«Дневник» Элен Берр с предисловием будущего нобелевского лауреата Патрика Модиано был опубликован во Франции в 2008 г. и сразу стал литературным и общественным событием. Сегодня он переведен уже на тридцать языков мира. Элен Берр стали называть французской Анной Франк.Весной 1942-го Элен 21 год. Она учится в Сорбонне, играет на скрипке, окружена родными и друзьями, радуется книге, которую получила в подарок от поэта Поля Валери, влюбляется. Но наступает день, когда нужно надеть желтую звезду. Исчезают знакомые. Ходят тревожные слухи о судьбе депортированных. Семья Берр может уехать, спастись, но они остаются: уехать — значит признать, что они чужие у себя на родине, и предать тех, кому некуда бежать. И утром 8 марта 1944 г. их арестовывают. В лагерях Элен проведет почти год и погибнет за несколько дней до освобождения лагеря Берген-Бельзен.«Элен Берр… знала, что прямо тут, вокруг страдают люди и творятся зверства, но понимала, что сказать об этом… невозможно, — пишет Патрик Модиано. — И потому писала дневник. Догадывалась ли она, что через много лет он будет прочитан? Или боялась, что ее голос заглохнет так же, как голоса миллионов бесследно исчезнувших жертв? Открывая эту книгу, хорошо бы помолчать, прислушаться к голосу Элен Берр и пойти с нею рядом, Этот голос и эта душа останутся с нами на всю жизнь».

Введите сюда краткую аннотацию

Последний Дневник мой издаю в свет так, как он был веден, или как я был вдохновлен или настроен, — без всяких разделений и подразделений. Это последний, сердечный голос души моей к моему возлюбленному и любящему меня Творцу и Промыслителю и к добрым христианам.Кронштадтский протоиерей Иоанн Сергиев

Мария Башкирцева (1860—1884) известна как художница и как писательница. Ее картины выставлены в Третьяковской галерее. Русском музее и в некоторых крупных украинских музеях, а также в музеях Парижа, Ниццы и Амстердама. Как писательница она прославилась своим Дневником, написанным по-французски, изданным посмертно и переведенным на множество европейских языков. Дневник Башкирцева вела беспрерывно, начиная с двенадцатилетнего возраста и до своей ранней смерти, и он является нс только уникальным человеческим документом, но и ценным литературным произведением. Английский премьер-министр того времени сэр Уильям Гладстон назвал его «самой замечательной книгой столетия». Дневник подвергся цензуре матери Башкирцевой, многие его страницы сгорели во время пожара, и нам доступна лишь часть того, что писала Мария. В книге также опубликована переписка Марии Башкирцевой с Гюиде Мопассаном.

Жизнь Софьи Казимировны Островской (1902–1983) вместила многое: детство в состоятельной семье, учебу на историческом факультете Петроградского университета, службу начальником уголовного розыска Мурманской железной дороги, пребывание под арестом, работу переводчика технических текстов, амбиции непризнанного литератора, дружеские отношения с Анной Ахматовой и др. Все это нашло отражение на страницах ее впервые публикуемого целиком дневника, который она вела с юных лет до середины XX века, но особое место занимает в нем блокада Ленинграда, описанная выразительно и подробно. За рамками дневника осталась лишь деятельность Островской в качестве агента спецслужб, в частности по наблюдению за Ахматовой.

Дневник Александра Судоплатова (1902–?), служившего в Первом партизанском генерала Алексеева пехотном полку Добровольческой армии, сохранился в домашнем архиве и впервые печатается целиком. Он выразительно и правдиво запечатлел повседневный быт белогвардейцев, их кровопролитные схватки с Красной армией. Автор описывает Кубанские походы Белой армии и ее эвакуацию из Крыма, рисует героизм и самоотверженность одних участников белого движения, жестокость и мародерство других. Рисунки автора удачно дополняют его словесные описания.

