Проза крупнейшего уругвайского писателя уже не раз издавалась в нашей стране. В том "Избранного" входят три романа: "Спасибо за огонек", "Передышка", "Весна с отколотым углом" (два последних переводятся на русский язык впервые) — и рассказы. Творчество Марио Бенедетти отличают глубокий реализм, острая социально-нравственная проблематика и оригинальная манера построения сюжета, позволяющая полнее раскрывать внутренний мир его героев.

Мы не знаем, существует ли в действительности основной закон космологии, однако мы можем с уверенностью заявить, что, следуя выражению МсСrea, существует «принцип неопределенности в космологии» («Uncertainty principle in cosmology»). Таким образом, Космос обрамляют два принципа неопределенности: один на маленькой шкале квантовой механики, другой на большой шкале космологии. Научные исследования могут многое рассказать нам о Вселенной, но не о ее природе и даже не о ее основных геометрических и физических характеристиках. Отчасти, возможно, эта неопределенность может быть разрешена, но наибольшая ее часть останется неразрешенной. Космологическая наука должна признать эту, заложенную в самой сути предмета изучения нашей Вселенной, неопределенность.

В шестой том Собрания сочинений вошел роман "У нас это невозможно" в переводе З. Выгодской и различные статьи Синклера Льюиса.

За «концепцией» стоит какой-то странный патриотизм, какая-то странная любовь к своей Отчизне, причудливо сочетающаяся с кровожадной небрежностью к соотечественникам. В рамках этого мировоззрения причудливым образом соединяется и функциональная трактовка террора как средства строительства новой жизни, и идея особой русской, противоположной Западу цивилизации, и, наконец, все это скрепляется марксистской трактовкой истории как необратимого движения к коммунизму. Мы имеем здесь дело со смесью взаимоисключающих идей. Речь идет об изначальной несовместимости марксистского интернационализма с верой в особую, российскую цивилизацию.Конечно, проще и легче сказать себе, что мы особая цивилизация, что наш социализм был «уникальным», «нетривиальным» обществом, чем набраться мужества и увидеть страшную правду нашего ХХ века, увидеть пустоту и ложность идеалов, во имя которых наши вожди так щедро сорили людьми. Но у нас нет иного выхода. Или мы наконец-то оторвемся от своей «красной» пуповины, или мы навсегда останемся в нашем идейном балагане, где и генерал Деникин — герой, и чекист Яков Блюмкин, личный враг Сталина, — герой, и где сам Сталин, отдавший приказ расстрелять без суда и следствия того же Блюмкина, — тоже герой.Надо наконец осознать, что нация, которая не сумела договориться о базовых ценностях, которая игнорирует мораль и моральные оценки своей истории, вряд ли имеет будущее.

В ваших руках – записки странствующего репортера из обоих континентов западного полушария. Зарисовки о жизни в США: работа, отдых, межнациональные отношения, религия, миграция, охрана культурного наследия и природы и т. п. Перебравшись жить в США, я умышленно не стал вести жизнь типичного местного обывателя. Я зарабатывал на жизнь, пописывая статьи в разных СМИ, устраивая лекционные турне по разным американским университетам, а иногда даже не брезгуя «бомбить» таксистом в Uber. Такая жизнь имела огромные преимущества – я не был привязан к одному месту и мог позволить себе длительные путешествия по всей стране. Я часто ночевал в палатке, встречался с множеством людей, в том числе с бездомными и дауншифтерами. Я пожил в индейских резервациях и в отдаленной деревушке в аляскинской тайге, достижимой лишь на лодке или самолете. Конечно же, в этой книге описана не только экстремальная Америка. Я стремился показать как можно больше граней американской жизни.

Под этой обложкой собраны необычные — «неформальные» интервью и репортажи журналиста «Комсомольской правды» Александра Гамова.С Владимиром Путиным автор катался на горных лыжах, с Сергеем Степашиным соревновался в беге, с Сергеем Шойгу играл в хоккей, с Рамзаном Кадыровым боксировал на ринге. А еще парился в бане с Виктором Черномырдиным, Павлом Бородиным, Владимиром Жириновским, Александром Прохановым, Борисом Немцовым. В книге представлены также «непарадные женские портреты» — Людмилы Путиной, Джахан Поллыевой, Валентины Матвиенко, Любови Слиска. Здесь же собран «кремлевский фольклор». В заключительной главе (она подготовлена в соавторстве с журналисткой Любовью Гамовой) публикуются проникновенные беседы с Нонной Мордюковой, страницы из дневника великой актрисы, редкие фотографии и документы.

