Книга о Франсуа Вийоне, французском поэте XV века, соединяет живость и доступность изложения с великолепным владением материалом. Поэмы Вийона полны автобиографических намеков, в них отразилась жизнь парижских низов, мотивы смерти дерзко сочетаются с прославлением радостей жизни. Именно поэтому на страницах книги звучат стихи поэта и его выдающихся современников. Подробный, интересный рассказ о повседневной жизни и исторических событиях середины XV века создает объемное представление о французском обществе того времени – от монарха до нищего бродяги.

Творчество Франсуа Вийона, поэта средневековой Франции, заняло прочное место в мировой литературе. Оно преодолело не только время, но и завоевало сердца читателей всех возрастов и социальных групп, ибо сам поэт говорил и на языке королей, и на воровском жаргоне, и на языке улицы, и на языке судейских крючкотворов. Извилист был жизненный путь Вийона, не раз приводил он его к виселице, так что лишь чудо или король могли спасти поэта от неминуемой смерти. Поэт, говоривший о Любви и Смерти, Вийон водил знакомство и с сильными мира сего, и с бродягами и девками — в кабаках. Он пытался устроиться на службу при дворе Карла Орлеанского — и совершил дерзкое ограбление Наваррского коллежа. Ему было свойственно желание преуспеть — и он не принимал фальши и притворства, столь необходимых для преуспеяния среди услужливых придворных. Но бедность, даже нищета не лишали его радостей жизни. А лукавая усмешка Вийона придает глубокий философский смысл его стихам.

Книга Жана Фавье, известного историка-медиевиста и писателя, увлекательно повествует о повседневной жизни Франции середины XV века, соединяя живость изложения с великолепным владением материалом.

Франсуа Пьер Гийом Гизо (1787–1874) является одной из ключевых фигур политической жизни Франции эпохи Реставрации (1814–1830) и Июльской монархии (1830–1848). Он был первооткрывателем в различных областях научного знания, таких как педагогика, конституционное право, история и социология. Как и многие из его современников, Гизо сделал две карьеры одновременно: политическую и научную, но неудача первой затмила блеск второй. После Революции 1848 г. в забвении оказался не только политолог эпохи Реставрации, но и крупный специалист по истории Франции и Великобритании. Только с конца XX столетия Гизо стал восприниматься как один из значительных политических деятелей и глубоких политических мыслителей Франции XIX века.

Наполеоновская империя и Ватерлоо, реставрация династии Бурбонов, Июльская революция 1830 г., возведшая на трон короля Луи Филиппа Орлеанского, и Февральская революция 1848 г., лишившая его престола, Вторая Республика и Вторая Империя, Франко-прусская война. Седан и Парижская Коммуна – все эти бурные события происходили на глазах Гизо, причем он был не просто их современником, а зачастую самым активным участником.

Рекордсмен по времени нахождения во главе министерства, Гизо был не только ключевой фигурой политической истории Франции в годы Июльской монархии, но и главой большой семьи, заботливым отцом и любящим дедушкой. Потеряв двух жен, на двадцать лет он обрел личное счастье с русской подданной, княгиней Дарьей Ливен, нетитулованной королевой европейской дипломатии.

Для историков и всех, кто интересуется историей Франции и европейской историей.

Книга знакомит читателей с основными моментами жизни и творчества виднейшего представителя французского Просвещения Ф. М. Вольтера.Автор дает анализ философских воззрений мыслителя, показывая, почему для современников он был общепризнанным «королем философов». Особенно подробно автор останавливается на смелой вольтеровской критике феодально-абсолютистского произвола и клерикально-религиозного обскурантизма.Работа рассчитана на широкий круг читателей.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы — профессия.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Данная статья входит в большой цикл статей о всемирно известных пресс-секретарях, внесших значительный вклад в мировую историю. Рассказывая о жизни каждой выдающейся личности, авторы обратятся к интересным материалам их профессиональной деятельности, упомянут основные труды и награды, приведут малоизвестные факты из их личной биографии, творчества.Каждая статья подробно раскроет всю значимость описанных исторических фигур в жизни и работе известных политиков, бизнесменов и людей искусства.