Осенью 1912 года в Арктику на шхуне «Святая Анна» отправилась экспедиция лейтенанта Георгия Брусилова. Предполагалось пройти Северным морским путем из Атлантики в Тихий океан. Но произошло непредвиденное: в октябре судно вмерзло в лед возле западного берега Ямала и затем было вынесено в высокие широты, где бесследно исчезло.  Штурман В. И. Альбанов и матрос А. Э. Конрад оказались единственными из 24 человек экипажа «Святой Анны», которым удалось спастись и сохранить для науки ценнейшие материалы гидрометеорологических наблюдений в почти неизученных районах Северного Ледовитого океана. Судьба Г. Брусилова, остальных членов экспедиции, самой шхуны до сих пор неизвестна и полна загадок. Книга В. Альбанова «На юг, к Земле Франца-Иосифа!» была издана в 1917 г. Дневник А. Конрада публикуется впервые. Все авторские права на данный файл сохраняются за правообладателем — Российским государственным музеем Арктики и Антарктики. Журнал "Полярный музей 2011" ISBN 978-5-86983-85-2. Публикация файла имеет исключительно просветительские цели, не преследуя никакой коммерческой выгоды.

Последний Дневник мой издаю в свет так, как он был веден, или как я был вдохновлен или настроен, — без всяких разделений и подразделений. Это последний, сердечный голос души моей к моему возлюбленному и любящему меня Творцу и Промыслителю и к добрым христианам.Кронштадтский протоиерей Иоанн Сергиев

Дневник Сэмюэля Пипса, крупного государственного деятеля, современника Английской революции XVII века, Реставрации, очевидца казни Карла I, лондонского пожара и эпидемии чумы, остался в истории мировой литературы не менее значительным явлением, чем дневник Анны Франк или мемуары Казановы. Пипс живо, темпераментно, откровенно и с большой непосредственностью рассказывает о политических событиях и театральных премьерах, о своей службе в Адмиралтействе и об отношениях с женой. Многие замечания Пипса — о государственных чиновниках, о политике и власти, нравственности и религии — и сейчас звучат на редкость актуально.

Дневник молодой талантливой художницы Марии Башкирцевой (1858-1884). Жанр – в сущности – блог XIX века.Творчество, переживания, сомнения, поездки по Европе, борьба с болезнью. И – шокирующая искренность.

Завершающий, двенадцатый том ненумерованного Собрания сочинений Лидии Корнеевны Чуковской (1907–1996), подготовленного ее дочерью Еленой Цезаревной Чуковской (1931–2015). Верстку этой книги Елена Цезаревна успела прочесть в больнице за несколько дней до своей кончины. Лидия Чуковская вела подробные дневники с 1938 по 1995 год. На основе этих дневников были составлены ее трехтомные «Записки об Анне Ахматовой» и том «Из дневника. Воспоминания», вошедшие в Собрание сочинений. Для настоящей книги отобраны записи о литературных и общественных событиях, впечатления о прочитанных книгах, портреты современников и мысли автора о предназначении литературного творчества и собственного дневника.

Дневник «русской мамы» — небольшой, но волнующий рассказ мужественной норвежской патриотки Марии Эстрем, которая в тяжелых условиях фашистской оккупации, рискуя своей жизнью, помогала советским военнопленным: передавала в лагерь пищу, одежду, медикаменты, литературу, укрывала в своем доме вырвавшихся из фашистского застенка. За это теплое человеческое отношение к людям за колючей проволокой норвежскую женщину Марию Эстрем назвали дорогим именем — «мамой», «русской мамой».

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКАВниманию читателя впервые предлагаются в переводе на русский язык воспоминания видного украинского общественного деятеля эпохи Украинской революции начала ХХ в. Евгения Харлампиевича Чикаленко (1861—1929), охватывающие период с Февральской революции 1917 по январь 1919 года.Первая часть представляет собой воспоминания за 1917 год, написанные конспективно, по памяти, так как рукопись была утеряна в результате поспешного бегства автора из Киева. Вторая часть, — собственно "Дневник" (с 5.04.1918 по 24.01.1919), — подробно, день за днем, описывает хронологию событий в Украинской Державе гетмана Скоропадского и короткий период властвования в Киеве Директории.В качестве приложения в издание также включены воспоминания Льва Чикаленко (1888—1965), старшего сына Евгения Харлампиевича, представляющие читателю картину Украины периода Директории (1919—1920) глазами очевидца.Перевод сделан по изданию: Чикаленко Євген «Щоденник (1918—1919). Киев: Темпора, 2011. — 424 с. 978-617-569-071-0.Стиль и правописание украинского первоисточника в основном сохранены, только в отдельных случаях знаки препинания расставлены соответственно современным правилам для облегчения восприятия текста русскоязычным читателем.Исправлены и дополнены некоторые статьи в разделе «Комментарии», кроме того, полностью созданы комментарии к разделу «Отрывки из воспоминаний о годах 1919—1920» Льва Чикаленко.

