«Глядя со сцены в темноту зрительного зала, я всегда пытался представить себе лицо моих зрителей. И за перо когда-то взялся, потому что захотелось обратиться к ним письменно. Подумать вместе. Может быть, и поспорить. Эта книжка — и есть мой разговор с ними. Конкретно с каждым, кто захочет вступить в диалог...»

Английского писателя Толкина знают даже те, кто не умеет читать. С выходом на экраны фильма про героического Фродо Бэггинса в мире не осталось не посвященных в историю кольца. Профессор-филолог из Оксфордского университета создал первую в истории литературы параллельную реальность на словах, такую подробную и достоверную, что кое-кто усомнился в происхождении мифа — не подлинную ли быль рассказал профессор?

Эта книга о типичной и в то же время очень нестандартной семье 1970-х, которой достались все атрибуты эпохи – и цековские пайки и лагерные пайки. Ее можно было назвать «записками оранжерейного мальчика» – счастлив тот, чье детство пришлось на годы застоя, чей папа – работник ЦК, а мама – преподаватель французского языка в спецшколе. Мир мальчика не только кунцевская шпана и советский хоккей, но и лето в Юрмале и зима в пансионатах для номенклатурного плебса. Фон биографии этой семьи – история самой страны: репрессии 1930-х годов, война, послевоенное студенчество, шестидесятники-интеллигенты… В этой попытке «словаря» советской эпохи почти каждый читатель узнает самого себя, предметы и понятия, из которых состояло прошлое.

Любовні стосунки між обома найвидатнішими німецькомовними поетами після 1945 р. починаються у повоєнному Відні. Інґеборґ Бахман студіює там філософію, для Пауля Целана Відень — тільки проміжна станція. У травні 1948 року вони знайомляться, наприкінці червня він їде до Парижа. Їхнє листування після розлуки спочатку нечасте, нерішуче, відтак воно набирає обертів і продовжується в нових драматичних фазах. Кожна з цих фаз мас своє власне обличчя: свій особливий тон, свої теми, свої сподівання, свою динаміку, свою власну форму мовчання. Наприкінці 1961 р. листовний діалог й особисті зустрічі припиняються, після того як психічна криза Целана під час т. зв. «афери Ґоль» досягає свого апогею.

Воспоминания бывшего офицера германского ВМФ о борьбе немецкого военно-морского флота и превосходящих сил противника во время Второй мировой войны. Автор рассказывает о морских сражениях и обо всех типах кораблей, участвовавших в них, – от гигантов линкоров до сверхмалых субмарин. Место действия – Атлантика, Балтика и Черное море.

Очень важная для меня вещь. Второе произведение после почти десятилетнего творческого перерыва.

В годы войны начальник политотдела 2-й гвардейской танковой армии М. М. Литвяк рассказывает о боевых действиях воинов прославленного объединения, их мужестве и героизме, партийно-политической работе, проводившейся в армии в ходе наступательных операций последнего года Великой Отечественной войны.

Во время Холокоста двадцать пять молодых заключенных концентрационного лагеря Освенцим были отобраны для создания и пошива модной одежды. В основном это были еврейские девушки. Они надеялись, что эта работа спасет их от газовых камер.

Девушки работали в «элитной» мастерской на базе лагеря под названием «Верхнее ателье», основанной Хедвигой Хёсс – женой коменданта лагеря, которой покровительствовали жены охранников и офицеров СС. Они производили высококачественную одежду для дам высшего общества нацистского Берлина и для самих эсэсовцев.

В «Портнихах Освенцима» историк Люси Эдлингтон рассказывает о подвигах этих отважных женщин и проливает свет на малоизвестную главу Второй мировой войны и Холокоста. Семейные и дружеские узы девушек не только помогли им пережить преследования, но и сыграли свою роль в лагерном сопротивлении. Автор опирается на множество источников, включая интервью с последней оставшейся в живых швеей.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Книга представляет собой обширный свод свидетельств и мнений о жизни и творчестве выдающегося русско-американского писателя, составленный из эпистолярных и дневниковых фрагментов; выстроенные в хронологическом порядке, они не только позволяют проследить процесс формирования писательской репутации Владимира Набокова, но и показывают особенности восприятия его произведений представителями разных культур, воссоздают тот образ, который запечатлелся в сознании современников. Среди авторов, невольно внесших свой вклад в составление грандиозной цитатной мозаики, – и малоизвестные литераторы «незамеченного поколения» русской эмиграции, и именитые авторы «первого ряда»: Георгий Адамович, Марк Алданов, Иван Бунин, Гайто Газданов, Борис Зайцев, Георгий Иванов, Корней Чуковский, Иван Шмелев, Исайя Берлин, Ивлин Во, Кристофер Ишервуд, Флэннери О’Коннор, Джойс Кэрол Оутс, Джон Фаулз, Джон Чивер, Кингсли Эмис.

«…Когда некоторых моих читателей достиг слух, что я пишу эту книгу, они стали спрашивать: что, опять о Солженицыне? Я с досадой отвечал, что не опять о Солженицыне, а впервые о Солженицыне. Как же, – недоумевали спрашивавшие, – а «Москва 2042»? «Москва 2042», отвечал я в тысячный раз, не об Александре Исаевиче Солженицыне, а о Сим Симыче Карнавалове, выдуманном мною, как сказал бы Зощенко, из головы. С чем яростные мои оппоненты никак не могли согласиться. Многие из них еще недавно пытались меня уличить, что я, оклеветав великого современника, выкручиваюсь, хитрю, юлю, виляю и заметаю следы, утверждая, что написал не о нем. Вздорные утверждения сопровождались догадками совсем уж фантастического свойства об истоках моего замысла. Должен признаться, что эти предположения меня иногда глубоко задевали и в конце концов привели к идее, ставшей, можно сказать, навязчивой, что я должен написать прямо о Солженицыне и даже не могу не написать о нем таком, каков он есть или каким он мне представляется...»

