Борис Сергеевич Маркус родился в Москве в 1919 году. По окончании института был направлен на фронт. Участвовал в обороне Москвы, был тяжело ранен, с 1943 года и до конца войны воевал в Гвардейских минометных частях. От Сальских степей Ростовской области прошел по военным дорогам через Украину, Молдавию, Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию. Войну закончил в Австрии в звании гвардии майора.

После войны Борис Сергеевич Маркус работал архитектором. Занимался проблемами реконструкции центра Москвы, сохранения исторического города. С 1988 г. работает в Экспертно-консультативном общественном совете при Главном архитекторе г. Москвы. С 1998 по 2002 год — вице-президент Союза московских архитекторов (СМА). В настоящий момент — советник президента СМА. Заслуженный архитектор России.

Книга «Московские картинки 1920–30-х годов» интересна не только с литературной и исторической позиции, но и своим оформлением. Будучи прекрасным художником, Борис Сергеевич использовал в качестве иллюстраций собственные рисунки, сделанные с натуры или по воспоминаниям. Книга обращает на себя внимание искренней любовью автора к историческому центру старой Москвы.

То, что сагу о московских коллекционерах написала Наталия Семенова, неудивительно. Кому ж еще? Одна из первых красавиц московского искусствоведческого мира, она никогда не гнушалась не самой, увы, заметной и завидной в своей профессии работы: сидела в архивах, копала, выкапывала, искала свидетелей, собирала по крупицам, копила знание, которое долгие годы казалось не особо-то и нужным. Она не хотела петь надменно-капризным голосом о красоте мазка и изяществе линий, как это делали ее коллеги разных поколений, но предпочитала знать об искусстве нечто куда более вещественное: как оно живет в реальном мире, сколько стоило и стоит, кто его покупает, где оно оседает. Сначала интерес был чисто академическим, но постепенно Москва обросла коллекционерами новой формации, в которых профессиональный историк не мог не увидеть черты московского купечества, на рубеже ХIХ-ХХ веков подорвавшего монополию аристократии на собрания высочайшего качества. Попытка понять тех коллекционеров показалась Семеновой актуальной. Эта книга — о людях, семьях, покупках и продажах. Но еще она о страсти — потому что собрать настоящую, вошедшую в историю коллекцию может только человек, захваченный этой страстью как болезнью (Семенова называет это "дефектный ген").

Главные ее герои — Сергей Щукин, Иван Морозов, Илья Остроухов. Но суть этой книги составляют не столько истории большой тройки, сколько вообще особый мир московского купечества. Там все другу другу в той или иной степени родственники, живут рядом, у всех куча детей, которые вместе учатся, в своем кругу женятся, пересекаются в путешествиях и делах. Там каждый со своими тараканами, кто-то сибарит, а кто-то затворник, кто-то бежит от всего русского, как от заразы, а кто-то не может себе помыслить жизни иной, чем московская, кто-то говорит на пяти языках, а кто-то и на русском-то до конца жизни плохо пишет, а собирает безошибочно. Одни сорят деньгами, другие не дадут и лишней полтины. И из круговерти этих характеров и причуд рождаются удивительные собрания. Русские купцы скупают Гогенов и Сезаннов, влюбляются в полотна мало кому нужного и в Париже Матисса, везут Пикассо в не переварившую еще даже импрессионистов Москву, где публика на это искусство смотрит, "kak эскимосы на патефон". Читать об этом русском чуде чрезвычайно увлекательно. Книга просто написана, но ее автору безоговорочно веришь. Академического труда, в такой степени фактологически наполненного, еще нет. Про "искусство и деньги" у нас все еще говорят вполголоса — но не Семенова.

Лиза Бергер

Историю каждого собрания можно разделить на судьбу вещей и судьбу человека, их собравшего.

Счастьем лицезреть лучшие в мире картины французских импрессионистов, а также Гогена, Сезанна, Матисса и Пикассо мы обязаны двум москвичам: дерзкому новатору, не боявшемуся эпатировать московскую публику, безжалостному к конкурентам коммерсанту Сергею Щукину и миллионеру Ивану Морозову, которого в Париже называли «русский, который не торгуется».

