Анна Пивковская (р. 1963) – польский поэт, эссеист и критик, изучала польскую филологию в Варшавском университете. Опубликовала 9 книг стихотворений, в частности отмеченные поэтическими премиями сборники «После» (Po, 2002; Премия Фонда Костельских), «Красильщица» (Farbiarka, 2009; Литературная премия Варшавы), «Зеркалка» (Lustrzanka, 2012). Автор двух книг эссе об Анне Ахматовой «Ахматова, то есть женщина» (2003) и «Ахматова, то есть Россия» (2015), созданных по впечатлениям поездок автора в Россию, а также детской повести о поэзии «Францишка» (2014), награжденных литературными премиями Варшавы. Последняя награжденная этой премией книга Пивковской «Про´клятая. Поэзия и любовь Марины Цветаевой» (Wyklęta. Poezja i miłość Mariny Cwietajewej, 2017) – также связана с Россией. Предлагаемая читателю книга Пивковской об Анне Ахматовой – это книга о поэте, написанная другим поэтом. Содержащее около 30 эссе произведение представляет собой своеобразный путеводитель по жизни и творчеству поэтессы, судьба которой отождествляется с трагической судьбой России ХХ века. Книга предназначена для широкого круга читателей, любящих поэзию и любящих Россию.

Алла Марченко – известный критик, литературовед, автор книг о Сергее Есенине и Михаиле Лермонтове.«Ахматова: жизнь» не научная биография поэта. Автор строит вокруг стихов Ахматовой своего рода «расследование». Пытается разгадать, кому они посвящены, кто герой. Стихи свидетельствуют, спорят, опровергают, вынуждают «развязать язык» факты и документы и поведать то, о чем в свое время из осторожности умолчали…

От первых публикаций Анны Ахматовой до настоящего времени её творчество и удивительная судьба неизменно привлекают интерес всех поклонников русской литературы. Однако путь Ахматовой к триумфальному поэтическому дебюту всегда был окружён таинственностью. По её собственным словам, «когда в 1910 г. люди встречали двадцатилетнюю жену Н. Гумилёва, бледную, темноволосую, очень стройную, с красивыми руками и бурбонским профилем, то едва ли приходило в голову, что у этого существа за плечами уже очень большая и страшная жизнь». Новая книга петербургского литератора и историка Серебряного века Юрия Зобнина – первый подробный рассказ о жизни Ахматовой до литературного признания, жизни, полной драматических событий, тесно переплетённых с историческими триумфами и катастрофами Российской империи конца XIX – начала XX века. Настоящее издание, рассчитанное на широкий круг читателей, выходит в юбилейный год 50-летия со дня кончины Анны Ахматовой и открывает цикл книг Юрия Зобнина, посвящённых жизнеописанию великого поэта России.

АХУНДОВ Мирза Фатали [30.6(12.7).1812, Шеки, ныне Нуха, — 26.2(10.3).1878, Тифлис], азербайджанский писатель-просветитель, философ-материалист, зачинатель азербайджанской драматургии

Мой унук Эрнік, першы кавалер дзіцячага садка, закахаўся ў суседку, вучаніцу першага класа. Закахаўся безнадзейна. Старэйшая на два гады суседка не хоча бавіцца з ім. — Што рабіць? — сумуе малы. — Кінь задаваку, — стараюся вывесці яго з хлапечай хандры. — Вунь, у пясочніцы, колькі харошых дзяўчатак. Выбірай. Кожная — прыгажэйшая за тую... — Няма нідзе прыгажэйшай! — з плачам і кулакамі кідаецца на мяне. Малайчына! Умееш пастаяць за свой ідэал. Палагоджваю канфлікт пакаленняў: — Тады мусіш чымсьці спадабацца ёй, — кажу. — Але чым? — бездапаможна разводзіць рукі. Каб я ведаў густ тваёй абранніцы! Але не ведаю. Застаецца універсальная слабасць — ласункі. Таму і кажу: — Паспрабуй прываражыць цукеркамі. — Ідэя! — уцешыўся ўнук. Схапіў пачак „каровак" і пабег на двор. Вярнуўся з маркотнай мінай: — Цукеркі з'ела, а бавіцца не хоча Значыць, прычына глыбейшая, дзяўчынка не шалахвостка, кіруецца дальнім разлікам.