Автобиографический роман «Портрет Невидимого», который одновременно является плачем по умершему другу, рисует жизнь европейской богемы в последней четверти XX века — жизнь, проникнутую духом красоты и умением наслаждаться мгновением. В свою всеобъемлющую панораму культурного авангарда 1970–1990-х годов автор включил остроумные зарисовки всех знаменитых современников, с которыми ему довелось встречаться, — несравненное удовольствие для тех, кто знаком с описываемой средой. Перед читателем разворачивается уникальный портрет эпохи, культивировавшей умение превращать жизнь в непрерывный праздник, но вместе с тем отличавшейся трагическим предощущением заката европейской культуры.

Это и годы оттепели — время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране — иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник — его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями.О том, что же такое была «эпоха Битова» и что за величина сам писатель, ставший классиком русской литературы, рассказывают в этой книге прозаики, поэты, журналисты, кинорежиссеры, актеры театра и кино. Среди них Дмитрий Быков, Соломон Волков, Александр Генис, Александр Кушнер, Сергей Соловьев, Вадим Абдрашитов, Юрий Беляев и многие другие.Предисловие В. Попова

Самый известный российский профайлер о Чикатило, Мохове, Попкове, Исхакове, Пичушкине и других маньяках.

– Как узнать маньяка и не стать его жертвой?

– Как психопаты-убийцы появляются?

– Почему совершают свои преступления?

– Как убийца выбирает свою цель?

– Что происходит у него в голове?

На эти и другие вопросы отвечает в своей книге профайлер Анна Кулик, которая из бесед и наблюдений за преступниками составляет их психологические и поведенческие портреты и помогает следователям найти преступника и понять его мотивы.

«Вдумчиво. Пронизывающе-атмосферно, слегка нуарно, но честно и познавательно. Тема маньяков и серийников не проста и зачастую довольно неоднозначно воспринимается аудиторией. Несмотря на то, что сказано, снято и написано об этом немало, книга позволяет посмотреть на уже известные истории глазами, казалось бы, хрупкой девушки, которая на поверку является не просто профессионалом, но человеком, который влюблен в свое дело. Влюблен настолько, что не боится раз за разом заходить в камеру к убийце. После знакомства с Анной даже удивилась, что у сериальных борцов с маньяками есть прототипы не только среди правоохранителей, но и среди таких специалистов». – КСЕНИЯ СОБЧАК, журналистка, телеведущая.

«Книга произвела на меня сильное впечатление. Написана профессионально, со знанием предмета. Легко читается. Автором проделана огромная работа. Прежде чем начать увлекательный рассказ об отдельных преступниках, она знакомит читателей с базовыми представлениями о том, кто такие серийные убийцы и маньяки. Раскрывая эти понятия, Анна Кулик опирается на мнения многих известных специалистов в этой области, таких как Антонян, Бухановский и других. В соответствующих главах автор убедительно описывает процесс того, как конкретные личности становились маньяками. Рекомендовал бы эту книгу работникам следственных органов и всем интересующимся криминологией». – АМУРХАН ЯНДИЕВ, полковник юстиции в отставке, участвовал в поимке серийных убийц Чикатило, Муханкина и других преступников.

Галерея портретов всех чемпионов мира по шахматам XX века, других выдающихся шахматистов, музыкантов, ученых, коллег и современников автора. Откровенная и беспристрастная летопись глазами пятикратного чемпиона мира, крупного ученого, компьютерного теоретика Михаила Ботвинника. Для широкого круга читателей.

Беллетризованный тюремный дневник одного из участников памятной демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 года. В этот день восемь москвичей вышли к Лобному месту в знак протеста против вторжения советских войск в Чехословакию и развернули плакаты «За нашу и вашу свободу», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!». За участие в демонстрации Вадим Делоне, стиляга из круга московской «золотой молодежи», поэт и красавец, внук известного математика, попал на зону в Тюмень, где провел в заключении неполных три года. Воспоминания об опыте открытия им другой, лагерной, России, написанные уже в эмиграции, стали уникальным памятником диссидентского движения 1960-х и были впервые изданы в Лондоне посмертно, в 1984 году. Книга награждена премией имени Даля.

Н. А. Раевский. Портреты заговорили

Раевский Н. А. Избранное. Мн.: Выш. школа, 1978.

Чем лучше мы знаем жизнь Пушкина, тем глубже и точнее понимаем смысл его творений. Вот главная причина, которая уже в течение нескольких поколений побуждает исследователей со всей тщательностью изучать биографию поэта. Не праздное любопытство, не желание умножить число анекдотических рассказов о Пушкине заставляет их обращать внимание и на такие факты, которые могут показаться малозначительными, ненужными, а иногда даже обидными для его памяти. В жизни Пушкина малозначительного нет. Мелкая подробность позволяет порой по-новому понять и оценить всем известный стих или строчку пушкинской прозы. Нет ничего оскорбительного для памяти поэта в том, что мы хотим знать живого, подлинного Пушкина, хотим видеть его человеческий облик со всем, что было в нем и прекрасного и грешного. В этом отношении можно согласиться с Вересаевым, который сказал: «Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях». Дорогой всем нам образ становится еще ближе и дороже, когда мы вплотную подходим к поэту и пытливо вглядываемся в его человеческие черты. Этими мыслями руководствовался русский эмигрант, талантливый писатель и исследователь-пушкинист Николай Алексеевич Раевский (1894–1988) в своих поисках по частным архивам довоенной Чехословакии уникальных материалов о жизни и окружении великого поэта.