Третий герой — Илья Остроухов по профессии был художник, но по призванию — собиратель и музеестроитель, с невероятным темпераментом, азартом и подлинной страстью он покупал французскую живопись и русскую графику; восточную бронзу и античное стекло. Именно ему ставят в заслугу открытие художественного феномена русской иконы, в которой ранее ценились совсем иные, нежели собственно живописные, достоинства.

В книге — жизнеописания московских жителей, прославившихся своей ученостью, чудачествами, полезными делами и благими намерениями. Это новое, значительно дополненное издание книги — верный помощник тому, кто хочет глубже познать историю России и ее древней столицы, ибо через занимательные документальные рассказы о москвичах XVIII и XIX веков — врачах, иконописцах, фабрикантах, генералах, педагогах, юродивых и шутах — во всей полноте и живописности предстанет ее облик. О многих персонажах современный читатель даже не подозревает, так как о них за последние восемьдесят лет не написано ни строчки.

Из предисловия: Публикуемая часть дневников моего отца, писателя Всеволода Вячеславовича Иванова, относится к военному времени 1942–1943 гг., когда он был занят прежде всего журналистской работой: писал статьи для «Известий» и других ежедневных газет («Красной звезды», «Гудка», «Труда»). […] Дважды за время, в течение которого велся дневник, Иванов выезжал на фронт как военный корреспондент — ранней весной 1943 года под Вязьму и летом того же года — на Курско-Орловское направление (вместе с Пастернаком, Фединым, Серафимовичем). […] Дневник поражает искренностью. По нему читатель может судить о том, насколько верна часто цитируемая тютчевская сентенция о тех, кто посетил сей мир в его минуты роковые.

Обыск, арест, тюрьма — такова была участь многих инакомыслящих вплоть до недавнего времени. Одни шли на спецзоны, в политлагеря, других заталкивали в камеры с уголовниками «на перевоспитание». Кто кого воспитывал — интересный вопрос, но вполне очевидно, что свершившаяся на наших глазах революция была подготовлена и выстрадана диссидентами. Кто они? За что их сажали? Как складывалась их судьба? Об этом на собственном опыте размышляет и рассказывает автор, социолог, журналист, кандидат философских наук — политзэк 80-х годов.

Помните, распевали «московских окон негасимый свет»? В камере свет не гаснет никогда. Это позволило автору многое увидеть и испытать из того, что сокрыто за тюремными стенами. И у читателя за страницами книги появляется редкая возможность войти в тот потаенный мир: посидеть в знаменитой тюрьме КГБ в Лефортово, пообщаться с надзирателями и уголовниками Матросской тишины и пересылки на Красной Пресне. Вместе с автором вы переживете всю прелесть нашего правосудия, а затем этап — в лагеря. Дай бог, чтобы это никогда и ни с кем больше не случилось, чтобы никто не страдал за свои убеждения, но пока не изжит произвол, пока существуют позорные тюрьмы — мы не вправе об этом не помнить.

Книга написана в 1985 году. Вскоре после освобождения. В ссыльных лесах, тайком, под «колпаком» (негласным надзором). И только сейчас появилась реальная надежда на публикацию. Ее объем около 20 п. л. Это первая книга из задуманной трилогии «Лютый режим». Далее пойдет речь о лагере, о «вольных» скитаниях изгоя — по сегодняшний день. Автор не обманет ожиданий читателя. Если, конечно, Москва-река не повернет свои воды вспять…

Книга профессора Сорбонны Софи Аскиноф посвящена малоизученной теме: жизни и деятельности французской колонии Москвы накануне и во время Отечественной войны 1812 года. Кто были эти люди по своему происхождению, каким занятиям посвятили себя в российской столице, как оказались в ней? Как они встретили войну между Францией и Россией, какими были их отношения с российским правительством и французскими оккупационными властями, как пережили и всем ли удалось пережить «грозу 1812 года»? Ответы на эти и многие другие вопросы дает книга «Московские французы в 1812 году», выпуск которой приурочен к 200-летнему юбилею войны 1812 года.

Книга выходит одновременно во Франции и в России.

