Художник зыбкого мира
Впервые на русском — второй роман знаменитого выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, урожденного японца, лаурета Букеровской премии за свой третий роман «Остаток дня». Но уже «Художник зыбкого мира» попал в Букеровский шортлист.Герой этой книги — один из самых знаменитых живописцев довоенной Японии, тихо доживающий свои дни и мечтающий лишь удачного выдать замуж дочку. Но в воспоминаниях он по-прежнему там, в веселых кварталах старого Токио, в зыбком, сумеречном мире приглушенных страстей, дискуссий о красоте и потаенных удовольствий.
|
Возмездие
Эта книга поражает искренностью — все, что в ней написано, правда. Во время Второй мировой войны британский офицер Эрик Ломакс попадает в плен. После страшных пыток и унижений в японском концлагере он уже не может вернуться к прежней жизни. Мысль о возмездии не покидает его. Он уверен, что его мучители заслуживают самого страшного наказания, и особенную ненависть он питает к переводчику, присутствовавшему на всех пытках. Его деревянный бесстрастный голос стоит у Ломакса в ушах.И вот они встречаются — два глубоких старика. Один всю жизнь мечтает отомстить, другой — замолить грехи.И Ломакс понимает, что, к его собственному удивлению, у него нет однозначного ответа на вопрос, может ли ненависть быть вечной.
|
Хроника жестокости
Нацуо Кирино переосмысливает весьма распространенный в мировой литературе сюжет – историю отношений мучителя и жертвы. «Хроника жестокости» – аллюзия прежде всего на «Коллекционера» Фаулза и – далее – на «Бурю» Шекспира и миф об Аиде и Персефоне.Наруми Коуми – известная писательница. Давно, четверть века назад, она пережила трагедию, которая сломала ее собственную жизнь и жизнь ее близких, – ее похитили, и целый год она провела в заточении. Она пытается забыть эту историю, но изо дня в день прокручивает ее в голове. Сомнения в том, что не все так однозначно, как может показаться, не дают ей покоя. А тут еще приходит письмо от похитителя – он пишет, что не простил ее. Чем же она, жертва, виновата перед своим мучителем?
|
Меж сбитых простыней
Иэн Макьюэн — один из «правящею триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), лауреат Букеровской премии за роман «Амстердам».В своих ранних рассказах (а больше Макьюэн к короткой форме не возвращался, сосредоточившись на романах) автор демонстрирует широкий спектр стилистических экспериментов. «Это была для меня своего рода лаборатория, — говорил он в интервью, — способ опробовать различные регистры, найти себя как писателя». Умело балансируя на грани между возвышенным и макабрическим, он демонстрирует нам постапокалиптический Лондон и любимую обезьяну популярной писательницы, бизнесмена, воспылавшего страстью к портновскому манекену, и отца, ревнующего дочь-подростка к ее подруге-карлице…Впервые на русском.
|
Чистый продукт. В поисках идеального виски
Это книга не совсем обычная. По меткому замечанию обозревателя «Independent on Sunday», это «микс путевых заметок, очерка нравов и алкогольного гида». Впрочем, никто лучше Бэнкса о его книге не скажет: «Эта книга посвящена односолодовому виски, искусству его изготовления и радостям употребления. Но повествует она не только о виски, потому что человек – общественное существо и пьет обычно вместе с родными, друзьями или знакомыми. А если даже в одиночку, то в компании с воспоминаниями и призраками прошлого. Эта книга – еще и о любимой мною земле и стране, Шотландии, ее людях, ее больших и малых городах, поселках и деревушках, об окружающей их природе. Это путешествие в поисках идеального виски, предпринятое с полным пониманием того, что искомого продукта, скорее всего, не существует. Ничего страшного, ведь в любом поиске важен сам процесс».
|
Любите ли вы Брамса? (Сборник)
В сборник вошли два романа непревзойденной Франсуазы Саган "Любите ли вы Брамса?" и "Волшебные облака": две непохожие по сюжету и атмосфере истории, объединенные главным героем - любовью, во всех ее причудливых формах и бессчетных воплощениях. Страстное и безнадежное чувство пылкого юноши к зрелой женщине, измученной равнодушием и изменами циничного любовника... История замужества, в котором супруги одновременно и счастливы и несчастны и не решается вопрос: любовь - это дар или наказание небес?..
|
Здравствуй, грусть (Сборник)
Перед вами три романа великой Франсуазы: «Здравствуй, грусть», «Смутная улыбка», «Через месяц, через год» — романы, с которых началась ранняя и стремительная творческая дорога писательницы и которые, так же, как и полвека назад, расходятся огромными тиражами и зажигают сердца миллионов читателей во всем мире. Невиданный успех романа «Здравствуй, грусть» принес Франсуазе Саган престижную литературную премию Критиков, а также всемирную известность и богатство, а после выхода «Смутной улыбки» Саган назвали «тиражным монстром». Три тонких и глубоких произведения, три истинных шедевра мировой литературы!
