Рассказ был включен в сборник «Прозаические произведения», 1898 г. Журнальная публикация неизвестна.

На русском языке впервые напечатан в журнале «Вестник иностранной литературы», 1906, № 11, под названием «Наказание», перевод А. И. Яцимирского.

Лазаревский, Борис Александрович — беллетрист. Родился в 1871 г. Окончив юридический факультет Киевского университета, служил в военно-морском суде в Севастополе и Владивостоке. Его повести и рассказы, напечатал в «Журнале для всех», «Вестнике Европы», «Русском Богатыре», «Ниве» и др., собраны в 6 томах. Излюбленная тема рассказов Лазаревского — интимная жизнь учащейся девушки и неудовлетворенность женской души вообще. На малорусском языке Лазаревским написаны повесть «Святой Город» (1902) и рассказы: «Земляки» (1905), «Ульяна» (1906), «Початок Жития» (1912).

Лазаревский, Борис Александрович — беллетрист. Родился в 1871 г. Окончив юридический факультет Киевского университета, служил в военно-морском суде в Севастополе и Владивостоке. Его повести и рассказы, напечатал в «Журнале для всех», «Вестнике Европы», «Русском Богатыре», «Ниве» и др., собраны в 6 томах. Излюбленная тема рассказов Лазаревского — интимная жизнь учащейся девушки и неудовлетворенность женской души вообще. На малорусском языке Лазаревским написаны повесть «Святой Город» (1902) и рассказы: «Земляки» (1905), «Ульяна» (1906), «Початок Жития» (1912).

Впервые повесть напечатана в журнале «Голос», 1897, №№ 17–27, №№ 29–35, №№ 38–41. Повесть была включена в первое и второе издания сборника «Прозаические произведения» (1898, 1900). В 1904 г. издана отдельным изданием.

Вернувшись в августе 1896 г. из Рапперсвиля в Польшу, Жеромский около полутора месяцев проводит в Кельцах, где пытается организовать издание прогрессивной газеты. Борьба Жеромского за осуществление этой идеи отразилась в замысле повести.

На русском языке повесть под названием «Луч света» в переводе Е. и М. Троповскнх напечатана в томе XIII Собрания сочинений Жеромского (СПб. 1914).

Впервые напечатан в журнале «Голос», 1891, №№ 24–26. Вошел в сборник «Рассказы» (Варшава, 1895).

Студенческий быт изображен в рассказе по воспоминаниям писателя. О нужде Обарецкого, когда тот был еще «бедным студентом четвертого курса», Жеромский пишет с тем же легким юмором, с которым когда‑то записывал в дневнике о себе: «Иду я по Трэмбацкой улице, стараясь так искусно ставить ноги, чтобы не все хотя бы видели, что подошвы моих ботинок перешли в область иллюзии» (5. XI. 1887 г.). Или: «Голодный, ослабевший, в одолженном пальтишке, тесном, как смирительная рубашка, я иду по Краковскому предместью…» (11. XI. 1887 г.)

Прототипом салона, в котором Обарецкий встретился с «молодой дарвинисткой», был дом товарища Жеромского Леона Васильковского и его жены. «Богато живет эта чета, — читаем мы в дневнике от 25. IX. 1889 г., — имеют они две комнатушки и кухню, где угощают гостей чаем и сосисками. Служанки у них нет, дома они не обедают — он вовсе не ест мяса, она бегает по урокам и там обедает. Меня по причине особой симпатии они угощают холодным кофем (угля уже нет) и булками, купленными на взятые у меня же взаймы десять грошей… Приходят туда будущие знаменитости, всякие «общественники», какие‑то личности в поношенных сюртуках… Оригинальное общество… В доме Леона собираются все фанатики, чтобы наговориться, посидеть в кресле, рассказать все, что прочел интересного в журналах за прошедшую неделю, и «поволочиться» за «эмансипантками». Иногда там можно познакомиться кое с кем, в том числе с какой‑нибудь новой «эмансипанткой», иногда можно даже занять 40 грошей…»

Рассказ «Непреклонная» вызвал живой отклик в среде прогрессивной польской общественности. «Вскоре после появления «Непреклонной», — свидетельствует современник Жеромского А. Потоцкий, — в том же «Голосе» развернулась полемика вокруг образа доктора Обарецкого из Обжидлувека…

Для выезжающей в провинцию университетской молодежи «Обжидлувек» стал синонимом глухой дыры…»

На русском языке впервые напечатано в журнале «Мир божий», 1896, № 3, под названием «Подвижница», перевод Л. Давыдовой.

Впервые напечатан в журнале «Голос», 1891, № 5 как новелла из цикла «Рефлексы» («После Седана», «Дурное предчувствие», «Искушение» и «Да свершится надо мной судьба»). Вошел в сборник «Рассказы» (Варшава, 1895). На русском языке был напечатан в журнале «Мир Божий», 1896, № 9, перевод М. 3.

Впервые напечатан в журнале «Голос», 1892, № 1. Включен Жеромским в сборник «Рассказы» (Варшава, 1895).

На русском языке опубликован в журнале «Северный вестник», 1896, № 10, перевод О. Чуминой.