Книга профессора Сорбонны Софи Аскиноф посвящена малоизученной теме: жизни и деятельности французской колонии Москвы накануне и во время Отечественной войны 1812 года. Кто были эти люди по своему происхождению, каким занятиям посвятили себя в российской столице, как оказались в ней? Как они встретили войну между Францией и Россией, какими были их отношения с российским правительством и французскими оккупационными властями, как пережили и всем ли удалось пережить «грозу 1812 года»? Ответы на эти и многие другие вопросы дает книга «Московские французы в 1812 году», выпуск которой приурочен к 200-летнему юбилею войны 1812 года.

Книга выходит одновременно во Франции и в России.

Вальтер Беньямин (1892–1940) – фигура примечательная даже для необычайного разнообразия немецкой интеллектуальной культуры XX века. Начав с исследований, посвященных немецкому романтизму, Гёте и театру эпохи барокко, он занялся затем поисками закономерностей развития культуры, стремясь идти от конкретных, осязаемых явлений человеческой жизни, нередко совершенно простых и обыденных. Комедии Чаплина, детские книги, бульварные газеты, старые фотографии или парижские пассажи – все становилось у него поводом для размышлений о том, как устроена культура. Его исследования о литературе – о Бодлере, Кафке, Прусте, Лескове – оказывались неизмеримо шире традиционного литературоведения. Беспокойная натура привела Вальтера Беньямина зимой 1926–1927 года в Москву, встреча с которой сыграла важную роль в его судьбе.

Здесь я прокатился по персональному счастью московского периода. События не по хронологии, а по качеству воспоминаний… привязанные к территориям моего обитания. Иногда события «прыгают» по эпохам самопроизвольно. © Автор.

«…Ленинский проспект – это моя жизнь, написанная самой жизнью. Именно там – моя юность кончилась вместе с иллюзиями, и я стал взрослым» (с).

Короткая эпоха расцвета модерна была довольно резко прервана. Классический стиль в искусстве с его плавностью и текучестью форм, растительными орнаментами вряд ли бы прижился в молодом социалистическом государстве.

Но, несмотря на строительство коммунизма и воцарение новых порядков, шедевры модерна на улицах Москвы сохранились: многие из них в превосходном состоянии дошли до наших дней. И сегодня мы имеем возможность любоваться ими.

Так уж случилось, что самые яркие здания в стиле модерн не принесли счастья ни тем, кто их создал, ни тем, кто в них жил. В этой книге мы совершим увлекательное путешествие не только по улицам Москвы, но и во времени: вернемся назад, чтобы лучше понять день сегодняшний.

Эта книга – первый опыт достаточно полного изложения истории Московского проспекта, самой протяжённой городской магистрали, берущей начало в центре города и пересекающей его в южном направлении своей почти десятикилометровой стрелой, с восемью площадями, шестью станциями метро, пятью крупнейшими высшими учебными заведениями (всё это – городские рекорды!), охраняемыми как памятники истории и культуры сохранившимися до наших дней историческим зданиями классической архитектуры, архитектуры модерна, постройками ленинградского конструктивизма и «сталинского» стиля 1930—1950-х годов, памятниками воинской славы России XIX и ХХ веков, зелёными массивами Московского парка Победы, Новодевичьего кладбища и парка «Олимпия», десятком когда-то крупнейших научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро и пятью крупными промышленными предприятиями.

Впервые в одной книге читатель найдёт творческие биографии учёных, добившихся мировой известности в области астрофизики и освоения космоса, математики, физики и химии, архитектуры и градостроительства, биологии и этнографии, транспорта и связи, машиностроения, обувной промышленности. В книге названы первые петербургские адреса писателей С. Маршака и К. Сюнерберга, академика Б. В. Раушенбаха, адреса писателей А. Лемана и Л. Лашеевой, И. Соколова-Микитова, первого увлечения Александра Блока – Ксении Садовской, названы имена множества людей, живших и работавших на проспекте, в том числе воинов-ленинградцев, отдавших свои жизни, защищая город и страну в годы Великой Отечественной войны.

Арье Вудка родился в Украине в 1947-м. В 1969-м рязанский студент был арестован и приговорен к 7 годам по политической статье 70. Кроме следственной тюрьмы и пересылок, сидел на 19-й зоне в Мордовии, на 36-й в Пермской области и во Владимирском централе. В 1976-м завершил срок и репатриировался в Израиль. Работал в основном в электронной промышленности, а позднее – учителем иврита, ТАНАХа и израильской литературы.

Писатель и публицист.