…смерти как полного небытия не существует, есть переход в иное…Л. Н. Бердникову удалось не столько и не только понять, идя в одиночку, суть единства окружающего его Мира, но и включить в это понятие единства и сами противоречия этого Мира, показав, что с точки зрения высшего Единства и сами противоречия становятся только частными случаями Единства, различными проявлениями процессов взаимодействия элементов Мира друг с другом, Мира с элементами, элементов с Миром и Мира с самим собой. О том, какой путь прошел Л. Н. Бердников для того, чтобы придти к такому осознанию Мира и себя в нем, и рассказывается в этом дневнике.

Дневник 1940 г., которым завершается публикация, подготовленная для журнала покойным С.В.Шумихиным, — заключительное звено в цикле записей А.К.Гладкова второй половины 1930-х гг., связанных с личностью и творчеством В.Э.Мейерхольда, его опалой и его исчезновением, обозначившим конец великой театральной эпохи. Это последний предвоенный год (хотя эхо новой мировой войны звучит уже громко); это и последний год в жизни Мастера (хотя сам он на исторической «сцене» уже отсутствует, — и жив ли он, или нет, неизвестно), и первый год без Мейерхольда в жизни Гладкова (хотя иллюзия присутствия сохраняется, как и надежда на его возвращение, которую автор будет питать до самого начала 1950-х). Этот год важен и для собственной биографии Гладкова, т. к. именно теперь, вопреки всем очевидным нестроениям, ему удается создать произведение, с которым по преимуществу связана его литературная известность, — стихотворную пьесу «Давным-давно», воскресившую героику Отечественной войны 1812 года в преддверии, как мы теперь знаем, Великой Отечественной войны. Блещущая весельем героическая комедия — как противовес мрачной хронике конца 1930-х, которую Гладков вел изо дня в день, вел неукоснительно и беспристрастно, перечисляя факты, почерпнутые из газет и радиопередач, записывая всевозможные, порой фантастические слухи. Внутренняя свобода автора дневника — та свобода, которую ему далеко не всегда удавалось сохранить как художнику, — придает особый характер его свидетельству о времени. Впрочем, объективная оценка этого литературного памятника, как и полная его публикация, дело будущего.

Дневник 1940 г., которым завершается публикация, подготовленная для журнала покойным С.В.Шумихиным, — заключительное звено в цикле записей А.К.Гладкова второй половины 1930-х гг., связанных с личностью и творчеством В.Э.Мейерхольда, его опалой и его исчезновением, обозначившим конец великой театральной эпохи. Это последний предвоенный год (хотя эхо новой мировой войны звучит уже громко); это и последний год в жизни Мастера (хотя сам он на исторической «сцене» уже отсутствует, — и жив ли он, или нет, неизвестно), и первый год без Мейерхольда в жизни Гладкова (хотя иллюзия присутствия сохраняется, как и надежда на его возвращение, которую автор будет питать до самого начала 1950-х). Этот год важен и для собственной биографии Гладкова, т. к. именно теперь, вопреки всем очевидным нестроениям, ему удается создать произведение, с которым по преимуществу связана его литературная известность, — стихотворную пьесу «Давным-давно», воскресившую героику Отечественной войны 1812 года в преддверии, как мы теперь знаем, Великой Отечественной войны. Блещущая весельем героическая комедия — как противовес мрачной хронике конца 1930-х, которую Гладков вел изо дня в день, вел неукоснительно и беспристрастно, перечисляя факты, почерпнутые из газет и радиопередач, записывая всевозможные, порой фантастические слухи. Внутренняя свобода автора дневника — та свобода, которую ему далеко не всегда удавалось сохранить как художнику, — придает особый характер его свидетельству о времени. Впрочем, объективная оценка этого литературного памятника, как и полная его публикация, дело будущего.

