fb2«Борьба церкви с государством нигде не достигает такой остроты, как в католических странах. Причин этому много. Католическая церковь – учреждение международное не только в идее, но и in re. У неё поныне есть единый глава, воплощающий её стремления и притязания. Она с особой решительностью развила и поддерживает учение о первенстве духовной власти над светской и т. д. В историческом ходе событий победа постоянно остаётся на стороне государства. Шаг за шагом, век за веком, оно вытесняет церковь изо всех областей политической жизни. Из двух мечей, о которых когда-то говорил Бонифаций VIII и которые оба должны были направляться единой волей, – остался только один, и тот не в руках церкви…»
«Купер явился после Вальтера Скотта и многими почитается как бы его подражателем и учеником; но это решительная нелепость: Купер – писатель совершенно самостоятельный, оригинальный и столько же великий, столько же генияльный, как и шотландский романист. Принадлежа к немногому числу перворазрядных, великих художников, он создал такие лица и такие характеры, которые навеки останутся художественными типами…»
«Братья Стругацкие» (Bracia Strugaccy) — монография польского литературоведа Войцеха Кайтоха, написанная в 1987–1992 годах.
«Любопытна она прежде всего своим фоном. Братья рассматриваются в связи с идеологией своего времени, официальной и диссидентской. Вот эта попытка — увидеть в текстах АБС документ своего времени — любопытна». — Константин Душенко.
По изданию: Kajtoch W. Bracia Stugaccy. — Krakow: Universitas, 1993.
«Валерий Брюсов, первый из современных русских поэтов. – Его имя можно поставить наряду только с Пушкиным, Лермонтовым, Тютчевым, Фетом, Некрасовым и Баратынским. Он дал нам образцы вечной поэзии. Он научил нас по-новому ощущать стих. Но и в этом новом для нас восприятии стиха ярким блеском озарились приемы Пушкина, Тютчева и Баратынского. То новое, чему приобщил нас Брюсов, попало в русло развития поэзии отечественной…»
«…Переворот в религиозно-нравственных убеждениях ознаменовывается обыкновенно явлением мудрого проповедника, который возвещает новые правила жизни, поражая всех возвышенностью своей морали, необычайным терпением в борьбе с закоснелым невежеством и суеверием и т. п. Последователи его составляют новую систему учения, присоединяя к речам проповедника свои собственные мудрования. Проходят столетия; лицо преобразователя покрывается таинственным мраком; благоговение возводит его в ряд неземных существ и делает его предметом набожного поклонения. Вместе с тем является целый ряд обязанностей и обрядовых действий собственно в отношении к боготворимому лицу.
Такова в общих чертах и история буддизма…»
Издание доработанное и дополненное.
18+. Присутствует обсценнная лексика.
Мироощущения писателя в его сорок три года. О разных сферах бытия, как смертного, так и посмертного.
«Человек – это подлая, занудливая и крайне сложная скотина. Неебически».(с)
2018—2019 гг. Мироощущения гения в его сорок лет. О разных сферах бытия, как смертного, так и посмертного… В мире существует всего 4 экз. данной книги на бумаге. Каждый экз. снабжён автографом автора — как доказательство подлинности тиража.«Бесстрашных нет, как нет и бессмертных» (с).
«Драматическая русская литература представляет собою странное зрелище. У нас есть комедии Фонвизина, «Горе от ума» Грибоедова, «Ревизор», «Женитьба» и разные драматические сцены Гоголя – превосходные творения разных эпох нашей литературы, – и, кроме них, нет ничего, решительно ничего хоть сколько-нибудь замечательного, даже сколько-нибудь сносного. Все эти произведения стоят какими-то особняками, на неприступной высоте, и все вокруг них пусто: ни одного счастливого подражания, ни одного удачного опыта в их роде…»
Очерки Бальзака сопутствуют всем главным его произведениям. Они создаются параллельно романам, повестям и рассказам, составившим «Человеческую комедию».
В очерках Бальзак продолжает предъявлять высокие требования к человеку и обществу, критикуя людей буржуазного общества — аристократов, буржуа, министров правительства, рантье и т.д.
Заметка постоянного автора «ИЛ» — писателя и журналиста Марины Ефимовой «Бум антиутопий в Америке». Тема заметки открывается в первом же абзаце: «С момента инаугурации президента Дональда Трампа в Америке, помимо уличных протестов и интернетных бурь, начался еще один процесс: возрождение интереса к романам-антиутопиям».
Тема этой книги — восприятие эстетики Юкио Мисимы в России, реализация идей Мисимы в творчестве Эдуарда Лимонова и некоторых его последователей. Говоря о творческом сходстве двух писателей, автор выделяет такие важные и общие элементы в их прозе, как эстетика молодости, прекрасного тела, тема героя, войны, революционного восстания. В биографиях Мисимы и Лимонова отмечаются как внешние переклички — увлечение западничеством в начале жизни, латентная гомосексуальность, скандальный имидж «неудобного писателя» в родной стране, популярность за границей, увлечение национализмом и попытка революционного восстания, так и внутренние — мотив жизнетворчества, стремление самому творить свою биографию и творить ее прежде всего в соответствии с идеалами своей эстетической системы.
Книга рассчитана на читателей, интересующихся общими проблемами культуры.
Писатель рассказывает о возникновении легендарной "Новой волны" в англо-американской фантастике, ее расцвете и результатах…
«Этой лекции сопутствует добрый дух скандала, как сказал когда-то Набоков о книге Годунова-Чердынцева, потому что без скандала нет успеха.
Дело в том, что наша предыдущая лекция сподобилась вызвать гнев сообщества «РУ. Пелевин». И они даже обещали сегодня обязательно прислать кого-нибудь из своих людей, чтобы дать мне по лбу, не знаю только – морально или физически. В любом случае, я вас, ребята, приветствую, потому что благодаря вам я многое понял…»