113 женщин – очередные исторические сплетни или захватывающая действительность? В основе этой книги лежит знаменитый донжуанский список Губера, а также расследование лучших пушкинистов. Оставим меланхолию и рассуждения о судьбах родины в поэме «Евгений Онегин»… Окунемся в блистательную эпоху, где царило лицейское братство, насладимся дружескими попойками, куражом и талантом Пушкина, побываем в его любимых публичных домах и выясним, что было легким адюльтером, а что серьезным чувством. Эта книга как отличное шампанское с послевкусием стихов Александра Сергеевича!P.S. В издание включена нецензурная лирика поэта…

русский религиозный философ, литературный критик и публицист

Предмет литературно-философских бесед Бориса Парамонова и Ивана Толстого – русская литература, которую соавторы рассматривают в «персональных» главах.Это не учебник, не лекции и тем более не проповеди, а просто свободный разговор через океан (Нью-Йорк – Прага) двух людей, считающих русскую словесность самой увлекательной вещью в мире.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Спорт – это не только победы и поражения, голы, очки, баллы и секунды. За всем этим стоят конкретные люди со своими характерами, достоинствами и недостатками. Отдельные короткие истории из спортивного закулисья – веселые и печальные, иногда кажущиеся совсем неправдоподобными, часто называемые байками, мифами и легендами, – собраны автором, известным спортивным журналистом, в одну книгу, которая представит знакомых персонажей в непривычном, не стереотипном виде и будет интересна самому широкому кругу читателей.

«Я никогда еще не приступал к предмету изложения с такой робостью, поскольку тема звучит уж очень кощунственно. Страхом любого исследователя именно перед кощунственностью формулировки можно объяснить ее сравнительную малоизученность. Здесь можно, пожалуй, сослаться на одного Борхеса, который, и то чрезвычайно осторожно, намекнул, что в мировой литературе существуют всего три сюжета, точнее, он выделил четыре, но заметил, что один из них, в сущности, вариация другого. Два сюжета известны нам из литературы ветхозаветной и дохристианской – это сюжет о странствиях хитреца и об осаде города; в основании каждой сколько-нибудь значительной культуры эти два сюжета лежат обязательно…»

«Поэтическое произведение возникает из различных побуждений. Основные, конечно, – стремление выразить некоторую мысль, передать некоторое чувство или, точнее, уяснить себе, а следовательно, и читателям еще неясную идею или настроение. Но рядом существуют и другие побуждения, и среди них – задачи мастерства: повторить в своем творчестве творчество другого поэта, воплотить в своем создании дух целого литературного движения, наконец, разрешить ту или иную техническую задачу. Прп изучении генезиса пушкинских созданий такого рода побуждения ни в коем случае не должны быть забываемы…»

«Бояр старинных я потомок», «…корень дворянства моего теряется в отдаленной древности, имена предков моих на всех страницах Истории нашей…», «род мой один из самых старинных дворянских», — писал, интересуясь истоками своего родословия, Александр Сергеевич Пушкин.

Генеалогическое древо русского гения — по сути, не что иное, как срез нашей российской истории. Действительно, его род неотделим от судеб Отечества. Ведь, начиная с Рюрика, среди предков поэта — великие русские князья Игорь и Святослав, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Александр Невский. Цепочка пушкинской родословной соединила Толстого и Достоевского, Лермонтова и Гоголя, Глинку и Мусоргского …

В 70-х годах XX века схему родословия Пушкина разработал, что было под силу разве целому исследовательскому институту, пушкинист по воле Божией Андрей Андреевич Черкашин, бывший военный, участник Великой Отечественной войны. Неоценимый этот труд продолжила его дочь, автор настоящей книги о предках и потомках великого поэта Лариса Черкашина, на счету которой десятки интереснейших изданий на пушкинскую тему.

Первая книга двухтомника «Пушкин. Бродский. Империя и судьба» пронизана пушкинской темой. Пушкин – «певец империи и свободы» – присутствует даже там, где он впрямую не упоминается, ибо его судьба, как и судьба других героев книги, органично связана с трагедией великой империи. Хроника «Гибель Пушкина, или Предощущение катастрофы» – это не просто рассказ о последних годах жизни великого поэта, историка, мыслителя, но прежде всего попытка показать его провидческую мощь. Он отчаянно пытался предупредить Россию о грядущих катастрофах. Недаром, когда в 1917 году катастрофа наступила, имя Пушкина стало своего рода паролем для тех, кто не принял новую кровавую эпоху. О том, как вослед за Пушкиным воспринимали трагическую судьбу России – красный террор и разгром культуры – великие поэты Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Блок, русские религиозные философы, рассказано в большом эссе «Распад, или Перекличка во мраке». В книге читатель найдет целую галерею портретов самых разных участников столетней драмы – от декабристов до Победоносцева и Столыпина, от Александра II до Керенского и Ленина. Последняя часть книги захватывает советский период до начала 1990-х годов.

Герои второй части книги «Пушкин. Бродский. Империя и судьба» – один из наиболее значительных русских поэтов XX века Иосиф Бродский, глубокий исторический романист Юрий Давыдов и великий просветитель историк Натан Эйдельман. У каждого из них была своя органичная связь с Пушкиным. Каждый из них по-своему осмыслял судьбу Российской империи и империи советской. У каждого была своя империя, свое представление о сути имперской идеи и свой творческий метод ее осмысления. Их объединяло и еще одно немаловажное для сюжета книги обстоятельство – автор книги был связан с каждым из них многолетней дружбой. И потому в повествовании помимо аналитического присутствует еще и значительный мемуарный аспект. Цель книги – попытка очертить личности и судьбы трех ярко талантливых и оригинально мыслящих людей, положивших свои жизни на служение русской культуре и сыгравших в ней роль еще не понятую до конца.

