Гэкачеписты
Артемьев Максим Анатольевич
Книга «Гэкачеписты» посвящена биографиям людей, которые навсегда вошли в историю СССР как члены Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Они были очень разными личностями, но в чем-то, бесспорно, незаурядными и талантливыми, сумевшими достичь высших государственных должностей. Их объединило участие в попытке спасти от развала Советский Союз, но неудача ГКЧП только ускорила распад страны и повлекла, таким образом, последствия всемирно-исторического масштаба. Максим Артемьев, писатель, журналист, историк, в свое время работал пресс-секретарем Василия Стародубцева, одного из членов ГКЧП, что побудило интерес к данной теме и подтолкнуло к написанию представленной книги, второй на счету автора из серии «ЖЗЛ». |
Гюго
Артемьев Максим Анатольевич
Виктор Гюго — имя одновременно знакомое и незнакомое для русского читателя. Автор бестселлеров, известных во всём мире, по которым ставятся популярные мюзиклы и снимаются кинофильмы, и стихов, которые знают только во Франции. Классик мировой литературы, один из самых ярких деятелей XIX столетия, Гюго прожил долгую жизнь, насыщенную невероятными превращениями. Из любимца королевского двора он становился политическим преступником и изгнанником. Из завзятого парижанина — жителем маленького островка. Его биография сама по себе — сюжет для увлекательного романа.
|
Гюго
Муравьева Наталья Игнатьевна
Эта книга — повесть о большой жизни большого человека.Он появился на свет, когда XIX веку шел второй год, он кончил свой жизненный путь, когда век близился к закату.Всю жизнь он находился в гуще борьбы своего века, мыслями, делами, книгами откликаясь на зов современности, постоянно шагая вперед.«Из всех восхождений, ведущих из мрака к свету, самое благородное и самое трудное — родиться аристократом и монархистом и сделаться демократом», — писал Гюго, оглядываясь в середине пути на прожитые годы.На несколько выдающихся жизней могло бы хватить того, что сделал Гюго за одну свою большую жизнь.Он дал современникам и потомкам не только десятки томов прекрасных книг, он дал им личный пример неустанной борьбы за человечность, несгибаемого сопротивления силам мрака, врагам прогресса, высокий образец неиссякаемого жизнелюбия и веры в победу света.«Трибун и поэт, он гремел над миром подобно урагану, возбуждая к жизни все, что есть прекрасного в душе человека», — сказал о Гюго Максим Горький.Это первая развернутая биография Гюго, написанная советским автором.
|
Гюйгенс Волновая теория света. В погоне за лучом
Laserna David Blanco
Христиан Гюйгенс стоял у истоков современной науки. Этот нидерландский физик и математик получил превосходное образование, которое позволило ему войти в высшие интеллектуальные круги XVII века в период, когда появлялись государственные научные организации и обмен идеями становился все интенсивнее. Гюйгенс был первопроходцем в математическом изучении вероятностей, а его опыт в области механики позволил ему сконструировать маятниковые часы. Но главные достижения ученого относятся к области оптики и исследования природы света, в ходе которого был сформулирован принцип Гюйгенса, позже ставший основой волновой теории света. Ученый также существенно улучшил телескопы, открыл с их помощью Титан, главный спутник Сатурна, и разглядел его кольца.
|
Гюнтер Грасс
Млечина Ирина Владимировна
Роман «Жестяной барабан» принес Понтеру Грассу (1927–2015) мировую славу. Он один из немногих немецких писателей, удостоенных Нобелевской премии по литературе. Его жизнь и творчество вместили историю самых драматических событий, происходивших в центре Европы. И в своих книгах он неустанно пытался ответить на вопрос: как всё это могло случиться? В конце Второй мировой войны Грасс был призван в войска СС, в молодые годы агитировал за социал-демократов, на склоне лет выразил сомнение: а не опасно ли объединение Германии?Невероятные сюжетные линии, переливающиеся всеми красками авторской фантазии, изощренная художественная структура и сложная оптика восхищают читателей Грасса. Его поразительное гротескно-аллегорическое видение мира завораживает. Грасс, кажется, одинаково владел всеми жанрами. Он писал стихи и рисовал, большинство своих книг он оформил сам.Доктор филологических наук Ирина Млечина, один из лучших знатоков современной немецкой литературы, мастерски рисует портрет одного из самых оригинальных современных прозаиков и драматургов. Российского читателя еще ждут встречи с Грассом — далеко не всё, написанное им, переведено на русский язык.знак информационной продукции 16+
|
Гюстав Флобер
Труайя Анри
Гюстав Флобер (1821–1880) – гениальный французский романист XIX века, блестящий стилист, автор бессмертной «Госпожи Бовари», которую критики всего мира считают совершенным произведением искусства. Его вклад в литературу и публицистику так велик, что с трудом поддается оценке. На знаменитых «обедах пяти», в которых участвовали Э.Гонкур. А.Доде, И.С.Тургенев, Э.Золя, Флобер читал вслух свои произведения, которым суждено было повлиять на возникновение и развитие целых направлений и жанровых форм мировой литературы.Ученик Гюго и наставник Мопассана, «викинг и руанский буржуа» прожил на первый взгляд тихую и размеренную, но на самом деле необыкновенно яркую и интересную жизнь. На этот раз именно он стал героем очередного увлекательного и волнующего повествования, написанного современным мастером художественного слова и талантливым биографом Анри Труайя.
|
Д. Н. Мамин-Сибиряк (1852—1912)
Груздев А.