Книга «Московщина» – уникальный документ, сопоставимый с прозой Шаламова. Книга о людях, остающихся людьми в нечеловеческих условиях пенитенциарной советской системы времен Брежнева. Но книга актуальна еще и тем, что в ней раскрываются корни русско-украинского конфликта, причем почти сорок лет назад, и стремление России захватить Ближний Восток.

Особенностью книги являются рисунки солагерника автора – художника Виктора Богуславского.

В этом документальном романе Джанин Камминс, автор всемирного бестселлера «Американская грязь», рассказывает о событиях апрельской ночи 1991 года в Сент-Луисе, когда две ее сестры и брат во время прогулки по мосту через Миссисипи подверглись жестокому нападению четверых подонков. В живых остался только брат, которого полиция тут же обвинила в убийстве любимых сестер.

Джанин Камминс тоже была в то время в Сент-Луисе, но осталась дома с другими членами семьи. Она была свидетелем всего произошедшего после, что делает повествование особенно пронзительным и реалистичным. Это рассказ о преступлении и его последствиях – предательстве, преследовании, сокрытии правды, извращении истины… Но прежде всего это рассказ о невероятном мужестве, стойкости и взаимной поддержке членов одной большой прекрасной семьи.

В сборник вошли созданные в разное время публицистические эссе и очерки о людях, которых автор хорошо знал, о событиях, свидетелем и участником которых был на протяжении многих десятилетий. Изображая тружеников войны и мира, известных писателей, художников и артистов, Савва Голованивский осмысливает социальный и нравственный характер их действий и поступков.

От автора первой биографии героя Собибора Александра Печерского.

По реке Сан осенью 1939 года война разделила польский город Перемышль на две части – германскую и советскую. По мостам и вброд из оккупированных Гитлером городов и местечек в СССР побежали евреи. Судьба беглецов была нелегкой, многих прямо с границы отправляли в лагеря и тюрьмы, но в конечном счете большинству из них удалось спастись от неминуемой гибели в огне Холокоста. Со страниц этой книги вы узнаете о дальнейшей судьбе этих людей, включая будущего главу Государства Израиль Менахема Бегина и одного из величайших советских композиторов Мечислава Вайнберга. А также о том, как целых 12 дней яростно защищал свой ДОТ на реке Сан лейтенант погранвойск Иван Кривоногов, и как после трех с половиной лет плена он бежал из концлагеря на острове Узедом на немецком бомбардировщике. И еще о том, как обер-лейтенант вермахта Альберт Баттель на грузовике вывозил из гетто Перемышля евреев, благодаря ему выживших. В книгу включены и другие, основанные на архивных изысканиях автора малоизвестные сюжеты, первые из которых относятся к началу Второй мировой войной (сентябрь 1939 года), а последние – к ее окончанию (август 1945 года).

Cохранен издательский макет.

Мохамед Салах – ключевой футболист английского «Ливерпуля» и сборной Египта. В 2018 году Мохамед был признан самым ценным игроком английского чемпионата, в 2019 году он стал обладателем кубка Лиги Чемпионов УЕФА и Суперкубка Европы.

Вы узнаете, как Мохамед делал первые шаги в футболе и смог уехать в Европу, о недолгом и загадочном пребывании в «Челси» Моуриньо, а также о том, как он реабилитировал карьеру и стал ярким игроком в Англии под руководством Юргена Клоппа.

«Фараона» по праву считают самым влиятельным человеком на родине.

Его боготворят: старшее поколение гордится «славным сыном Египта», а каждый мальчишка ходит в именной форме Салаха, мечтая однажды стать таким, как он.

Мохаммед Али – легенда мирового спорта. В двенадцать лет Кассиус Клей начал заниматься боксом, в восемнадцать лет провёл первый профессиональный бой, в двадцать два года завоевал титул чемпиона мира.

Лишь начав свою карьеру, этот «Луисвилльский Наглец» успел положить на лопатки целую индустрию профессионального бокса.

За свою долгую жизнь Али вкусил и сладость великих побед, и горечь сокрушительных поражений, а последние тридцать лет он провёл в активной борьбе с одним из своих самых серьёзных соперников – болезнью Паркинсона.

Тот, кто умел порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, ушёл из жизни в возрасте семидесяти пяти лет, великий и непобеждённый.