Рассказ был напечатан в сборнике «Расклюет нас воронье» (Краков, 1895). Журнальная публикация неизвестна.

Некоторые моменты рассказа — например, описание жизни Кубы Улевича в Варшаве — носят автобиографический характер. В студенческие годы Жеромский бедствовал. «Я опустился на самую низшую ступень жизни. Нет ни гроша за душой и никаких видов на будущее»… «Больше недели я не обедал. Да что обед — я не ел ничего, кроме чая с хлебом», — записывает он в дневнике 9 и 11 мая 1887 г.

Некоторые дневниковые записи почти полностью, с незначительной переделкой вошли в рассказ. Например, описание комнаты на стр. 59 рассказа полностью соответствует записи в дневнике от 5 июня 1887 г., описание ночной вылазки за водой соответствует дневниковой записи от 9 июня 1887 г.

На русский язык рассказ переводится впервые.

Впервые напечатан в журнале «Голос», 1891, №№ 32–33. Рассказ был написан и послан в редакцию значительно раньше — в июле 1889 г. вместе с двумя другими рассказами («Собачий долг» и «Любовное письмо»), которыми писатель хотел открыть цикл «Из дневника». В 1889 г. в «Голосе» был напечатан только искаженный цензурой «Собачий долг». «Любовное письмо» не было пропущено и не сохранилось, о «Забвении» Жеромский писал в дневнике, что «при новом цензоре, может быть, пройдет» (запись от 23 января 1890 г.).

В «Забвении» использованы многочисленные наблюдения, сделанные писателем за годы его «гувернерских странствований». Так, проводя лето 1887 г. в доме помещика Цыпрысинского в Шульмеже Плоцкой губ., Жеромский 29 июля записал в дневнике следующую сцену, разыгравшуюся в доме его работодателя:

«Мы сидим за кофем, когда пану Ц. докладывают, что его ждет в кабинете какая‑то женщина. Он выходит, оставив дверь открытой. В ноги ему бросается крестьянка, с плачем целует его колени, рыдает:

— Смилуйся, вельможный пан! Смилуйся, вельможный пан!

— Что такое? В чем дело?

— Я жена Поплавского, который в острог идет…

— За то, что крал у меня лес?

— Да…

— Гм, так что же вы хотите?

— Погорели мы сегодня, вельможный пан.

— Гм, значит, это вы погорели?

— Мы, вельможный пан.

— Что же у вас сгорело?

— Рига и хата — один сарай остался.

— Гм, сарай остался. Так чего же вы хотите?

— Смилуйся, вельможный пан! Коли заберут его в острог, пропаду я с детьми.

— Гм… А зачем же он крал?

— Смилуйся…

— Почему ж он не пришел просить прощения?

— Да он говорит: пойду иль не пойду, все равно пан меня сгноит.

— Гм… Наказание должно быть, понимаешь, без этого нельзя. Если б люди без зазрения совести друг друга грабили, не было бы порядка на свете. Ничего, посидит в тюрьме — не будет красть.

— Вельможный пан! Дети с голоду помрут. Кто в поле управится? Где жить? Все сгорело…

— Ничего не поделаешь, должна быть справедливость. Ничего не поделаешь, дорогие мои… Не прощу.

— Вельможный пан! Вельможный пан!

Слышен стук — это женщина упала на колени, плач и фальцет барина:

— Ничего не поделаешь, дорогие мои, ничего не поделаешь».

В Курозвенках, имении пана Попедя, писателю случалось наблюдать различные проявления панского гнева:

«Вчера, когда возили снопы с поля, пошел проливной дождь. Это привело в ярость «ясного пана». Он поскакал верхом в поле и, обнаружив спрятавшегося под снопом конюха, начал его бить. Бил хлыстом, кулаком, между глаз, свалил на землю, топтал ногами, бил каблуками по лицу. Уходил и снова возвращался к лежащему и бил, бил. Ничего нет удивительного — шел дождь, и ясный пан впал в гнев… Не миновать этому ясному пану петли и сука!» (Запись в дневнике от 10 августа 1888 г.)

На русском языке рассказ был напечатан в журнале «Новое слово», 1896, № 2, перевод В. Зеленевской.

Впервые напечатан в журнале «Голос», 1892, № 44. Вошел в сборник «Рассказы» (Варшава, 1895). На русском языке был впервые напечатан в журнале «Мир Божий», 1896, № 9. («Из жизни». Рассказы Стефана Жеромского. Перевод М. 3.)

Впервые напечатан в журнале «Голос» (Варшава, 1894, №№ 9—13), в 1895 г. вошел в сборник «Рассказы» (Варшава, 1895).

В переводе на русский язык рассказ впервые был напечатан в журнале «Русская мысль», 1896, № 9 («Доктор химии», перев. В. Л.). Жеромский, узнав об опубликовании этого перевода, обратился к редактору журнала и переводчику рассказа В. М. Лаврову с письмом, в котором просил прислать ему номер журнала с напечатанным рассказом. Письмо Жеромского В. М. Лаврову датировано 14. X. 1896 г. (Центральный Государственный Архив Литературы и Искусства).