», но очень скоро на собственной шкуре ощутил, что на войне нет никакой «романтики» — лишь тяжелая боевая работа, боль, кровь и смерть…

Хотя горнострелковые части Вермахта и СС, больше известные у нас под прозвищем «черный эдельвейс» (Schwarz Edelweiss), применялись по прямому назначению нечасто, первоклассная подготовка, боевой дух и готовность сражаться в любых, самых сложных условиях делали их крайне опасным противником.Автор этой книги, ветеран горнострелковой дивизии СС «Норд» (6 SS-Gebirgs-Division «Nord»), не понаслышке знал, что такое война на Восточном фронте: лютые морозы зимой, грязь и комары летом, бесконечные бои, жесточайшие потери. Это — горькая исповедь Gebirgsäger'a (горного стрелка), который добровольно вступил в войска СС юным романтиком-идеалистом, верящим в «великую миссию Рейха», но очень скоро на собственной шкуре ощутил, что на войне нет никакой «романтики» — лишь тяжелая боевая работа, боль, кровь и смерть…

Герой «Записок», которые редакция предлагает читателям, — ветеран советской милиции Г. А. Трояновский. 35 лет служил он своему нелегкому делу. Немало раскрытых дел на его счету, четыре боевые ордена, одиннадцать медалей, три именных подарка. Не раз стреляли в него бандиты, но пули обходили стороной...В «Записках» рассказывается лишь о малой доле раскрытых Трояновским преступлений, но в них видится вся его жизнь.

Николай Николаевич Ге (1831–1894) – выдающийся русский художник, мастер портрета и исторической живописи. Автор книги предлагает нам свой взгляд на биографию этого неординарного художника, чье творческое наследие скрывает в себе некую мистическую тайну.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

“Чувствую себя очень зыбко… ” – слова из воспоминаний Ивана Бунина о дне в 1933 году, когда ему вручали Нобелевскую премию. Бунин говорит о зыбкости и писательской славы, и жизни в чужой стране, и человеческой жизни вообще.Основу этой книги составили публицистика и мемуары Бунина, написанные после его отъезда из России в 1920 году.“В 1920-х годах Бунин стал одним из самых ярких публицистов русского зарубежья. Публицистическое начало сохранилось в его творчестве и позднее, потому что вспоминал он главным образом о России – а писать бесстрастно о том, что произошло с родной страной, не мог и не хотел” (Дмитрий Николаев, Елена Трубилова).В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

«ШОА во Львове» — это история одного львовского дома, в котором еврейские, польские и украинские семьи встретили наибольшую катастрофу 20 века — Вторую мировую войну. Будучи ребенком автор стал свидетелем наступления на Львов волн насилия и ненависти, которые навсегда изменили лицо этого города, Восточной Европы и целого мира. Эти воспоминания и пережитые впечатления он перенес на страницы своей книги.

У книзі через юначе світосприйняття автора висвітлено українсько-єврейські відносини у Львові в часі Другої світової війни, а також трагедію голокосту у місті. У дослідженні використано історичні, економічнії етнологічні та інші джерела.

Основу сборника представляют воспоминания итальянского католического священника Пьетро Леони, выпускника Коллегиум «Руссикум» в Риме. Подлинный рассказ о его служении капелланом итальянской армии в госпиталях на территории СССР во время Второй мировой войны; яркие подробности проводимых им на русском языке богослужений для верующих оккупированной Украины; удивительные и странные реалии его краткого служения настоятелем храма в освобожденной Одессе в 1944 году — все это дает правдивую и трагичную картину жизни верующих в те далекие годы. Описание ареста священника, хода следствия, осуждения и последующих преследований в местах заключения являются бесценным свидетельством жизни самых бесправных и униженных жителей советской страны.

Начинается сборник вступительной статьей «Миссионеры — посланцы Ватикана». Это рассказ о трагической судьбе арестованных католических священников, выпускников Коллегиума «Руссикум», также желавших служить в России — как последняя весть о собратьях Пьетро Леони, либо сразу погибших в страшном водовороте террора, либо осужденных и прошедших, как и он, свой тяжкий тюремный и лагерный путь.

Только что закончилась Вторая мировая война, и тысячи евреев, уцелевших в огне Холокоста, пытаются покинуть Европу и добраться до Палестины. Однако власти Британского мандата делают все возможное, чтобы им помешать. И тогда в игру вступает подпольная еврейская организация «Алия-Бет», которая нелегально перевозит евреев в Палестину. Об одном из главных героев «Алии-Бет» Йоси Харэле, переправившем в Палестину более 20 тысяч репатриантов, и рассказывает эта книга известного израильского писателя, лауреата премии «Сапир» Йорама Канюка.

