Михаил Пухов, фантаст, а по образованию физик (счастливое сочетание!), родился в 1944 году, первый фантастический рассказ опубликовал в 1968 году, в 1977 году выпустил первый авторский сборник. Большинство его произведений переведено на языки народов СССР и социалистических стран.

Михаил Пухов, фантаст, а по образованию физик (счастливое сочетание!), родился в 1944 году, первый фантастический рассказ опубликовал в 1968 году, в 1977 году выпустил первый авторский сборник. Большинство его произведений переведено на языки народов СССР и социалистических стран.

Огонь сам пришел ко мне, избрал меня. Дождался, подкараулил на границе моих снов, моих мыслей, стал явью. Материя – и это известно каждому школьнику – есть форма энергии. Связанной, сдерживаемой, приведенной в состояние покоя. Но жаждущей свободы. История времен представляет собой путь от упорядоченной энергии к неупорядоченной. Вселенная есть не что иное, как гигантский полыхающий взрыв. И все, что обладает формой, стремится навстречу своей гибели. Каждая вещь застонет от благодарности, если ее наконец-то предадут огню. Огонь – это химический экстаз Вселенной.

После школы он перепробовал множество профессий, но ни одна не устраивала на все сто. Некоторое время выполнял мелкую работу в одном из офисных муравейников, но кому такое понравится? Потом поступил на службу в автомастерскую, но вскорости бросил и это занятие и начал присматриваться к чему-нибудь другому. Кое-кто из совета приходской общины обратил на него внимание. Ему предложили место…

Антон Быков, сын и внук прославленных звездолетчиков, участвует в испытании новой системы кибернетических разведчиков СКИБР. В его время космос не ассоциировался с романтикой. По крайней мере у тех, кто знал о нём не понаслышке. Космос ассоциировался с дисциплиной и риском. Но вот Быков уже своими глазами наблюдает, как изящные «кентавры», служащие руками и глазами мобильной кибернетической системы разведки месности, легко проделывают работу, которая раньше могла стоить жизни людей. Мир стремительно меняется, и открывает новые горизонты тем, кто идёт следом за первопроходцами.

Все, кто интересовался теорией относительности, знают парадокс близнецов. Космонавт может пролететь за пару лет огромное расстояние, но когда он вернётся домой, там уже пройдут столетия, все родные его погибнут, а мир изменится до неузнаваемости. Так влияет скорость на время. А как влияет ускорение? На этот счёт у Звездолётчика Валентина Петрова есть свои соображения. И есть ради чего рисковать собой — ведь дома его ждут родные, которые уже не надеются его снова увидеть.Рассказ состоит из трёх частей, которые описывают невероятные события от лица трёх их участников.

… Многие, кто вышел в ту ночь на улицу, потом рассказывали, что видели, как около часу ночи, нёсся по заснеженным улицам Староволжска красивый, как античный бог, белый конь с развевающейся по ветру золотистой гривой, а во лбу коня сиял серебром острый рог. На спине быстрого коня можно было разглядеть два смутных силуэта всадников, которые крепко прижимались друг к другу — наверное, чтобы не свалиться на бешеной скорости…Но этим рассказам никто не верил. Не верили и те, кто видел стремительный бег золотогривого коня собственными глазами.Потому что чего только не привидится в новогоднюю ночь, особенно если не рассчитать дозу шампанского.Ведь все знают, что единорогов не бывает…

Андрей Геласимов - потрясающий рассказчик: не зря повести «Жажда» и «Фокc Малдер похож на свинью» из этого сборника входили в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.Отличный разговорный язык, которым благодаря автору пользуются персонажи, и редкий по нынешним временам, позитивный, слегка замаскированный пафос плюс острая наблюдательность к детали и известный лаконизм изложения придают книгам Геласимова неповторимое очарование.Стремительностью действия, живостью диалогов, психологической достоверностью ярких образов, создаваемых автором исключительно с помощью речевых характеристик, его произведения напоминают киносценарии. Оказывается, о нашей некрасивой жизни тоже можно рассказать ничуть не менее увлекательно. Все зависит от угла зрения

По широкой тропинке, протоптанной поперек каолиновых грядок, вереницею шли солдаты, Они шли тихо, затаив дыхание, а со всех сторон была густая темнота и тишина. Рота шла на смену в передовой люнет…

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

Польская писательница. Дочь богатого помещика. Воспитывалась в Варшавском пансионе (1852–1857). Печаталась с 1866 г. Ранние романы и повести Ожешко ("Пан Граба", 1869; "Марта", 1873, и др.) посвящены борьбе женщин за человеческое достоинство.В двухтомник вошли романы "Над Неманом", "Миер Эзофович" (первый том); повести "Ведьма", "Хам", "Bene nati", рассказы "В голодный год", "Четырнадцатая часть", "Дай цветочек!", "Эхо", "Прерванная идиллия" (второй том).

Розовое дерево – одни цветы, никаких листьев – по-прежнему алело под девятиэтажкой на Садовой улице, пробившись прямо сквозь асфальт. Хороший подарок девушке. Кирилл каждый раз по-доброму завидовал сообразительности пожелавшего розовое дерево. Но за такой оригинальный подарок не жалко! А дарить своей девушке еще одно дерево уже не так интересно. Не сам ведь придумал.