Находясь в вынужденном изгнании, писатель В.П. Аксенов более десяти лет, с 1980 по 1991 год, сотрудничал с радиостанцией «Свобода». Десять лет он «клеветал» на Советскую власть, точно и нелицеприятно размышляя о самых разных явлениях нашей жизни. За эти десять лет скопилось немало очерков, которые, собранные под одной обложкой, составили острый и своеобразный портрет умершей эпохи.

«В течение 1913 года я получал очень много писем, предлагавших мне высказаться печатно о взаимных отношениях А. С. Суворина с А. П. Чеховым. В последнее время количество таких писем значительно увеличилось. Тон некоторых из них звучит уже не предложением, а требованием, а в двух я прочел дословно, что будет нехорошо, если я не напишу о Чехове и Суворине…»

Книга представляет психологические портреты десяти функционеров из ближайшего окружения Гитлера. Некоторые имена на слуху до сих пор, другие – почти забыты.Елена Съянова извлекла из архивов сведения, добавляющие новые краски в коллективный портрет фашизма в целом и гитлеризма в частности. Зло творилось не только выродками и не только в прошлом. Люди, будьте бдительны! – предостерегает эта книга.

Настоящее издание представляет собой сборник работ выдающегося экономиста Йозефа Шумпетера (1883–950), которые были отобраны для публикации самим автором, но увидели свет в виде книги только после его смерти. Каждый из вошедших в книгу биографически-теоретических очерков посвящен жизни и трудам классиков экономической науки, работавших во второй половине XIX – первой половине XX столетия, с большинством из которых Шумпетер был знаком лично.Книга представляет интерес не только для специалистов по истории экономической мысли, но и для широкого круга читателей.

Перевод знаменитой статьи Нелли Блай (Элизабет Джейн Кошрейн, 1864 — 1922) о ее опыте заключения в сумасшедшем доме, опубликованной в формате книги в 1887 году.

Документальный очерк о положении дел в сельском хозяйстве спустя десятилетие после начала реформирования социально-экономического строя.

Эрик Кристи. ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПУЛИ

«Я попытался представить себе страшную смерть Мартана. Сколько секунд понадобилось убийцам? Успел ли он увидеть их, сказать им что-нибудь? А может, он им угрожал? Успел ли он выхватить револьвер из кобуры? Мучился ли перед смертью?»

Роберт Бруттер. НАСЛЕДСТВО ПО ЗАКАЗУ

«При входе в супермаркет столпилось довольно много народу. Машинально пропустив вперети себя пожилую даму с внучкой, девушка прошла в зверь магазина. Вдруг она почувствовала, как кто-то легко прикоснулся к ее спине. Памела хотела обернуться, но помешала странная дрожь во всем теле и леденящий холод в груди. Девушка попыталась вздохнуть, но не смогла. Теряя сознание, она услышала сзади чей-то тихий злорадный смешок…»

Франсуа Видок. МЕМУАРЫ

Влияние Видока на криминальную беллетристику при его жизни и на детективную повесть после его смерти было громадным. Его английский биограф Ф.Стед не преувеличивает, когда утверждает, что именно Видок "'первым поразил воображение европейцев как детектив", хотя следует добавить, что Видоку потому это удалось, что он соединил в себе преступника и полицейского. Как же получилось, что преступник стал полицейским? А еще раньше — как будущий полицейский стал преступником?

Читайте в этом выпуске:Жерар де Вилье. РЕКВИЕМ ДЛЯ ТОНТОН-МАКУТОВЖакмель сидел на корточках у открытого гроба. Мари-Дениз видела, как поднимается и опускается его мачете. Когда Жакмель достал из гроба большой черноватый зловонный шар и осторожно засунул его в пластиковый пакет, ее сотряс приступ тошноты. Теперь Жакмель мощными ударами вскрывал грудную клетку трупа — ему хотелось заполучить и сердце.— Когда мы уйдем, ты всем расскажешь, что видела, как я унес голову Франсуа Дювалье.Питер Устинов. ИГРА В ОСВЕДОМИТЕЛЯКак его звали? Его имя? Так ли уж важно, если за всю жизнь он сменил столько имен.И все же, как свойственно многим, ему хотелось выделить из них одно, главное, — ведь человеку нужны корни, а то без корней в жизни, как без якоря. Он написал мемуары. Но даже не представил рукопись на заключение компетентным властям, утверждая, что нет властей достаточно компетентных, чтобы выносить суждение о его книге или хотя бы подвергнуть ее цензуре.Флетчер Флора. ЗА ТЕ ЖЕ ДЕНЬГИЯ направился в библиотеку и стал ждать. Примерно минут через пять туда вошла Дульчи Кун.— Мистер Хэнд, — сказала она, — по-моему, я вполне ясно дала вам понять, что наши с вами дела закончены. Зачем вы снова пожаловали?— Я пришел к вам сообщить, что нашел Мирну. На мгновение в комнате воцарилась тишина, никто не двигался и не дышал…

Ладислав ФУКС. ДЕЛО СОВЕТНИКА КРИМИНАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ.

Румянец ещё пылал на его щеках, и улыбка блуждала на губах, когда он совсем близко услышал выстрел. В затылке что-то кольнуло, будто комар укусил, в голове раздался грохот… и ярчайший свет, удивительный цветок из света, расцвел и разлетелся фейерверком из тысячи огней. В ослепительном сверкании Юрг увидел как на ладони весь Оттинген, лица ребят, родителей, брата и сестры… Это было последнее, что он увидел в бедной своей земной жизни.

Геннадий Гацура. КУРОРТНАЯ МАФИЯ.

Милицейская «Волга» остановилась и задом подъехала к месту аварии. Двое вышли из машины, оглянулись по сторонам и быстро спустились с насыпи. "Москвич" врезался в большой тополь. Луч фонарика выхватил силуэт наполовину вывалившегося из машины водителя, его лицо было залито кровью. Человек в куртке склонился над телом и сказал милиционеру:

— Бей по голове… Ещё разок. Ишь, писака, Юлиан Семенов выискался. Не таких обламывали…

Заочный "круглый стол" "ДИПа" ПУТЧ: до, во время, после