«Вастола, или Желания» – это перевод стихотворной сказки Виланда «Перфонт, или Желания» (1778). Автором перевода был Е. Люценко, бывший секретарь хозяйственного правления Царскосельского лицея. Пушкин, познакомившийся с Люценко в годы своего учения в лицее, содействовал изданию книги в пользу переводчика. Опубликование книги вызвало различные толки. Высказывались предположения, что Пушкин не только издатель, но и автор перевода. «Библиотека для чтения» осудила Пушкина за «благотворительность», ибо «человек, пользующийся литературного славою, отвечает перед публикою за примечательное достоинство книги, которую издает под покровительством своего имени…».

Гнев — ужасное чуство, очень отрицательное. Но это и самое мощное оружие, каким владеет человек. Гнев, порождённый жаждой мести. И если это оружие правильно применять, разумно, хладнокровно, конструктивно, то оно даже вносит равновесие во Вселенную, исправляет то, что неправильно, и, кроме того, предотвращает язву желудка. Но если гнев и жажда мести возьмут вверх над разумом, то могут убить и того, на кого этот гнев направлен, и самого обладателя этим чувством. На собственном примере Эллисон показывает, как правильно давать выход гневу, и как правильно претворять в жизнь вараварское чувство — жажду мести…

Знаете, поначалу у меня была мысль написать кратенькую публикацию на форум «Смерш-21», относительно новой книги Василия Васильевича Головачёва «Ведич». После книги «По ту сторону огня» — делом это представлялось простецким и быстрым(!) м-да… Описание общей структуры текста, пара-тройка язвительных замечаний, да пара-тройка эмотиконов (смайликов).Однако ж — ВВГ удивил! Во всяком случае, по сравнению с последними, так сказать, художественными публикациями — книга получилась совсем неплохой! Пожалуй, это похоже на первые книги «Катарсисиса», и даже в отдельных местах — на книги серии «Запрещённая реальность»! Кроме того, Василий Васильевич крайне богато насытил текст собственными политическими идеями. И, если вспомнить все предыдущие книги автора — это чуть ли не самая содержательная в идейном плане книга. Так родилась идея большой статьи… Но для начала — всё-таки краткий обзор.

В этой статье изложены эстетические и художественные позиции, заложившие основы веймарского классицизма.

«Введение в философию» г. Карпова представляет утешительное явление по тому уже одному, что автор, как видно из целой книги, занимается своим предметом с уважением, что для него философия не игрушка, как у большей части наших доморощенных философов, и что он не шутя старается определить, в чем она заключается. Удались ли его старания, – это другой вопрос…»

Литературная Россия.- 1981.- 15 мая.- (№ 20 (956)). — С.

«Г-н А. Чуровский есть новое лицо, недавно выступившее на поприще литературы. Но неизвестность его имени нимало не мешает совершенному успеху его дебюта; пословица говорит: видно птицу по полету, а доброго молодца по ухватке! Он подражает почтенному Н. И. Гречу, знаменитому автору «Черной женщины», и, надобно сказать правду, подражает ему с большим успехом: его роман не только ни на волос не уступает в достоинстве «Черной женщине», но еще превосходит ее занимательностию содержания, обилием, всякого рода чертовщины…»

Статья Гете содержит не только характеристику деятельности, но и определенную художественную программу Веймарского театра, которая соответствовала общей эстетической позиции веймарского классицизма.

«Однимъ изъ поучительнѣйшихъ явленій русской жизни представляется намъ судьба величайшаго вашего художника-реалиста Гоголя. Едва выступивъ въ литературѣ, онъ сразу занялъ единственное и никѣмъ не оспариваемое мѣсто, какъ великій и несравненный изобразитель русской дѣйствительности, какою она была въ угрюмое время крѣпостного царства. Въ десять лѣтъ почти онъ далъ такія картины изъ этого царства мертвечины и гнили, что послѣдующимъ художникамъ осталось развѣ только дорисовать детали, но главное – было дано, и какъ дано!..»Произведение дается в дореформенном алфавите.

Очерки Бальзака сопутствуют всем главным его произведениям. Они создаются параллельно романам, повестям и рассказам, составившим «Человеческую комедию».В очерках Бальзак продолжает предъявлять высокие требования к человеку и обществу, критикуя людей буржуазного общества — аристократов, буржуа, министров правительства, рантье и т.д.

Рецензия на спектакль Александрийского театра по трагедии Софокла «Эдип в Колоне».

«В прошедшей книжке мы говорили о новом издании «Илиады», переведенной Гнедичем: теперь почитаем долгом упомянуть о другой новости, столько же приятной, но уже не столько новой – о великолепном издании «Дон Кихота» Сервантеса. Наши слова – мнение, голос журнала, а не объявление, поэтому они всегда вовремя и кстати…»

«Это – один из тех поэтов, которые затеплили свои свечечки от пушкинского огня, но и побледнели в его ослепительном сиянии. Кроме того, самая жизнь Веневитинова промелькнула так быстро, так трагически быстро, что он не успел допеть своих песен, и те богатые возможности ума и таланта, которые таились в его избранной душе, не могли развернуться в яркое поэтическое дело. Перед нами – отрывок, несколько стихотворений, несколько статей, и по этим намекам должны мы теперь восстановлять прекрасный облик юного певца…»

Еще в 1980‐е годы филолог-славист Светлана Шнитман-МакМиллин написала первое крупное академическое исследование «Москвы – Петушков». Одобренная самим Венедиктом Ерофеевым, эта работа долгое время оставалась основополагающей для филологов – но в то же время и малодоступной. Новое издание книги исправляет эту ситуацию. Шнитман-МакМиллин не просто предлагает комментарий к произведению: ее книга – это глубокое исследование интертекста, объясняющее законное место поэмы Ерофеева в ряду мировой классики. Работа публикуется в рамках проекта «Неканонический классик» (входящего в состав книжной серии «НЛО» «Научная библиотека»), плодом которого уже стали сборники статей и материалов, посвященных Д. А. Пригову, В. Сорокину, В. Шарову и Лианозовской школе. Светлана Шнитман-МакМиллин – PhD, профессор Высшей школы славяноведения и Восточной Европы Лондонского университета.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

В послесловии к 28-му тому собрания сочинений Жюля Верна рассказано об истории включенных в этот том двух поздних романов автора, которые дошли до читателя в своем первоначальном виде лишь через много лет.