«Единственный знакомый мне здесь, в Италии, японец говорит и пишет по русски не хуже многих кровных русских. Человек высоко образованный, по профессии, как подобает японцу в Европе, инженер-наблюдатель, а по натуре, тоже как европеизированному японцу полагается, эстет. Большой любитель, даже знаток русской литературы и восторженный обожатель Пушкина. Превозносить «Солнце русской поэзии» едва ли не выше всех поэтических солнц, когда-либо где-либо светивших миру…»

Лекция о Царскосельском (Пушкинском) лицее – той, единственной в царской России настоящей педагогической утопии, которая осуществилась и дала блистательный результат. О том, как создавался лицей, кто там преподавал, кто из него вышел и почему лицей невозможен сейчас, хотя половина школ и гимназий охотно называют себя лицеями.

«Пушкинский том» писался на протяжении всего творческого пути Андрея Битова и состоит из трех частей.Первая – «Вычитание зайца. 1825» – представляет собой одну и ту же историю (анекдот) из жизни Александра Сергеевича, изложенную в семи доступных автору жанрах. Вторая – «Мания последования» – воображаемые диалоги поэта с его современниками. Третья – «Моление о чаше» – триптих о последнем годе жизни поэта.Приложением служит «Лексикон», состоящий из эссе-вариаций по всей канве пушкинского пути.

Страница из жизни Пушкина

Творчество Леона Кручковского — одно из наиболее ярких и значительных явлений польской литературы XX века. Талантливый драматург, прозаик, публицист, крупный общественный деятель, он внес большой вклад в литературу и культуру своей страны. В сборник вошли почти все пьесы писателя и наиболее значительные публицистические и критические статьи. Книга снабжена статьей и комментарием.

Новая книга Владимира Бушина — яркого публициста, писателя, литературного критика — посвящена тем людям, деятельность которых можно назвать подрывной по отношению к национальным устоям России. Великие исторические личности, начиная от Александра Невского и заканчивая маршалом Жуковым, русские ученые, писатели, поэты подвергаются осмеянию, на них обрушиваются потоки лжи. Подвиг нашего народа в Великой Отечественной войне также вызывает ненависть «пятой колонны» и желание принизить его, что особенно больно задевает В. Бушина, самого прошедшего войну. Он дает резкую отповедь всем этим «исследователям» и «правдоискателям», разоблачает их клевету на наше прошлое, — не остаются без внимания и «особы, приближенные к власти». Читатель найдет много знакомых персонажей в книге Владимира Бушина, а в заключение автор приводит строки В. Гафта: «Когда таким пути открыты, ликуют лишь антисемиты».

Книга Владимира Бушина — яркого публициста, писателя, литературного критика — посвящена тем людям, деятельность которых можно назвать подрывной по отношению к национальным устоям России. Великие исторические личности, начиная от Александра Невского и заканчивая маршалом Жуковым, русские ученые, писатели, поэты подвергаются осмеянию, на них обрушиваются потоки лжи. Подвиг нашего народа в Великой Отечественной войне также вызывает ненависть «пятой колонны» и желание принизить его, что особенно больно задевает автора-фронтовика.

Он дает резкую отповедь всем этим «исследователям» и «правдоискателям», разоблачает их клевету на наше прошлое; не остаются без внимания и «особы, приближенные к власти». Читатель найдет много знакомых персонажей в книге Владимира Бушина, завершающейся строками В. Гафта: «Когда таким пути открыты, ликуют лишь антисемиты».

Лауреат премии ФСБ РФ в области литературы 2006 года и член Союза писателей России Евгений Толстых в своей новой книге начинает и выигрывает дискуссию с либеральной пятой колонной, проводящей в России политику ЦРУ и Госдепа.Доказательно, с фактами и цитатами, с «явками и паролями», автор разоблачает тайную войну США против СССР и современной России с начала Холодной войны и по наш день.Существует ли на самом деле «план Даллеса»? Какие документы подтверждают связь российских либералов и ЦРУ? Сколько Госдеп платит «грантоедам» за продажу Родины? Кто из высших должностных лиц в России воспитывает своих отпрысков на Западе?Ответ на эти и другие вопросы вы найдете под обложкой этой книги.После Сербии, Ирака, Ливии и Сирии вы все еще верите в демократию и миролюбивые намерения дядюшки Сэма? Тогда читайте эту книгу и избавляйтесь от смертельно опасных политических иллюзий.

Первые годы «демократического» развития России ознаменовались небывалыми потрясениями, подтвердившими старую истину: «свобода, независимость и процветание не приносятся „на блюдечке с голубой каемеочкой“». Жестокая борьба номенклатурных кланов, отчаянные попытки любыми способами вернуть страну в коммунистическое стойло, противостояние региональных элит центру, этнические конфликты, — все это является ничем иным, как новыми страницами Пятисотлетней войны, продолжающей пылать на огромной территории России.

Написанная в свойственном автору «лихом» стиле, книга читается с захватывающим интересом от первой до последней страницы.