Александр Гаррос – модный публицист, постоянный автор журналов «Сноб» и «GQ», и при этом – серьёзный прозаик, в соавторстве с Алексеем Евдокимовым выпустивший громко прозвучавшие романы «Головоломка», «Фактор фуры», «Чучхе»; лауреат премии «Нацбест».«Непереводимая игра слов» – это увлекательное путешествие: потаённая Россия в деревне на Керженце у Захара Прилепина – и Россия Михаила Шишкина, увиденная из Швейцарии; медленно текущее, словно вечность, время Алексея Германа – и взрывающееся событиями время Сергея Бодрова-старшего; Франция-как-дом Максима Кантора – и Франция как остановка в вечном странствии по миру Олега Радзинского; музыка Гидона Кремера и Теодора Курентзиса, волшебство клоуна Славы Полунина, осмысление успеха Александра Роднянского и Веры Полозковой…

2004 год. Маленький российский городок Скопин живет своей обычной жизнью. Но 24 апреля происходит чудо. В одном из дворов в стене гаража на уровне земли медленно и осторожно сдвигается металлическая пластина, скрывающая проход. Из него появляется мужчина лет пятидесяти, в поношенных черных брюках и рубашке. За ним угловатая, бледная девочка-подросток. Она щурится от света и ждет указаний мужчины. Спустя полтора часа она вновь вернется в погреб под гаражом, где уже провела больше 3 лет. Но в этот раз она будет улыбаться, потому что впервые у нее появился шанс спастись.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Статьи историка и публициста Анатолия Михайловича Иванова — чтиво непростое. Человеку, привыкшему к трафаретам (пусть очень верным), к шаблонам (пусть патриотическим по форме и национальным по содержанию) эту книгу …лучше вовсе не читать. Отложить в сторону! До лучших времён! Потому что выводы, идеи, концепции, которые в ней содержатся, человеку, привыкшему к «жёванным истинам», ко всему «исключительно параллельному и перпендикулярному», ко всему слишком правильному, «переварить» и усвоить трудно. Точнее невозможно! Неминуемо неприятие, несварение, отторжение. Со всеми негативными последствиями! К чтению А. М. Иванова надо готовиться! Его статьи надо «употреблять малыми дозами». Исключительно «по рекомендации врача». А в роли «врача» здесь призваны выступать вовсе не люди, «начитавшиеся и понявшие А. М. Иванова», а собственная способность думать, собственная смелость критически осмысливать получаемую информацию и, что трижды обязательно, собственная любовь к России, через призму которой автор и смотрит на всё, что является предметом его исследования.Книга предназначена для широкого круга мыслящих читателей, увлекающихся отечественной историей и верящих в Великую Россию.

Перед вами — вторая часть нашумевшей книги. Главная линия — это самая длительная в истории современной России голодовка, которую выдержал в тюрьме Александр Шестун, доведшая его сначала до клинической смерти, а потом до принудительного помещения в психиатрическую больницу № 1 г. Москвы — знаменитую «Кащенко». Данный труд — документальное свидетельство о том, что в России реанимирована советская практика борьбы с новыми диссидентами. Книга также содержит обширные воспоминания автора.

Правда о современной России, рассказанная самым известным узником ФСБ из камер жутких изоляторов страны. Книга экс-главы Серпуховского района Подмосковья Александра Шестуна.

В современной России едва ли не единственным местом, где ещё звучит свободное слово, остаётся клетка в зале суда. Из неё подсудимые обращаются со своим последним словом, используя эту единственную возможность, чтобы заявить о самом важном. Осудить войну, не поддаться страху, противостоять лжи и насилию, поддержать других. Последние слова — это больше, чем политическая декларация, больше, чем свидетельство личного мужества. Именно они создают самый пронзительный портрет эпохи. Сборник «Непоследние слова» — голос свободных людей несвободной страны, наше лекарство против страха, дающее надежду на исцеление.

«Непостижимая странность» открывает «итальянский» цикл статей Добролюбова, возникших в связи с пребыванием его в этой стране с декабря 1860 по июнь 1861 г. Выехав за границу на лечение в мае 1860 г., Добролюбов провел там, переезжая из страны в страну, более года. То обстоятельство, что половину этого срока он прожил в Италии, несомненно объясняется притягательной силой происходивших там событий. 1859–1860 гг. стали решающим этапом в борьбе итальянского народа за национальное освобождение и объединение, начавшейся еще в конце XVIII в.

«Ныне ваше время и власть тьмы», – эти слова из Евангелия поставил Л. Н. Толстой эпиграфом к одной из своих работ о положении России на рубеже XIX–XX веков. «Мы разогнались к пропасти и не можем остановиться и летим в нее… Управляемы мы несколькими десятками самых безнравственных, хитрых, корыстных людей. Оскорбительно и унизительно повиноваться и подчиняться этим людям, на наших глазах разными подлостями и гадостями вылезшим на высшие места и захватившим власть», – писал Толстой.

Он утверждал, что «власть держится одними неправдами», и потому «прежде вызывавшая в народе восторг и преданность, теперь в большей и лучшей части людей вызывает не только равнодушие, но часто презрение и ненависть». Об этом его статьи, помещенные в данной книге.

Александр Никонов, известный журналист и писатель-публицист, приподнимает нам завесу тайны Второй мировой войны, анализируя роли двух вождей и двух государств в истории XX столетия. Уникальные факты и убедительные логические заключения позволяют составить наиболее объективную картину предвоенного мира, «Большой войны» и ее последствий.Как и в других своих книгах, Александр Никонов, говоря о смертельном противоборстве двух деспотичных режимов, выходит за рамки привычных стереотипов и помогает сформировать собственный взгляд на исторические процессы.Выводы, сделанные Никоновым, очень далеки от официальной версии всей истории Второй мировой и могут показаться очень неожиданными и даже пугающими…