Книга Александра Строева, профессора общего и сравнительного литературоведения, рассказывает о теневой стороне эпохи Просвещения: об искателях приключений, алхимиках и обманщиках. Она посвящена знаменитым авантюристам и литераторам, побывавшим в XVIII веке в России: Казанове, Калиостро, д’Эону, Бернардену де Сен-Пьеру, Чуди, Фужере де Монброну, братьям Занновичам и не только. Их истории служат своеобразным зеркалом, в котором отражается не столько сознание, сколько подсознание общества: его тайные желания и надежды, страхи и фантазмы. В первой части автор исследует место авантюристов в информационной системе Просвещения, их взаимоотношения с монархами и философами, во второй – сопоставляет их биографии с повествовательными моделями эпохи, мифами и бродячими сюжетами. Заключительная глава посвящена судьбам тех авантюристов, кто отправился в Россию, увидев в ней страну, где можно воплотить в жизнь самые смелые утопические проекты. Читателю предлагается второе – исправленное и дополненное – издание книги.

Угон из итальянского порта русской подводной лодки в 1914 году, попытка взорвать крейсер «Аврора» в историческую ночь 25 октября 1917 года, одиссея польской подводной лодки «Орел» в годы второй мировой войны, мятеж на советском корабле «Сторожевой» в 1975 году — вот неполный перечень военно-морских авантюр XX века, о которых рассказывает известный писатель-маринист Н. Черкашин, сам в прошлом подводник, в своей пятой книге «Морской коллекции» издательства «Совершенно секретно».Книга проиллюстрирована уникальными фотографиями, большая часть которых публикуется впервые.

Роман известного современного писателя-историка В. Бахревского посвящён знаменитому «мятежному протопопу» Аввакуму (1620–1682) – главе старообрядчества и идеологу раскола в православной церкви.

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.Мельников П. И. (Андрей Печерский)Полное собранiе сочинений. Изданiе второе.С.-Петербургъ, Издание Т-ва А.Ф.Марксъ.Приложенiе къ журналу „Нива" на 1909 г.Томъ седьмой, с. 376–383.

Книга французского ученого Ж.-П. Неродо посвящена наследнику и преемнику Гая Юлия Цезаря, известнейшему правителю, создателю Римской империи — принцепсу Августу (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.). Особенностью ее является то, что автор стремится раскрыть не образ политика, а тайну личности этого загадочного человека. Он срывает маску, которую всю жизнь носил первый император, и делает это с чисто французской легкостью, увлекательно и свободно. Неродо досконально изучил все источники, относящиеся к жизни Гая Октавия — Цезаря Октавиана — Августа, и заглянул во внутренний мир этого человека, имевшего последовательно три имени. Книга снабжена богатым иллюстративным материалом. Перевод осуществлен по изданию: Jean-Pierre Neraudau. Auguste. Paris. Les Belles Lettres, 1996.Ouvrage publié avec l'aide du Ministère français chargé de ia Culture — Centre national du livre.Издание осуществлено с помощью Министерства культуры Франции (Национального центра книги).

Август Бебель – один из выдающихся деятелей немецкого и международного рабочего движения, соратник Маркса и Энгельса.

Автор книги заместитель директора Института марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ рассказывает о жизни и деятельности А. Бебеля, прошедшего путь от рабочего до основателя и руководителя Социал-демократической партии Германии, о его неустанной борьбе за победу принципов марксизма и пролетарского интернационализма в рабочем движении.

* * *

В настоящем электронном издании иллюстрации не приводятся.

Автор книги увлекательно пишет о последних Романовых, делая акцент на конфликтах в императорском доме, где политика и борьба за влияние тесно переплелись с личными обидами и ссорами. Пытается найти ответ на вопрос, почему накануне отречения от престола Николай II оказался в одиночестве, хотя у царя были многочисленные родственники, и почему одни члены царской семьи плели заговоры и замышляли убийство других.