|
Перемены
Мо Янь – один из самых известных современных китайских писателей, лауреат Нобелевской премии по литературе 2012 года за «галлюцинаторный реализм, который объединяет народные сказки с историей и современностью». «Перемены» – история «маленького человека», чья жизнь меняется вместе с жизнью страны. Неторопливое, чрезвычайно образное повествование ведет нас от одного события к другому. Автор делится с нами своими размышлениями и наблюдениями, не упуская ни единой детали. И эти детали дают гораздо более полное представление о жизни Китая и китайцев, чем самые толстые учебники истории.
|
Абсолютно неожиданные истории
«Абсолютно неожиданные истории» — сборник повестей таинственного Роальда Даля, автора не очень известного у нас, зато глубоко почитаемого за рубежом. Ведь именно он когда-то создал кровожадных зубастиков и колоритного Чарли — владельца шоколадной фабрики.Даль и сам очень колоритная личность. Его творчество невозможно описать в нескольких словах. «Более всего это похоже на пелевинские рассказы: полудетектив, полушутка — на грани фантастики; сюжет здесь легко и совершенно естественно торжествует над языком. Еще приходит в голову Эдгар По, премии имени которого не раз получал Роальд Даль» (Лев Данилкин, обозреватель «Афиши»).В сборник вошли шестнадцать «классических» далевских историй с фирменным сюрпризом в конце. Здесь орудием убийства стала баранья нога, картину классика современной живописи обнаружили на коже уличного бродяги, хозяйка пансиона увлеклась таксидермией — а знаменитое «Пари» (также известное как «Человек с юга») легло в основу фильмов А. Хичкока и К. Тарантино.
|
Куда мы, папа? (сборник)
Три повести под одной обложкой. Три повести, написанные предельно откровенно. Три повести, о которых вы будете долго вспоминать.«Куда мы, папа?» – письма отца своим детям. Детям необычным – инвалидам. Повесть не оставляет горького послевкусия, потому что она – о любви. Родительская любовь абсолютна, ведь мать и отец любят детей не за то, что те получают отличные отметки, и уж тем более не за то, что их дети похожи на всех остальных людей.Рассказчик смог подарить своим детям любовь и сделать счастливыми и их, и самого себя.
|
Мальчик, который видел демонов
Алексу Брокколи уже десять лет. Он любит тосты с луком и умеет балансировать на двух ножках стула в течение четырнадцати минут. А его лучший друг – демон по имени Руэн.Когда его мать в очередной раз пытается совершить самоубийство, в жизни Алекса появляется Аня, детский психиатр. Не так давно она пережила страшную трагедию – потеряла дочь, страдавшую тем же заболеванием, что и Алекс. Ане во что бы то ни стало надо спасти этого мальчика – нельзя допустить очередной жертвы.
|
Какое надувательство!
Джонатан Коу давно уже входит в число самых интересных авторов современной Британии. Он мастерски делает то, что мало кому удается, — с любовью высаживает идеи и чувства в почву удивительно плодородного сюжета.Майклу, очень одинокому и не очень удачливому писателю, предлагают написать хронику одного из самых респектабельных семейств Британии, члены которого сплошь столпы общества. Майкл соглашается, заинтригованный не столько внушительным вознаграждением, сколько самим семейством Уиншоу, которое запустило свои щупальца буквально во все сферы. Попутно Майкл пытается выяснить, что же заставило безумную Табиту Уиншоу обратиться к нему и вытащить на свет божий всю правду о ее алчной родне. Финал оказывается столь неожиданным и закономерным, столь кровавым и смешным, что не знаешь, восхищаться, смеяться или ужасаться. Историческое полотно оборачивается у Коу детективной игрой, в которой каждая деталь и каждая реплика обязательно аукнутся в финале.Перевод публикуется в новой редакции.
|
Мечтатель
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который будет понятен детям. В век Хемингуэя и Кальвино простая проза не должна отвратить искушенного читателя. Я надеялся, что предмет ее – само воображение – имеет прямое касательство к каждому, кто берет в руки книгу», – говорит Макьюэн о «Мечтателе».Впервые на русском – и в переводе Виктора Голышева, лауреата первого и последнего русского «Букера» в категории «перевод» (присужденного именно что за «Амстердам» все того же Макьюэна). |
Когда явились ангелы (сборник)
Кен Кизи – автор одной из наиболее знаковых книг XX века «Над кукушкиным гнездом» и психоделический гуру. «Когда явились ангелы» – это своего рода дневник путешествия из патриархальной глубинки к манящим огням мегаполиса и обратно, это квинтэссенция размышлений о страхе смерти и хаоса, преследовавшем человечество во все времена и олицетворенном зловещим призраком энтропии, это исповедь человека, прошедшего сквозь психоделический экстаз и наблюдающего разочарование в бунтарских идеалах 60-х.Книга публикуется в новом переводе.