Мамин-Сибиряк - подлинно народный писатель. В своих произведениях он проникновенно и правдиво отразил дух русского народа, его вековую судьбу, национальные его особенности - мощь, размах, трудолюбие, любовь к жизни, жизнерадостность. Мамин-Сибиряк - один из самых оптимистических писателей своей эпохи.В первый том вошли рассказы и очерки 1881-1884 гг.: "Сестры", "В камнях", "На рубеже Азии", "Все мы хлеб едим...", "В горах" и "Золотая ночь".Вступительные статьи Ф.Гладкова и А.Груздева.Мамин-Сибиряк Д. Н.Собрание сочинений в 10 т.М., «Правда», 1958 (библиотека «Огонек»)Том 1 — с. 13–38.
|
Да здравствует случай!
Солонович Евгений Михайлович
Евгений Солонович. Да здравствует случай! // Vittorio : междунар. науч. сб., посвящ. 75-летию Витторио Страды. - М., 2005. - С.30-33.
|
Да не судимы будете. Дневники и воспоминания члена политбюро ЦК КПСС
Шелест Петр Ефимович
В политической истории Украины XX столетия Петру Шелесту принадлежит особое место. Пройдя нелегкий жизненный путь, он в 1963 году стал первым секретарем ЦК Компартии Украины. Поддерживал Н. Хрущева и его политическую линию, однако оказался среди тех, кто привел к власти Л. Брежнева. Выступал за подавление Пражской весны 1968 года и в то же время блокировал тотальное удушение инакомыслия в Украине. Признавал сталинский авторитет и одновременно требовал, чтобы московское руководство придерживалось официально декларированных принципов в отношениях центра и тогдашних «союзных республик». Был против демонтажа СССР и вместе с тем содействовал укреплению украинских национальных традиций, уважительному отношению к прошлому Украины. Его мемуары помогут найти ответы на многие вопросы нашей недавней истории.
|
Да не судимы будете. Дневники и воспоминания члена политбюро ЦК КПСС [litres]
Шелест Пётр Ефимович
В политической истории Украины XX столетия Петру Шелесту принадлежит особое место. Пройдя нелегкий жизненный путь, он в 1963 году стал первым секретарем ЦК Компартии Украины. Поддерживал Н. Хрущева и его политическую линию, однако оказался среди тех, кто привел к власти Л. Брежнева. Выступал за подавление Пражской весны 1968 года и в то же время блокировал тотальное удушение инакомыслия в Украине. Признавал сталинский авторитет и одновременно требовал, чтобы московское руководство придерживалось официально декларированных принципов в отношениях центра и тогдашних «союзных республик». Был против демонтажа СССР и вместе с тем содействовал укреплению украинских национальных традиций, уважительному отношению к прошлому Украины. Его мемуары помогут найти ответы на многие вопросы нашей недавней истории.
|
Да, это было…
Афанасьев Петр Михайлович
|
Да, я там работал: Записки офицера КГБ
Григ Е.
Работать «в поле» … На жаргоне сотрудников секретных служб это означает — заниматься оперативной работой. Автор, в прошлом рядовой контрразведчик КГБ, проработал «в поле» 33 с половиной года — в мобильных группах наружного наблюдения, в знаменитом «Доме 2» на площади Дзержинского (Лубянке), «под крышей» гражданских ведомств. В Москве и Нью-Йорке, в Грозном и Хельсинки, в Питере, Вашингтоне и много где еще он наблюдал за интересовавшими КГБ людьми, участвовал в разнообразных оперативных мероприятиях, а также размышлял о том, что происходило на протяжении этих 33 лет с ним, с КГБ и со всей страной.
|
Да. Я была в Шамбале
Русская Анна
Эта книга – искренний рассказ о том, как я совершенно случайно попала на обучение в легендарную страну Шамбалу. Место, в котором, по легендам, "родится" новый Властелин Мира. Место, которое искали "сильные мира сего", но открылось оно лишь избранным. И они вышли оттуда всемогущими. Так ли "сладко" даётся всемогущество в Шамбале? Или, всё же, в каждой "бочке с мёдом есть ложка дёгтя"? И какова, на самом деле, цена "ключей ко всем дверям"? Это, и многое другое, ничего не приукрашивая, я расскажу вам в своей книге. Это не рассказ, основанный на реальных событиях. Это и есть реальные события.