Имя Франсуазы Саган, едва появившись на литературном небосклоне, стало символом раннего успеха и всемирной славы. Эта восемнадцатилетняя девушка из благополучной, счастливой семьи была, возможно, избранницей судьбы: она любила легкую жизнь — и ранний успех на литературном поприще предоставил ей возможность жить весело и беззаботно; любила мужчин — и ее мужьями были самые красивые и яркие мужчины из ее окружения; любила лошадей и автомобили, рулетку и ночные клубы — и всегда оставалась самой собой, несмотря на все жизненные перипетии, начиная от семейных и автомобильных аварий и заканчивая увлечением наркотиками. Все эти увлечения отразились и на творчестве писательницы, романы которой посвящены вечным темам любви, измены, верности и предательства.

В этой небольшой книге собрано практически все, что Вальтер Беньямин написал о Кафке. У людей, знавших Беньямина, не возникало сомнений, что Кафка – это «его» автор (подобно Прусту или Бодлеру). Занятия Кафкой проходят через всю творческую деятельность мыслителя, и это притяжение вряд ли можно считать случайным. В литературе уже отмечалось, что Беньямин – по большей части скорее подсознательно – видел в Кафке родственную душу, нащупывая в его произведениях мотивы, близкие ему самому, и прикладывая к творчеству писателя определения, которые в той или иной степени могут быть использованы и при характеристике самого исследователя. Как писала Ханна Арендт, Беньямину «вовсе не обязательно было читать Кафку, чтобы думать, как Кафка». Перевод: Михаил Рудницкий

Франц Кафка — один из классиков европейской литературы XX века, автор абсурдистских произведений, герои которых страдают и гибнут в столкновении с чуждой, враждебной им действительностью. Книги Кафки — зеркальное отражение судьбы их автора, всю жизнь тщетно пытавшегося обрести гармонию в семье, в творчестве, в отношениях с женщинами. Он так и остался одиноким и непонятым, его романы и рассказы не пользовались успехом, и только усилия друзей спасли их от уничтожения после смерти писателя от туберкулеза. Сегодня Кафка является предметом гордости сразу трех культур, к которым он в той или иной степени принадлежал, — австрийской, чешской и еврейской. О его жизни и творчестве написаны сотни книг, и одна из лучших принадлежит перу французского литературоведа и переводчика Клода Давила. Ее издание в серии «ЖЗЛ», несомненно, привлечег внимание всех тех, кто интересуется удивительной и трагической фигурой Кафки в контексте современной культуры.

В этой небольшой книге собрано практически все, что Вальтер Беньямин написал о Кафке. У людей, знавших Беньямина, не возникало сомнений, что Кафка – это «его» автор (подобно Прусту или Бодлеру). Занятия Кафкой проходят через всю творческую деятельность мыслителя, и это притяжение вряд ли можно считать случайным. В литературе уже отмечалось, что Беньямин – по большей части скорее подсознательно – видел в Кафке родственную душу, нащупывая в его произведениях мотивы, близкие ему самому, и прикладывая к творчеству писателя определения, которые в той или иной степени могут быть использованы и при характеристике самого исследователя. Как писала Ханна Арендт, Беньямину «вовсе не обязательно было читать Кафку, чтобы думать, как Кафка».

М.Брод, биограф и друг Франца Кафки, ярко и всеобъемлюще воссоздал трудный жизненный путь автора всемирно известных «Замка», «Процесса», «Америки». Комплексы нервного ребенка, завидовавшего своему отцу, мучительные раздумья о судьбе соотечественников на перекрестке еврейской, немецкой и славянской культур некогда могучей имперской Австрии, подробности частной жизни литературного гения, портреты кумиров и противников, связь размышлений литературного гения с теориями Фрейда – эти и многие другие подробности жизни и творчества Франца Кафки нашли отражение в многогранном труде Макса Брода.

Среди святых Франциск Ассизский выделяется особой популярностью. Данте Алигьери посвятил ему целую главу в «Божественной комедии», Ференц Лист — страницы прекрасной музыки, в его честь назван один из крупнейших американских городов — Сан-Франциско, о нем писали поэты русского Серебряного века. Франциска не обошли вниманием рок-музыканты, даже представитель современной субкультуры, известный рэпер Оксимирон упомянул его в одной из своих песен. Голливудская звезда Микки Рурк сыграл его в кино.