Карл II. Король, хорошо известный нам по роману «Десять лет спустя» Александра Дюма… Но — каким он был не в книгах, а в действительности? Покровителем наук и искусств, при дворе которого творил Ван Дейк и работал Ньютон? Любимцем женщин и человеком, ловко использующим своих легендарных фавориток в дворцовых интригах? Весьма посредственным военачальником, выигравшим тем не менее множество сражений? Наконец, единственным из королей Англии, чей двор затмил роскошью и изысканностью даже легендарный Версаль?..

Карл II. Король, хорошо известный нам по роману «Десять лет спустя» Александра Дюма… Но — каким он был не в книгах, а в действительности? Покровителем наук и искусств, при дворе которого творил Ван Дейк и работал Ньютон? Любимцем женщин и человеком, ловко использующим своих легендарных фавориток в дворцовых интригах? Весьма посредственным военачальником, выигравшим тем не менее множество сражений? Наконец, единственным из королей Англии, чей двор затмил роскошью и изысканностью даже легендарный Версаль?..

Версия событий и оценки августа 1991 года от Михаила Сергеевича Горбачева. Книжка написана по горячим следам — в сентябре того же года.

Авиаконструктор А. С. Москалев (1904-1982) – автор 35 конструкций и модификаций летательных аппаратов, родоначальник стреловидной формы дельтакрыла, давшей резкий толчок развитию реактивной сверхзвуковой авиации. Именно здесь, в Воронеже, произошло рождение легендарной «Сигмы», а затем «Стрелы», послуживших прообразом дельтавидной формы крыла летательных аппаратов.

Это – первая на русском языке творческая биография И.И. Сикорского – выдающегося авиаконструктора XX века, 100-летний юбилей которого отмечается мировой общественностью в июне 1989 г. С именем Сикорского связано становление отечественной авиации, создание первых в мире многомоторных воздушных кораблей ”Русский витязь” и ”Илья Муромец”, ставших чродоначальниками всей тяжелой мировой авиации. Воздушные лайнеры Сикорского в 30-е годы первыми в мире соединили континенты. Огромен вклад И.И. Сикорского в развитие мирового вертолетостроения. Книга написана на основе редких архивных материалов, иллюстрирована оригинальными фотографиями и может быть интересна широкому кругу читателей.

Недавно я прочитал новые книги моего любимого писателя Владимира Васильевича Карпова «Маршал Жуков». Книги замечательные. Изложение громадного материала в них построено необычно. Нет там описания событий в хронологическом порядке, хотя книга историческая. Сам Карпов назвал такое построение книги «мозаикой». Мое повествование с самого начала построено также, во всяком случае, я старался подражать Карпову.Вот и сейчас я поведу рассказ о своих соратниках, о наиболее интересных событиях и фактах, кое-где будут и отметки времени, но не будет описаний в хронологическом порядке. Это и есть то, что Карпов называл «мозаикой».В конце своих записок я приведу изложение десятка своих выступлений (на самом деле их было сотни) на заседаниях коллегии Минсудпрома, Военно-промышленной комиссии, Межведомственных координационных советов, совещаниях и проч. по вопросам, касающимся заказа 105. Все выступления написаны мною лично. Многие из них написаны как тезисы моих выступлений. Сюда же я включил несколько докладных, Решений и далее выписку из вахтенного журнала корабля. Это ценнейшие исторические документы. Всё это позволит лучше представить, как создавался авианосец, какие возникали проблемы, и как они решались. Это бесценный опыт. Кто знает, может он ещё и понадобится.Ю. Макаров

