Впервые под названием «Фомич» рассказ напечатан в журнале «Де­ло», январь, 1887 г., за подписью «Д. Сибиряк». Автор неоднократно менял наименование рассказа. Как свидетельствует небольшой отрывок ранней его рукописи (хранится в ЦГАЛИ), первоначальное название про­изведения было «На Мочге». Здесь же хранится отрывок рукописи под заглавием «В лесу». На первом листе рукописи: «Дмитрий Нарнсисович Ма­мин. Москва. Тверской бульвар, д. Ланской». Рукопись рассказа, назван­ного «Лес», находится в Свердловском областном архиве. Заголовок «Лес» написан сверху, над зачеркнутым «В лесу». На первом листе почерком автора: «Дмитрий Наркисович Мамин. Москва, Тверской б., д. Ланской». В конце рукописи авторская пометка: «10 декабря 1886 г. Екатеринбург». При жизни писателя перепечатываілся во всех изданиях «Уральских рассказов».При подготовке четвертого издания (1905) была опущена пятая, заключительная, глава, в которой описывалась смерть Фомича.Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы», издание четвертое, М., 1905, т. III.

Впервые напечатан в журнале «Русская мысль», 1885, № 6* При жизни писателя перепечатывался в составе «Уральских рассказов».Первоначальное название рассказа «Узелки» (Из рассказов об ураль­ской старине). Рукопись под этим названием хранится в Свердловском областном архиве. На первом листе этой рукописи надпись почерком Мамина-Сибиряка: «13 марта, 1885 г. Екатеринбург», в конце рукописи: «15 апреля, 1885 г. Екатеринбург». Кроме того, вверху первого листа ру­кописи надпись-автограф: «Напечатано под заглавием «Из уральской ста­рины» в третьем томе «Уральских рассказов», изданных фирмой «Изда­тель» (Д. Н. Мамин-Сибиряк. «Рукописи и переписка», М., 1949, № 35, стр. 30).

Впервые напечатана в журнале «Русская мысль», 1889, № 2. Написана осенью 1888 года На первом листе рукописи (Свердловский областной архив) надпись-автограф: «1888 г., октябрь, Ектрбрг». При жизни писателя перепечатывалась в IV томе «Уральских рассказов», М., 1902.Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы», т. IV, М., издание Д. П. Ефимова (1902)\В основу повести «Доброе старое время» лег очерк Мамина-Сибиряка «Город Екатеринбург», в котором автор рассказал историю возникновения екатеринбургского театра. Театр в Екатеринбурге был построен на средства золотопромышленников Рязановых по инициативе главного горного начальника генерала В. А. Глшки (см. о нем в примечаниях к повести «Верный раб»): «генерал пожелал, и театр был выстроен… Первым антрепренером, — пишет Мамин-Сибиряк, — был Соколов, который привез в Екатеринбург оригинально составленную труппу — лучшие силы были крепостные… Соколов, кочевавший по средней России, ухитрился на каких-то особых условиях законтрактовать в имении Тургеневых (Спасское-Лутовиново) человек пять девочек-подростков, обученных в домашней театральной школе… С актрисами-девочками была отправлена особая нянька, которая тоже входила в состав труппы. Приобретение Соколова оказалось вообще очень удачным, и ученицы крепостной театральной школы оказались прекрасными актрисами… Сейчас еще жива первая примадонна этой первой труппы — А. И. Иванова, от которой мы и получили эти сведения» (Д. Н. Мамин-Сибиряк. Собрание сочинений. Свердловск, 1951, т. 12, стр. 273).

Впервые напечатан в журнале «Вестник Европы», 1885, JSfe 5. При жизни автора перепечатывался в составе «Уральских рассказов». Руко­пись хранится в Свердловском областном архиве. В конце рукописи рукою Мамина-Сибиряка сделана надпись: «12 декабря 84 г. Екатерин­бург».Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы», издание четвертое, М., 1905, т. III.Автор предполагал напечатать очерк в «Русской мысли», но редак­ция отклонила его, мотивируя отказ тем, что он якобы не соответствовал профилю журнала.При подготовке к третьему изданию «Уральских рассказов» автор внес в текст изменения и сокращения. Из очерка исключен отрывок, резко осуждающий так называемую буржуазную «цивилизацию». После слов: «Над городом N висело целое облако пыли, окрашенное розовым огнем заката» — было: «Навстречу попадались пьяиые чиновники, где-то пиликали гармоники, в каждой улице была непременно портер­ная — этот единственный отпрыск европейской цивилизации, пробивший­ся к нам на Урал. Такие портерные, обязательно снабженные сомнитель­ными девицами в качестве женской прислуги, служили самыми грязными притонами, развращавшими преимущественно городскую молодежь. По сравнению с этими логовищами старые кабаки представляют собой чуть не отрадное явление».Рассказ «Родительская кровь» вызвал положительную оценку В. Г. Короленко, отметившего «'Поразительный запас творческой силы» Мамина-Сибиряка и его способность создавать живые, правдивые образы, очерченные «верно и сильно», точно высеченные из уральского камня. Трезвость и ясность ума Мамина-Сибиряка Короленко противопоставил «туманному, слякотному нытью» буржуазных писателей и субъективист­ским произведениям либерально-народнических беллетристов. «У Мамина- Сибиряка,— писал Короленко,— бывают растянутости, длинноты, но ни­когда не бывает благодушных глупостей, и если он нарисует картину, как «родительская кровь» побуждает сына отдать себя на служение «миру» — то к этой картине относишься, как к отрадному факту, а не как к благо­душному измышлению» (Письмо В. Г. Короленко И. Г. Остроумову. «Ого­нек», 1958, № 7, стр. 24).