|
Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам
Дмитревский Владимир Иванович
Владимир Иванович Дмитревский (1908—1978) родился в Туле. Был одним из первых пионеров, затем комсомольцев; вступил в Коммунистическую партию в 1928 году. В молодые годы работал в КИМе, много сотрудничал в крупных советских литературных и общественно-политических журналах. В. И. Дмитревский — автор большого числа книг, из которых наиболее известна тетралогия о судьбе коммуниста Дмитрия Муромцева: «Ветер в старых липах», «Бей, барабан!», «Давай встретимся в Глазго», «Астроном верен звездам». Переиздание двух последних книг мы и предлагаем вниманию читателей. |
Давай притворимся, что этого не было
Лоусон Дженни
Перед вами необычайно смешные мемуары Дженни Лоусон, автора бестселлера «Безумно счастливые», которую называют одной из самых остроумных писательниц нашего поколения. В этой книге она признается в темных, неловких моментах своей жизни, с неприличной открытостью и юмором переживая их вновь, и показывает, что именно они заложили основы ее характера и сделали неповторимой. Писательское творчество Дженни Лоусон заставило миллионы людей по всему миру смеяться до слез и принесло писательнице немыслимое количество наград. Ее истории показывают, что жизнь прекрасна такой, какая она есть – главное, это заметить!
|
Давид (Жизнь замечательных людей[381])
Герман Михаил Юрьевич
Книга посвящена жизни и творчеству известного французского художника Луи Давида.
|
Давид Аркин. «Идеолог космополитизма» в архитектуре
Молок Николай Юрьевич
«Аркин выступал, наряду с Малевичем, Татлиным, Пуниным в качестве сторонника „левого“ формалистического искусства, боровшегося против реализма, против марксистского учения об идейном содержании как основе искусства», — заявлял один из выступавших на Суде чести над героем этой книги в 1947 году. Давид Ефимович Аркин (1899–1957), историк архитектуры и критик, был одной из ключевых фигур в наиболее драматичных эпизодах истории советской архитектуры — кампаниях по борьбе с формализмом в 1930‐е годы и космополитизмом в 1940-е. Если на первой он выступил в качестве обвинителя, то во второй уже стал главным обвиняемым и был назван «идеологом космополитизма» в архитектуре.Книга Николая Молока — это попытка реконструкции творческой биографии Аркина, начиная с его увлечения символизмом и почвенничеством в конце 1910‐х и вплоть до участия в «борьбе с архитектурными излишествами» в середине 1950-х. В Приложениях приводятся некоторые тексты Аркина разных периодов, а также прежде не публиковавшиеся архивные документы, в частности, материалы Суда чести и письма Аркина в адрес архитектурного и партийного руководства.Николай Молок — кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Государственного института искусствознания.
|
Давид Боровский (Жизнь замечательных людей[2035])
Горбунов Александр Аркадьевич
Давид Боровский (1934–2006) – выдающийся театральный художник, без которого не было бы многих шедевров Театра на Таганке и успешных постановок в других театрах. Он определил новое направление в сценическом искусстве, неразрывно связав сценографию с режиссурой. Творчество режиссера теперь невозможно представить без взаимодействия с художником. Журналист, постоянный автор серии «ЖЗЛ» Александр Горбунов раскрывает Давида Боровского не только как образцового художника-постановщика с непререкаемым авторитетом среди коллег по цеху, но и как глубокую личность, мудрого, благородного человека с тонким чувством юмора и абсолютным иммунитетом на пошлость – и в жизни, и в искусстве.
|
Давид Бурлюк. Инстинкт эстетического самосохранения
Деменок Евгений Леонидович
В нашей стране Давид Бурлюк известен главным образом как учитель и старший товарищ Владимира Маяковского. Однако фигура Бурлюка невероятно масштабна и интересна сама по себе. «Отец российского футуризма», чьё имя олицетворяло в начале прошлого века в России всё новое и бунтарское в искусстве, он прожил долгую жизнь, написав около 20 тысяч картин и тысячи стихотворений и добившись признания в трёх странах — России, Японии и Америке. О том, как ему удалось это, рассказывает книга писателя, исследователя авангарда Евгения Деменка. Это первая полная биография Давида Давидовича, основанная не только на литературных источниках, но в первую очередь на воспоминаниях самого Бурлюка и архивах членов его семьи. Отдельные разделы посвящены судьбам его братьев и сестёр, которые также были причастны к искусству. Многие сведения о судьбе Бурлюков публикуются впервые.
|
Давид Ливингстон. Его жизнь, путешествия и географические открытия
Коропчевский Д. А.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад отдельной книгой в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют по сей день информационную и энергетико-психологическую ценность. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
|