Недавно я прочитал новые книги моего любимого писателя Владимира Васильевича Карпова "Маршал Жуков ". Книги замечательные. Изложение громадного материала в них построено необычно. Нет там описания событий в хронологическом порядке, хотя книга историческая. Сам Карпов назвал такое построение книги "мозаикой". Мое повествование с самого начала построено также, во всяком случае, я старался подражать Карпову.Вот и сейчас я поведу рассказ о своих соратниках, о наиболее интересных событиях и фактах, кое-где будут и отметки времени, но не будет описаний в хронологическом порядке. Это и есть то, что Карпов называл "мозаикой".В конце своих записок я приведу изложение десятка своих выступлений (на самом деле их было сотни) на заседаниях коллегии Минсудпрома, Военно-промышленной комиссии, Межведомственных координационных советов, совещаниях и проч. по вопросам, касающимся заказа 105. Все выступления написаны мною лично. Многие из них написаны, как тезисы моих выступлений. Сюда же я включил несколько докладных, Решений и далее выписку из вахтенного журнала корабля. Это ценнейшие исторические документы. Все это позволит лучше представить, как создавался авианосец, какие возникали проблемы, и как они решались. Это бесценный опыт. Кто знает, может он еще и понадобится.Ю. Макаров.

Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина училась на курсах книжной графики, несколько лет занималась живописью. Печататься начала с 1933 года. В 1955 году вышла ее книга «Повесть об Авиценне» — враче, ученом, философе.Великий энциклопедист Востока Абу-Али Ибн-Сина (латинизир. — Авиценна) родился тысячу лет назад, в 980 году, и прожил менее 60 лет, но память о нём живёт по сей день.

Тернистый тысячемильный путь от фермерской хижины на окраине цивилизации до Белого дома Авраам Линкольн — дровосек, плотогон, почтовый служащий, юрист, конгрессмен — прошёл за полвека благодаря таланту, предприимчивости, тяге к самосовершенствованию. Линкольн не был любимцем судьбы: прогорал в бизнесе и годами выплачивал непомерные долги, лишился матери, сестры, возлюбленной и двоих сыновей. Его отодвигали локтями коллеги-адвокаты, оставляли без места в Конгрессе и сенате политические оппоненты и даже товарищи по партии: его обзывали то безбожником, то «рабовладельческой ищейкой», то кровожадным тираном. За время его президентства страна жила в мире лишь чуть больше месяца. Наконец, он погиб накануне победного завершения Гражданской войны, открыв собой список убитых президентов США. Однако именно он провёл страну через страшные испытания, спас её от развала и доказал, что избирательные бюллетени сильнее штыков; добился отмены рабовладения и произнёс речь, которую знают наизусть все американские школьники, — о том, что «власть из народа, для народа и посредством народа» не может исчезнуть.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Книга известнейшего писателя-натуралиста Бернхарда Гржимека содержит самую полную картину уникальной фауны Австралии, подробное описание редких животных, тонкие наблюдения над их повадками и поведением. Эта книга заинтересует любого читателя: истинного знатока зоологии и простого любителя природы.

Автобиографическое повествование Бакли (в другой транскрипции Бекли) — беглого ссыльного — англичанина, прожившего тридцать два года среди туземцев Австралии, есть прежде всего ценнейший этнографический документ. Бакли был одним из первых европейцев, вплотную соприкоснувшихся с австралийскими племенами в те начальные годы колонизации материка, когда эта колонизация еще совершенно не нарушила самобытного уклада их жизни. Он долгие годы жил их жизнью, кочевал и охотился вместе с ними, терпел нужду и голод, разделял их волнения и радости, во всем уподобился туземцам, обзавелся семьей. Он даже начисто забыл родной английский язык. Поэтому те сведения, которые сообщает Бакли об австралийцах, представляются куда более весомыми, чем сообщения позднейших наблюдателей, даже хорошо подготовленных специалистов-этнографов. Наблюдения Бакли над бытом австралийцев правдивы, но очень отрывочны; о социальном строе туземцев мы узнаем из его сообщений очень мало, о верованиях — еще меньше. Сверх того, обо всем виденном и испытанном Бакли рассказывал впоследствии лишь по памяти, в рассказах его могут поэтому быть (и даже непременно есть) неточности, не говоря уже о пробелах. Но все эти минусы искупаются прежде всего искренностью рассказа.