Франциск стал героем мифов и легенд. Их сборник — знаменитые «Цветочки» — люди разных культур читают вот уже несколько столетий. Но ассизский святой проник в изящную словесность не только в качестве персонажа. Он сумел получить титул основоположника итальянской литературы, создав гениальный «Гимн брату Солнцу» — первый в истории литературный памятник на итальянском языке. Он считается покровителем бездомных животных. Его называют первым экологом, первым хиппи, даже «святым неверующих». При этом его духовное детище — францисканский орден — процветает вот уже девятое столетие и на сегодняшний момент насчитывает около 30 тысяч человек. И 266-й папа римский, выбранный в 2014 году, впервые в истории папства взял себе имя в честь святого из Ассизи.

В чем секрет такого широкого воздействия? Как менялось отношение к Франциску с течением времени? Насколько актуальны его идеи сегодня? Эти и другие подобные вопросы обсуждаются в данной книге.

[Адаптировано для AlReader]

В трилогию «Лица святых от Иисуса к нам» русского писателя и философа Д.С.Мережковского (1865–1941) вошли книги «Павел. Августин» (1936), «Франциск Ассизский» (1938) и «Жанна д`Арк» (1938), которые фактически являются продолжением его «Иисуса Неизвестного». В новой трилогии автор снова обратился к своей главной теме, соединив в одном религиозно-философском произведении многовековую мистерию христианства и современность.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Книга Кондратия Биркина (П.П.Каратаева), практически забытого русского литератора, открывает перед читателями редкую возможность почувствовать атмосферу дворцовых тайн, интриг и скандалов России, Англии, Италии, Франции и других государств в период XVI–XVIII веков.Четыре позорных пятна на памяти человека, достойного уважения потомства за свою пламенную любовь к наукам и покровительство изящным художествам! Франциск Медичи имел бы полное право на прозвище Великого, если бы вместо политической сферы посвятил себя исключительно ученой или артистической деятельности.

Книга посвящена жизни и творчеству белорусского просветителя, мыслителя-гуманиста эпохи Возрождения Георгия (Франциска) Скорины (ок. 1490 — ок. 1551). Мировоззрение мыслителя рассматривается на широком фоне социально-экономической, политической и культурной жизни Великого княжества Литовского XVI— XVII вв. Автор показывает тесную связь Скорины с развитием общественной мысли и философия в Центральной и Западной Европе, прослеживает послескорининскую ренессансно-гуманистическую философскую традицию, представленную М. Литвином, С. Будным, А. Воланом, К. Лыщинским н др.Издание рассчитано на широкий круг читателей, интересующихся историей отечественной философии и культуры.

«Сегодня Центр подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина посетил Генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии Франции Ж.Марше. Для нас этот визит предполагает новый и очень большой объем работы с французами.В декабре во Франции объявлен набор в отряд космонавтов. Один из отобранных полетит на советскую орбитальную станцию. И это уже точная и четкая договоренность руководителей наших стран.Требования к претендентам: возраст от 25 до 45 лет, высшее образование, стаж профессиональной работы не менее двух лет, вес не более 82 кг, рост сидя не более 95 см. Это пока все, что известно.Франция уже проводила подобный отбор в 1977 году. Тогда США предложили Европейскому Космическому Агентству (ЕКА) отобрать троих космонавтов-экспериментаторов для обслуживания блока «Спейслэб», выводимого на орбиту американским МТКК «Спейс Шаттл». Отбор сопровождался шумной кампанией в прессе и на телевидении Европы. В конечном итоге были отобраны три человека от 12 стран участниц, но француза среди них не оказалось.Американцы не летают с 1975 года и до сих пор даже не испытали свой МТКК. Естественно, что представители Европы пока так и не приступили к подготовке. И французы решили пойти своим путем. Наши предложения были конкретными. Орбитальная станция на орбите. Космические корабли летают. Мы готовы принять французов на подготовку в любое время...»

Воспоминания Жана Эрбе, участвовавшего в Крымской войне 1853–1856 гг. в качестве полкового адъютанта. Это восемьдесят два письма, которые Ж. Эрбе посылал своим родителям с самого начала военной кампании, и вплоть до битвы на Черной речке, где он был ранен, и последующего заключения мира. В книге отражены взгляды автора на войну, его вера в то, что после этой войны французы и русские больше никогда не будут врагами и «встретятся на полях войны лишь в качестве союзников».Издание 1894 года, текст приведен к современной орфографии.