Жизнь Микеланджело
Стендаль Фредерик
Французский писатель Стендаль (настоящее имя – Анри Бейль), автор изощренных психологических романов «Красное и черное» и «Пармская обитель», имел еще одну «профессию» – ценителя искусств. Его тонкий аналитический ум, действие которого так ясно ощущается в его романах, получил богатую пищу, когда писатель, бродя по музеям и церквям Италии – страны, которой он глубоко восхищался, – решил как следует изучить живопись. Для этого в 1811 г. он приступил к чтению различных искусствоведческих трактатов, но быстро заскучал: они показались ему сухими и вялыми, недостойными великих произведений, о которых были написаны. И тогда Стендаль взял дело в свои руки. Так появился его двухтомный труд «История живописи в Италии», опубликованный в 1817 г.
|
Жизнь Микеланджело
Роллан Ромен
Жизнь одного из самых мощных, самых сложных и богатых духовно титанов эпохи Возрождения - Микеланджело не просто талантливо воссоздана на страницах книги Р.Роллана. Писатель стремился, по его словам, "заразить мужеством, счастьем борьбы" своих читателей, "помочь тем, кто страдает и борется" на примере могучей личности художника, - увлечь его муками и радостями, его победами и поражениями, и ему это удалось.
|
Жизнь Микеланджело (Жизни великих людей[2])
Роллан Ромен
Жизнь тех, о ком мы пытаемся здесь рассказать, почти всегда была непрестанным мученичеством; оттого ли, что трагическая судьба ковала души этих людей на наковальне физических и нравственных страданий, нищеты и недуга; или жизнь их была искалечена, а сердце разрывалось при виде неслыханных страданий и позора, которым подвергались их братья, – каждый день приносил им новое испытание; и если они стали великими своей стойкостью, то ведь они были столь же велики в своих несчастьях.Образ героического Сомнения, Победа с подрезанными крыльями – единственное из творений Микеланджело, остававшееся до самой смерти скульптора в его флорентийской мастерской, – это сам Микеланджело, символ всей его жизни. Ему в избытке была отпущена та сила, тот редкостный дар, без которого нельзя бороться и побеждать, – он победил. И что же? Он не пожелал победы. Не того хотел он, не к тому стремился. Трагедия Гамлета! Мучительное несоответствие героического гения отнюдь не героической, не умеющей желать воле и неукротимым страстям.
|
Жизнь моряка
Лухманов Дмитрий Афанасьевич
В книгу одного из родоначальников советского морского флота легендарного капитана Д.А. Лухманова (1867-1946) вошли художественные произведения, написанные им более чем за шестьдесят лет службы на флоте.
|
Жизнь московских закоулков. Очерки и рассказы
Левитов Александр Иванович
Автор книги – Александр Иванович Левитов (1835–1877), известный беллетрист и бытописатель Москвы второй половины XIX в. Вниманию читателя представлено переиздание сборника различных зарисовок, касающихся нравов и традиций москвичей того времени. Московская жизнь показана изнутри, на основе личных переживаний Левитова; многие рассказы носят автобиографический характер.Новое издание снабжено современным предисловием и комментариями. Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями из частных архивов и коллекций М. В. Золотарева и Е. Н. Савиновой; репродукциями с литографий, гравюр и рисунков из коллекции Государственного исторического музея-заповедника «Горки Ленинские» и фонда Государственной публичной исторической библиотеки России. Книга представляет интерес для всех, кому небезразлично прошлое российской столицы и судьбы ее простых жителей.
|
Жизнь моя за песню продана (сборник)
Есенин Сергей Александрович
«Без меня будут юноши петь, не меня будут старцы слушать…»Есенин оказался плохим пророком. Его не только поют и слушают. В канун третьего тысячелетия, согласно опросу, проведенному Институтом социальных исследований, он возведен в ранг Первого Поэта русского двадцатого века. И это не заключение ученых экспертов, а мнение народное.В расчете на самого широкого читателя составлен и этот сборник. Кроме избранных поэтических произведений и биографического эссе, написанного автором нескольких книг о Есенине Аллой Марченко, в книгу включены воспоминания современников, созданные в самые первые дни 1926 года, сразу же после трагической гибели поэта, а также иллюстрированная летопись его жизни и творчества.
|
Жизнь Мухаммеда
Вахтин Юрий Борисович
Что мы знаем о жизни пророка Мухаммеда, основавшего одну из трех мировых религий – ислам? Давно ли он жил? Далеко ли от нас его родина?Вера Панова и Юрий Вахтин создали художественную биографию одной из ключевых фигур в истории человечества, который проповедью объединил вокруг себя людей, а потом создал государство, положившее начало Арабскому халифату. Как Пророк воспринимал свой дар и роль духовного лидера в разные периоды жизни? Как относился к друзьям, соратникам, врагам и обидчикам? Рисуя его образ, авторы обращались и к Корану, и к мусульманским преданиям.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
|
Жизнь Мухаммеда
Панова Вера Федоровна
Перед вами не научное исследование, а художественная биография одной из ключевых фигур в истории человечества — пророка Мухаммеда. Но это и не художественный вымысел. Рисуя образ Мухаммеда, авторы обращались и к Корану, и к мусульманским преданиям, признаваемым самыми ортодоксальными приверженцами ислама. Большое внимание В.Ф. Панова и Ю.Б. Вахтин уделили воссозданию исторических условий жизни арабских племен в Древней Аравии, у которых возникла необходимость создания новой, монотеистической религии.Рассчитана на широкий круг читателей.