«Я помню, как мама сказала мне, когда я ей заявил, что хочу быть как Дженис Джоплин: "Если ты покажешь себя миру, то станешь мишенью для всеобщих страхов, сомнений и комплексов. И если ты с этим справишься, Стивен, мой маленький глупыш, то сможешь собрать свою армию". И знаете что? Я получил сполна!»Стивен ТайлерЖизнь Стивена Тайлера – это сам рок-н-ролл во плоти. Его автобиография написана так ярко и живо, что вы будто оказываетесь в голове у самого солиста Aerosmith! Эта книга расскажет вам всю историю звезды: от юности в Бронксе и первых опытов (самых разных) до головокружительного музыкального взлета, романах и экспериментах с опасными веществами.Стивен Тайлер откровенен, искрометен и абсолютно беззастенчив. Он то погружает читателей в жесткий мир шоу-бизнеса, то с умилением рассказывает о своих четырех горячо любимых детях. Его текст – одновременно и философские размышления зрелого, познавшего жизнь человека, и хулиганские подробности жизни рок-звезды с сумасшедшими афоризмами в лучшей форме постмодернистского романа.Эта автобиография превзошла все сплетни и вымыслы о Стивене Тайлере. Обязательно к прочтению не только фанатам Aerosmith, но и каждому, кого хоть раз накрывало энергией рока.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Перед Вами, читатель, удивительная книга, написанная известным лётчиком-испытателем, человеком яркой судьбы Александром Гарнаевым, сыном знаменитого лётчика-испытателя, Героя страны — Юрия Гарнаева. О родстве я упоминаю не случайно, не зря. Ради чего — узнаете из книги. В ней живой сын встречается с, увы, покойным отцом…

Книга А. М. Туркова — живой и непосредственный рассказ о нелегкой жизни и вдохновенном творчестве замечательного русского художника Бориса Михайловича Кустодиева, которому принадлежит особое место в отечественном искусстве первой трети XX века. Блестящий портретист и рисовальщик, он успешно выступал и как театральный художник, пробовал свои силы в скульптуре и линогравюре. Но наиболее глубоко его национальное дарование проявилось в особом, им самим созданном стиле — сказочно-нарядном, по-лубочному ярком изображении праздничных сторон жизни русской провинции — ярмарок, гуляний, маслениц…

Книга расказывает о жизни и учении рабби Ираэля Бааль-Шем-Това (Бешта) — основоположника хасидизма, самого мощного течения в современном иудаизме.

В настоящем издании представлен биографический роман о Бабеке (ок. 798 или 800–838), предводителе антиарабского народного восстания в Азербайджане и Западном Иране.

Творчество Исаака Бабеля притягивает пристальное внимание не одного поколения специалистов. Лаконичные фразы произведений, за которыми стоят часы, а порой и дни титанической работы автора, их эмоциональность и драматизм до сих пор тревожат сердца и умы читателей.

В своей уникальной работе исследователь Давид Розенсон рассматривает феномен личности Бабеля и его альтер-эго Лютова. Где заканчивается бабелевский дневник двадцатых годов и начинаются рассказы его персонажа Кирилла Лютова? Автобиографично ли творчество писателя? Как проявляется в его мировоззрении и работах еврейская тема, ее образность и символика? Кроме того, впервые на русском языке здесь представлен и проанализирован материал по следующим темам: как воспринимали Бабеля его современники в Палестине; что писала о нем в 20-х—30-х годах XX века ивритоязычная пресса; какое влияние оказал Исаак Бабель на современную израильскую литературу. Вместе с читателями автор книги пытается найти ответ на вопрос: в чем сложность и тайна личности Исаака Эммануиловича Бабеля?