Впервые напечатан в журнале «Северный вестник», 1887, № 1. При жизни писателя неоднократно перепечатывался в составе «Уральсхих рассказов». Рукопись хранится в Свердловском областном архиве.Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы», издание четвертое, М., 1905, т. III, с исправлением опечаток по пред­шествующим изданиям.Основу этого рассказа составили реальные факты. О встрече со сту­дентами на приисках во время каникул и чтении под их руководством естественнонаучной литературы Мамин-Сибиряк рассказал в своих воспо­минаниях «Из далекого прошлого», которые отличаются фактической до­стоверностью. «Мне было лет пятнадцать,— писал он а автобиографиче­ских очерках «Из далекого прошлого»,— когда я встретился с новой кни­гой. От нашего завода верстах в десяти были знаменитые платиновые прииски. Управителем, или, по-заводски, доверенным, поступил туда быв-, ший студент Казанского университета Николай Федорыч. Мы с Костей уже бродили с ружьями по соседним горам, бывали на прииске, позна­комились с новыми людьми и нашли здесь и новую книгу, и микроскоп, и совершенно новые разговоры. В приисковой конторе жил еще другой бывший студент, Александр Алексеевич, который, главным образом, и посвятил нас в новую веру. В конторе, на полочке, стояли неизвестные нам книги даже по названию. Тут были и ботанические беседы Шлей- дена, и Молешотт, и Фогт, и Ляйель, и много других знаменитых европейских имен. Перед нашими глазами раскрывался совершенно новый мир, необъятный и неудержимо манивший к себе светом настоящего знания и настоящей науки. Мы были просто ошеломлены и не знали, за что взяться, а главное, как взяться «с самого начала», чтобы не вышло потом ошибки и не пришлось возвращаться к прежнему.Это была наивная и счастливая вера в ту науку, которая должна была объяснить все и всему научить, а сама наука заключалась в тех но­вых книгах, которые стояли на полочке в приисковой конторе».В рассказе «Первые студенты» автор выразил свое горячее сочув­ствие передовым людям шестидесятых годов. Мамину-Сибиряку были дороги идейные и нравственные принципы демократов-шестидесятников. Сознание необходимости бережно хранить и развивать эти демократиче­ские принципы проявилось во многих его произведениях, в частности, в одном из последних его рассказов, «Мумма».

Впервые напечатан в журнале «Вестник Европы», 1883, № 4, с подзаголовком «Рассказ из жизни на Урале». При подготовке рассказа к перепечатке в четвертом томе «Уральских рассказов» (М., 1902) МаминСибиряк переработал произведение, сократил некоторые сцены и эпизоды, произвел стилистическую правку, изменил его подзаголовок. В письме Д. П. Ефимову от 25 апреля 1901 года он предлагал изменить название произведения: «….рассказы «Fussilago farfara» нужно назвать просто «Мать-мачеха», а рассказ «Переводчица на приисках» просто «На прииске». (Письмо не опубликовано. Хранится в Рукописном отделе Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина.)В сборнике «Повести» (М., 1902) «Fussilago farfara» напечатана под названием «Мать-мачеха», (но рассказ «Переводчица на приисках» появился в четвертом томе «Уральских рассказов» под старым наименованием. Остается неизвестным, отменил ли сам Мамин-Сибиряк свое предложение или недостаточно внимательный издатель не учел это предложение автора. Мамин-Сибиряк неоднократно жаловался на невнимательное отношение издателя к четвертому тому «Уральских рассказов». Получив первую корректуру, он писал Д. П. Ефимову: «Вы не можете себе представить, как Вы меня огорчили первой же корректурой 4-го тома «Уральских рассказов». Я ее сегодня посылаю Вам посылкой нечитанную, потому что ни печать, ни верстка, ни формат не подходят к формату, печати и шрифту первых трех томов «Уральских рассказов»… Согласитесь, что невозможно издавать разномастные книги под одним заголовком». (Письмо Д. П. Ефимову, 30 июня 1901 года. Не опубликовано. Хранится в Рукописном отделе Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина.) По выходе тома автор еще раз высказал свое недовольство внешним видом издания. «Вы даже не сохранили обложку первых трех томов», — писал он Ефимову 9 февраля 1902 года.Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы», т. IV, М., издание Д. П. Ефимова (1902).

Рассказ впервые напечатан в журнале «Русская мысль», 1885, № 12. При жизни писателя переиздавался в составе «Уральских рассказов». В ЦГАЛИ хранятся черновые варианты II и III глав рассказа.В журнальной публикации философия доктора Осокина (V глава) дана была полнее, чем в последующих изданиях.Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы»/ издание четвертое, М., 1905, т. III.

Очерки весеннего сплава по реке Чусовой.

Главные действующие лица, сюжетная канва повести «Верный раб» очень близки к тому, что рассказывал известный уральский историк-краевед Н.К.Чупин о назначенном в 1837 году главном начальнике горных заводов на Урале В.А.Глинке, который, несомненно, явился прообразом генерала Голубко:«Генерал, вышедший из мордобойной школы Аракчеева, непоколебимо верил, что управлять людьми можно только плетью, кнутом и розгами… С этой целью Глинка обычно ездил по городу и заводам не иначе, как окруженный сотней вооруженных казаков, и где бы он ни показывался, там неизменно свистели плети и нагайки. Не удивительно, что на Урале все перед ним трепетали, и окружающие его чиновники, также и люди, имевшие к нему дело, не знали, как к нему подойти и как подступиться» («Воспоминания о Д.Н.Мамине-Сибиряке», сост. З.А.Ерошкина, 1936).