|
Жизнь на волоске
Георгиев Георгий
В своих рассказах болгарский писатель рассматривает проблемы риска, мужества и храбрости, проявляемых человеком в экстремальных, опасных для жизни ситуациях. Герои рассказов, наряду с военнослужащими, — люди труда разных профессий и возрастов. Такие непредвиденные ситуации складываются не только в воинской, но и в повседневной жизни — пожары, несчастные случаи, аварии. Книга предназначается для широкого круга читателей. |
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Гюнтер Иоганнес фон
Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.
|
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Гюнтер Иоганнес фон
Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.
|
Жизнь на высокой скорости
Ирвайн Эдди
|
Жизнь на кончике скальпеля. Истории нейрохирурга о непростых решениях, потерях и надежде
Джандиал Рахул
Захватывающая история одного из ведущих нейрохирургов мира о ценных уроках, которые ему преподали пациенты. Доктор Джандиал — последняя надежда для многих больных. Эта книга — его рассказ о стойкости, отваге и вере, которые он наблюдал у своих пациентов. Читатели станут свидетелями удивительных операций — от запуска сердца собственной рукой до спасения женщины от паралича и проведения операции на мозге, когда счет идет на секунды. Доктор Джандиал делится воспоминаниями о трогательных жизненных историях, составляющих рабочие будни хирурга, который изо дня в день работает на пределе своих возможностей, балансируя между жизнью и смертью.Для кого эта книга Для тех, кто хочет узнать больше о жизни врачей. Для любителей медицинских биографий и историй, в том числе книг Генри Маршалла, Пола Каланити и др. Для поклонников сериалов «Клиника», «Доктор Хаус» и «Скорая помощь».От автора Мой опыт работы с пациентами стал уроком смелости, ранимости и гуманизма. Чтобы помочь страдающим, мне пришлось самому пострадать. То, что вы прочитаете в этой книге, отражает мое понимание врачебной этики и рассказывает историю борьбы, которую я разделил с моими пациентами. В этой книге я делюсь уроками и осознаниями, полученными в личной жизни и профессиональной деятельности, а также тем, чему научили меня пациенты о нашем удивительном головном мозге и бесконечной ценности жизни. Я безмерно признателен моим пациентам. В самых тяжелых жизненных обстоятельствах они показали мне, что такое настоящая смелость, милосердие и истинная мудрость, заставили пересмотреть свое понимание жизни, потери и выживания. На этих страницах я делюсь тем, чему сам научился.На русском языке публикуется впервые. |
Жизнь на Самоа
Стивенсон Роберт Льюис
|
Жизнь на старой римской дороге
Тотовенц Ваан
|
Жизнь на старой римской дороге
Тотовенц Ваан
Повесть «Жизнь на старой римской дороге» является венцом творчества В. Тотовенца. В ней описываются жизнь и нравы западно-армянского города, находящегося под игом султанской Турции. Писатель нарисовал обобщенную картину трагической судьбы народа, изнывающего под игом султанского деспотизма.
|
Жизнь на фукса
Гуль Роман Борисович
Эмиграция "первой волны" показана в третьем. Все это и составляет содержание книги, восстанавливает трагические страницы нашей истории, к которой в последнее время в нашем обществе наблюдается повышенный интерес.
|
Жизнь на фукса
Гуль Роман Борисович
Эмиграция «первой волны» показана в третьем. Все это и составляет содержание книги, восстанавливает трагические страницы нашей истории, к которой в последнее время в нашем обществе наблюдается повышенный интерес.
|
Жизнь наградила меня
Штерн Людмила Яковлевна
Людмила Штерн известна русскому читателю своими книгами воспоминаний о Бродском и Довлатове, с которыми ее связывали долгие годы дружбы. В этой новой мемуарной книге Людмила Штерн последовательно рассказывает обо всей своей жизни начиная с послевоенного Ленинграда и кончая сорока годами в Новом Свете после эмиграции из СССР. Здесь она опять возвращается памятью к Иосифу Бродскому, Сергею Довлатову, Михаилу Казакову, Татьяне Яковлевой, Михаилу Барышникову и многим другим известным людям и просто любопытным личностям, рассказывая о них с большой теплотой, тонкой иронией и неизменной благодарностью за встречу. О своей жизни Людмила Штерн рассказывает в одноименном 4-серийном документальном фильме, показанном на канале «Культура». В книге – полный текст ее воспоминаний.
|
Жизнь некрасивой женщины
Мещерская Екатерина Александровна
«Жизнь некрасивой женщины» — автобиографические записки княжны Екатерины Александровны Мещерской, относящиеся к периоду ее жизни в Москве 20-х годов. Отрывки воспоминаний о ранней юности Екатерины Александровны были опубликованы журналом «Новый мир» в 1988 году («Трудовое крещение»), в которых она поведала романтическую историю неравного брака родителей: 73-летнего князя Александра Васильевича Мещерского, шталмейстера Двора, и талантливой 25-летней певицы Екатерины Прокофьевны Подборской.В 1896 году у супругов Мещерских родился сын Вячеслав, которого крестил Великий князь Михаил Александрович Романов. Когда же в 1904 году появилась дочь Катя (Китти), отца уже не было в живых. Ее крестил о. Иоанн Кронштадтский.После революции княгиня Мещерская потеряла все… Её дочь Китти к тому времени успела проучиться три года в Московском дворянском институте. Началась полная лишений жизнь…Екатерина Александровна Мещерская умерла на девяносто первом году жизни в 1994 году. Похоронена на Введенском кладбище Москвы рядом с матерью и мужем.
|