Все в этой книге – правда.Когда я рассказывал эпизоды этой истории разным людям, все в один голос утверждали, что я должен написать книгу.Но я ее давно пишу. Первый вариант, можно сказать, написан, когда мне было 14 лет. В толстую самодельную тетрадь я, в те времена голодный, судорожный мальчишка, по горячим следам записал все, что видел, слышал и знал о Бабьем Яре. Понятия не имел, зачем это делаю, но мне казалось, что так нужно. Чтобы ничего не забыть.Тетрадь эта называлась «Бабий Яр», и я прятал ее от посторонних глаз. После войны в Советском Союзе был разгул антисемитизма: кампания против так называемого «космополитизма», арестовывали еврейских врачей-"отравителей", а название «Бабий Яр» стало чуть ли не запретным.Однажды мою тетрадь нашла во время уборки мать, прочла, плакала над ней и посоветовала хранить. Она первая сказала, что когда-нибудь я должен написать книгу.Чем больше я жил на свете, тем больше убеждался, что обязан это сделать.Много раз я принимался писать обычный документальный роман, не имея, однако, никакой надежды, что он будет опубликован. Различия в настоящем издании сделаны так:Обыкновенный шрифт – это было опубликовано журналом «Юность»в 1966 г. Курсив – было вырезано цензурой тогда же.Взятое в скобки [ ] – дополнения, сделанные в 1967-69 гг.

За убийство, которое он не совершал, взломщик сейфов Анри Шарьер приговорен к пожизненному заключению и отправлен на каторгу. Прозванный «Бабочкой» из-за того, что на его груди вытатуирован этот символ, Анри совершает несколько попыток побега. В наказание власти надолго сажают его в карцер, а затем отправляют во Французскую Гвиану на остров Дьявола, со всех сторон окруженный океаном.Из этой самой страшной каторжной тюрьмы не удавалось бежать ни одному заключенному. Но ничто не может заставить Анри пасть духом и сломить его решимость вырваться на волю…Вопреки всему Шарьер выстоял, достойно перенес страшные испытания судьбы. Он уверен: «Одно лишь имеет смысл в жизни — никогда не признаваться, что ты побежден, и научиться после каждого падения снова вставать на ноги».Давид Титиевский: Эту книгу под названием «Папийон» можно увидеть на сайтах Альдебаран, Букс Ру, Фикшнбук. […] Это другой перевод, сделанный лет за двадцать до «Папийона» неизвестным переводчиком. Существенно ли отличается перевод этой книги от другой — не беремся сказать, мы не сравнивали текст от первой до последней страницы. Но, открывая наугад разные главы, мы убеждались, что эта же история рассказана другими словами. […] Со слов Эфраима Бауха в 70-х годах в южном Тель-Авиве некий Даниель Амарилис то ли с целью наживы, то ли с благородной целью пропаганды литературных новинок издал на русском языке целую серию под названием «Библиотека Даниэля Амарилиса». (©belousenko.com)

Эта книга – беллетризованное жизнеописание потомка Тимура и Чингисхана, основателя династии Великих Моголов, в которой ярко повествуется обо всех значительных событиях эпохи его правления. В ней оригинально сочетаются авторская интерпретация исторических фактов и фрагменты из «Бабур-наме» – автобиографического произведения самого Бабура, что позволяет читателю зримо ощутить атмосферу ушедшей эпохи.

«Я сижу за большим столом на кухне, раздвинув в хаосе случайных предметов пространство по размеру тетради с пружинным переплетом. Я уже много лет не писал ничего от руки, но сейчас ноутбук разряжен и, возможно, что и к лучшему…»

Газета "Красноярский рабочий", 16 ноября 2005 год.Рассказ писателя о своей семье.