|
Рукопись, найденная в чемодане
Впервые на русском – роман от прославленного автора «Зимней сказки», краеугольного камня нью-йоркского магического реализма. Престарелый рассказчик пишет свою рукопись в бразильских джунглях и складывает ее, страницу за страницей, в термито-непроницаемый чемодан. Задачу он перед собой поставил воистину грандиозную: поведать своему сыну о том, что привело его в Бразилию – после детства, проведенного под Нью-Йорком в долине Гудзона, и юности – в швейцарской лечебнице для душевнобольных, после учебы в Гарварде, после службы летчиком-истребителем во Вторую мировую войну, после десятилетий успешного обогащения в банке на Уолл-стрит, после множества невероятных эскапад и одной великой любви…
|
Киномания
Студент Лос-анджелесского института киноведения, а впоследствии видный кинокритик Джонатан Гейтс становится одержим легендарным режиссером-экспрессионистом Максом Каслом, который снял несколько скандальных шедевров в 1920-е гг. в Германии и череду фильмов ужасов уже в Голливуде, прежде чем исчезнуть без вести в 1941 г. Фильмы Касла производят странное, гипнотическое воздействие, порождают ощущение буквально осязаемого зла. И тайна их оказывается сопряжена с одной из самых загадочных страниц истории Средневековья…
|
Киномания
Студент Лос-анджелесского института киноведения, а впоследствии видный кинокритик Джонатан Гейтс становится одержим легендарным режиссером-экспрессионистом Максом Каслом, который снял несколько скандальных шедевров в 1920-е гг. в Германии и череду фильмов ужасов уже в Голливуде, прежде чем исчезнуть без вести в 1941 г. Фильмы Касла производят странное, гипнотическое воздействие, порождают ощущение буквально осязаемого зла. И тайна их оказывается сопряжена с одной из самых загадочных страниц истории Средневековья…
|
Моряк, которого разлюбило море
Юкио Мисима — анфан-террибль японской литературы, безусловный мировой классик и писатель, в своем творчестве нисходящий в адовы бездны и возносящийся на ангельские высоты. Самый знаменитый и читаемый в мире из японских авторов, прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе — более ста томов), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота в день публикации своего последнего романа).«Моряк, которого разлюбило море» — это история любви моряка Рюдзи, чувствующего, что в море его ждет особая судьба, и вдовы Фусако, хозяйки модной одежной лавки; однако развитый не по годам тринадцатилетний сын Фусако, Нобору, противится их союзу, опасаясь потерять привычную свободу…
|
Недоразумение в Москве
Симона де Бовуар – личность неординарная. Философ, писатель, икона феминистского движения, подруга жан-Поля Сартра, с которым ее связывали сложные отношения. «Недоразумение в Москве» расскажет много нового о Бовуар, в том числе о ее взглядах на отношения и семью. Отчаянная феминистка, декларировавшая свободу от семейных уз, возможно, нуждалась в этих узах не меньше любой другой, «обычной» женщины. Итак, Николь и Андре, немолодая супружеская чета, приезжают в советскую Москву. Здесь у Андре живет подруга Маша (у этой героини есть прототип – переводчица Лена Зонина, подруга Сартра). Глядя на Машу, выросшую в стране, где женщины – неизвестно, к счастью или к сожалению, – добились равноправия, Николь вспоминает собственную молодость. Визит в Москву – повод перебрать по эпизодам их супружескую жизнь с Андре, многое переоценить. Но – увы! – время вспять не повернешь, и Николь понимает, что с возрастом так и не преодолела страх перед жизнью, которой боится едва ли не больше смерти, и не стала по-настоящему счастлива. |
Остаток дня
Урожденный японец, выпускник литературного курса Малькольма Брэдбери, написавший самый английский роман конца XХ века!Дворецкий Стивенс, без страха и упрека служивший лорду Дарлингтону, рассказывает о том, как у него развивалось чувство долга и умение ставить нужных людей на нужное место, демонстрируя поистине самурайскую замкнутость в рамках своего кодекса служения.В 1989 г. за «Остаток дня» Исигуро единогласно получил Букера (и это было, пожалуй, единственное решение Букеровского комитета за всю историю премии, ни у кого не вызвавшее протеста). Одноименная экранизация Джеймса Айвори с Энтони Хопкинсом в главной роли пользовалась большим успехом. A Борис Акунин написал своего рода ремейк «Остатка дня» – роман «Коронация».
|