Воспоминания актрисы Вахтанговского театра Галины Львовны Коноваловой отличаются замечательной сердечностью и влюбленностью по отношению к прошедшему времени. Ее воспоминания непритязательны, но искренни и точны, к тому же освещают одну из малоизученных страниц театральной жизни — эвакуацию вахтанговцев в Омск.Когда мне говорят «Вахтанговский театр, — я вспоминаю уютный довоенный Арбат со звенящим трамваем, неторопливо шагающих пешеходов, бесконечное количество букинистов.Когда мне говорят «Вахтанговский театр», — я вспоминаю строгое серое, ещё не разбомблённое здание нашего театра — центр Арбата, центр Вселенной.Когда мне говорят «Вахтанговский театр», — я вспоминаю дорогие моему сердцу давно ушедшие лица, которые вспоминаю даже тогда, когда мне не говорят «Вахтанговский театр».

Мемуарная проза Мариенгофа, равно как и его романы, стихи и пьесы, долгие годы оставались неизвестными для читателей. Лишь в последнее десятилетие они стали издаваться. Но «Бессмертная трилогия», заветное желание Мариенгофа,так и не стала книгой. Мемуары выпускались по частям и никогда — в едином томе. Автор не вошел в число «литературных гигантов» нашего столетия (во многом это зависело не от него). Но он стал «великолепным очевидцем» ушедшей эпохи (так говорил о себе соратник и друг Мариенгофа В. Шершеневич, но это в полной мере применимо и к самому Анатолию Борисовичу). Современные мемуаристы вспоминают Мариенгофа редко. Свидетельства о нем разрозненны. Поэтому мы решили опубликовать эссе народного артиста России Михаила Козакова, дающее, на наш взгляд, несколько дополнительных штрихов к портрету Мариенгофа. Но сам автор и его неповторимое время — в «Бессмертной трилогии».

Хелене Хольцман — художница, педагоги публицистка (1891–1968). После переезда в Каунас и захвата фашистами Литвы в 1941 году, ее мужа, книгоиздателя и литератора, Макса Хольцмана арестовывают и он пропадает без вести, старшую дочь расстреливают. До последнего дня оккупации Хелене Хольцман, рискуя собственной жизнью, вместе с младшей дочерью и несколькими подругами спасает евреев из каунасского гетто. До самого ухода фашистских войск с территории Литвы Хелене Хольцман писала дневники. В этих записках впечатляюще изложено все, что довелось пережить ей самой и тем, кого она знала.

«Я буду жить до старости, до славы…» — писал молодой ленинградский поэт Борис Корнилов. До старости он не дожил: его убил советский режим. Но слава у него была уже при жизни. Он стал одним из самым ярких поэтов поколения, входившего в литературу в конце 20-х годов XX века. Песню из кинофильма «Встречный» на его слова пела вся страна: «Нас утро встречает прохладой, Нас ветром встречает река…» После гибели поэта эту песню стали объявлять как народную.В первую часть книги входят избранные стихотворения и поэмы Б. Корнилова, а также новонайденные материалы из архива Пушкинского Дома.Вторая часть содержит уникальный дневник Ольги Берггольц 1928–1930 гг. — периода их брака с Корниловым и письма Бориса Корнилова к Татьяне Степениной (его первой любви) и Ольге Берггольц.Третью часть книги составили материалы из личного архива Ирины Басовой, дочери поэта: воспоминания ее матери Людмилы Григорьевны Борнштейн — второй жены Б. Корнилова, а также переписка Л. Борнштейн-Басовой с Таисией Михайловной Корниловой (матерью Бориса Корнилова), поэтами Борисом Лихаревым и Михаилом Берновичем. Эту часть книги открывает эссе Ирины Басовой «Я — последний из вашего рода…».В четвертую часть вошли материалы следственного дела Бориса Корнилова из архивов ФСБ.Книга содержит редкие и неизвестные фотографии и автографы.Предваряет книгу эссе Никиты Елисеева «Разорванный мир».

Федор Иванович Шаляпин — человек удивительной, неповторимой судьбы. Бедное, даже нищее детство в семье крестьянина и триумфальный успех после первых же выступлений. Шаляпин пел на сценах всех известных театров мира, ему аплодировали императоры и короли. Газеты печатали о нем множество статей, многие из которых были нелепыми сплетнями об «очередном скандале Шаляпина». Возможно, это и побудило его искренне и правдиво рассказать о своей жизни.Воспоминания Шаляпина увлекательны с первых страниц. Он был действительно «человеком мира». Ленин и Троцкий, Горький и Толстой, Репин и Серов, Герберт Уэллс и Бернард Шоу, Энрико Карузо и Чарли Чаплин… О встречах с ними и с многими другими известнейшими людьми тех лет Шаляпин вспоминает насмешливо и деликатно, иронично и тепло. Это не просто мемуары одного человека, это дневник целой эпохи, в который вошло самое интересное из книг «Страницы из моей жизни» и «Маска и душа».