Александр Гладков (1912–1976) — драматург, прославившийся самой первой своей пьесой — «Давным-давно», созданной накануне войны, зимой 1940/1941 годов. Она шла в десятках театров по всей стране в течение многих лет. Он пробовал себя во многих других жанрах. Работал в театре, писал сценарии для кино (начиная с «Гусарской баллады» — по пьесе «Давным-давно»): по ним было снято еще три фильма. Во время войны в эвакуации близко общался с Пастернаком и написал также о нем замечательные воспоминания, которыми долгое время зачитывались его друзья и широкий круг московской (и ленинградской) интеллигенции — перепечатывая, передавая друг другу как полулегальный самиздат (потом их издали за границей). Был признанным знатоком в области литературы, писал и публиковал интересные критические статьи и эссе (в частности, о Платонове, Олеше, Мандельштаме, Пастернаке и др.). Коллекционировал курительные трубки. Был обаятельным рассказчиком, собеседником. Всю жизнь писал стихи (но никогда не публиковал их). Общался с известными людьми своего времени. Ухаживал за женщинами. Дружил со множеством актеров, режиссеров, критиков, философов, композиторов, политиков, диссидентов того времени. Старался фиксировать важнейшие события личной и тогдашней общественной жизни — в дневнике, который вел чуть ли не с детства (но так и не успел удалить из него подробности первой перед смертью — умер он неожиданно, от сердечного приступа, в своей квартире на «Аэропорте», в одиночестве). Добывал информацию для дневника из всех открытых, только лишь приоткрытых или закрытых источников. Взвешивал и судил происходящее как в политике, так и действия конкретных лиц, известных ему как лично, так и по сведениям, добытым из первых (вторых, третьих и т. д.) рук… Иногда — но все-таки довольно редко, информация в его тексте опускается и до сплетни. Был страстным «старателем» современной и прошлой истории (знатоком Наполеоновских войн, французской и русской революций, персонажей истории нового времени). Докапывался до правды в изучении репрессированных в сталинские времена людей (его родной младший брат Лев Гладков погиб вскоре после возвращения с Колымы, сам Гладков отсидел шесть лет в Каргопольлаге — за «хранение антисоветской литературы»). Вел личный учет «стукачей», не всегда беспристрастный. В чем-то безусловно ошибался…

И все-таки главная его заслуга, как выясняется теперь, — то, что все эти годы, с 30-х и до 70-х, он вел подробный дневник. Сейчас он постепенно публикуется: наиболее интересные из ранних, второй половины 30-х, годов дневника — вышли трудами покойного С.В. Шумихина в журнале «Наше наследие» (№№ 106–111, 2013 и 2014), а уже зрелые, времени «оттепели» 60-х, — моими, в «Новом мире» (№№ 1–3, 10–11, 2014) и в некоторых других московских, а также петербургских журналах.

Публикатор дневника благодарит за помощь тех, кто принял участие в комментировании текста, — Елену Александровну Амитину, Николая Алексеевича Богомолова, Якова Аркадьевича Гордина, Дмитрия Исаевича Зубарева, Генриха Зиновьевича Иоффе, Жореса Александровича Медведева, Павла Марковича Нерлера, Дмитрия Нича, Константина Михайловича Поливанова, Людмилу Пружанскую, Александру Александровну Раскину, Наталию Дмитриевну Солженицыну, Сергея Александровича Соловьева, Габриэля Суперфина, Валентину Александровну Твардовскую, Романа Тименчика, Юрия Львовича Фрейдина, а также ныне уже покойных — Виктора Марковича Живова (1945–2013), Елену Цезаревну Чуковскую (1931–2015), Сергея Викторовича Шумихина (1953–2014), и за возможность публикации — дочь Александра Константиновича, Татьяну Александровну Гладкову (1959–2014).

В книгу вошли дневники офицеров лейб-гвардии Семёновского полка – участников Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии Павла Сергеевича Пущина (1785–1865) и Александра Васильевича Чичерина (1793–1813).