Преследование Синего человека
«Человек с унылой фамилией Магглтон с приличествующим унынием брел по солнечной приморской набережной. Он озабоченно хмурился, и многочисленные группы и цепочки уличных актеров, растянувшиеся вдоль пляжа, тщетно ожидали бы хоть какого-нибудь знака одобрения от него. Пьеро поднимали к нему бледные лунообразные лица, похожие на брюшки дохлых рыб, но это не улучшало его настроение. Ярмарочные негры с серыми от размазанной сажи лицами тоже безуспешно пытались вызвать у него проблески веселья. Магглтон был печальным и разочарованным человеком. Черты его лица, за исключением лысого насупленного лба, были впалыми и невыразительными, так что единственное броское украшение на фоне этой тусклой физиономии казалось особенно неуместным. Это были лихие военные усы выдающихся размеров, подозрительно похожие на фальшивые. Возможно, они и на самом деле были фальшивыми. Однако они могли быть выращены и специально, волевым усилием, поскольку являлись частью его профессии, а не склада личности…»
|
Преступление Габриела Гейла
|
Преступление Габриела Гейла
|
Преступление Гэбриела Гейла (Поэт и безумцы[4])
«Доктор Баттерворт, знаменитый лондонский врач, сидел без пиджака, отдыхая после тенниса, потому что играл в жару на залитой солнцем лужайке. Плотный, приветливый с виду, он повсюду вносил дух бодрости и здоровья, что внушало доверие пациентам, но не слишком занимало его самого, ибо он был не из тех, кто ставит заботу о собственном здоровье превыше всего. Он играл в мяч, когда хотел, и бросал игру, когда хотел, – например, сейчас он бросил ее и ушел в тень покурить. Игра развлекала его, как хорошая шутка…»
|
Преступление коммуниста (Скандальное происшествие с отцом Брауном[6])
«Трое мужчин вышли из-под низкой тюдоровской арки в старинном фасаде Мандевилльского колледжа навстречу ярким лучам летнего солнца на исходе дня, который никак не хотел заканчиваться, и увидели блестящую сцену, которой предстояло обернуться сильнейшим потрясением…»
|
Призрак Гидеона Уайза (Недоверчивость отца Брауна[8])
…Газеты вышли с огромными заголовками: «УЖАСНОЕ ТРОЙНОЕ УБИЙСТВО: ТРИ МИЛЛИОНЕРА ГИБНУТ ЗА ОДНУ НОЧЬ». Они были убиты одновременно, но в трех разных местах. Смерть каждого, вне всяких сомнений, была насильственной. Чьих же рук это дело?
|
Призрак Гидеона Уайза (Недоверчивость отца Брауна[8])
…Газеты вышли с огромными заголовками: «УЖАСНОЕ ТРОЙНОЕ УБИЙСТВО: ТРИ МИЛЛИОНЕРА ГИБНУТ ЗА ОДНУ НОЧЬ». Они были убиты одновременно, но в трех разных местах. Смерть каждого, вне всяких сомнений, была насильственной. Чьих же рук это дело?
|
Призрак Гидеона Уайза
|
Причуда рыболова (Человек, который знал слишком много[5])
|
Причуда рыболова
|
Происшествие в Боэн Биконе (Неведение отца Брауна[9])
|
Происшествие в Боэн Биконе
|
Проклятая книга (Скандальное происшествие с отцом Брауном[3])
Рассказ о человеке настолько погруженном в мир спиритизма (как доказать так и опровергнуть данное явление), что его смог проучить ему хорошо знакомый человек, при чем методами, которые изучал профессор.© anderworld
|
Проклятая книга (Скандальное происшествие с отцом Брауном[3])
|
Проклятая книга
|
Проклятие золотого креста (Недоверчивость отца Брауна[5])
|
Пролог (Четыре праведных преступника[1])
|
Профессор и повар
|
Профиль Цезаря (Мудрость отца Брауна[6])
|
Профиль Цезаря
«Где-то в Бромптоне или в Кенсингтоне есть нескончаемо длинная улица с высокими и богатыми, но большей частью пустующими домами, похожая на аллею гробниц. Даже ступени, ведущие к темным парадным, кажутся такими же крутыми, как ступени пирамид; поневоле задумаешься, стоит ли стучать в дверь, если ее откроет мумия. Но еще более гнетущее впечатление производит телескопическая протяженность серых фасадов и их неизменная последовательность. Страннику, идущему по улице, начинает казаться, что он никогда не дойдет до перекрестка или хотя бы до разрыва в этой стройной цепи. Впрочем, есть одно исключение – совсем небольшое, но усталый путник готов приветствовать его едва ли не криком восторга. Это нечто вроде извозчичьего двора между высокими особняками, всего лишь дверная щель по сравнению с улицей. По господской милости здесь приютилась крошечная пивная или таверна для конюхов и кучеров. В самой его обшарпанности и незначительности есть что-то жизнерадостное, свободное и задорное. У подножия этих серых гигантов он похож на гномье жилище с приветливо освещенными окнами…»
|