Анна Сергеевна, возвращаясь после бала ночью домой, встречает на улице Санкт-Петербурга таинственного незнакомца. Его лицо необычайно красиво. Но что-то в нём заставляет её подумать, что перед ней настоящий авантюрист…

Рассказ воссоздает один из эпизодов легенды о пребывании Эдгара Алана По в России.

Первая публикация не установлена. Печатается по изданию: Гнозис (Нью-Йорк). 1979. № 5/6. Рукопись, датированная «6.V.1930», хранится в Библиотеке Гарвардского университета. Как сообщили Л. Диенешу В. Варшавский и М. Слоним, этот рассказ был напечатан в 1930 г. В середине 1970-х гг. Л. Диенеш разыскал его рукопись в архиве Газданова в Библиотеке Гарвардского университета. В одной из тетрадей писателя есть страница с надписью «Оглавление», где приводится название рассказа «Авантюрист» с пометкой в скобках: «Последние новости».

В этом рассказе Газданов, один из первых среди русских писателей-эмигрантов, «культивирует» иностранных персонажей в своей прозе, осваивает «чужую», французскую, «территорию», традицию — Золя и особенно ценимого им Мопассана (примечательно, что в отличие от французов, считающих Золя «каноническим» французским писателем, Газданов, как и другие русские писатели, отдает явное предпочтение Мопассану).

Впервые — Мир и искусство. Париж. 1930. № 9. С. 3–4. Печатается по этому изданию.

Газданов в этом рассказе прибег к нередкому для писателей приему — описывал известные ему из личного опыта места и помешал в них созданные его фантазией персонажи, сочетая это с описанием мест неизвестных, далеких, поселяя в них героев, прототипы которых были ему хорошо известны.

Впервые — Русские записки. 1938. № 6. Печатается по этой публикации.

Эта повесть о «Великом Музыканте», который не то что не музицировал, но и слуха не имел. Зато у него был великолепный голос, богатый, с оттенками, коими он завораживал и обольщал несчастных красоток. Ромуальд Карелли из Конотопа. Альфонс, сутенер, просто подонок, итог его был не только закономерен, но и справедлив.

Подлинным же великим музыкантом выступает в этой повести сам автор и рассказчик, великолепный Гайто. Описывая жизнь парижского дна и полусвета, сам себя он сравнивает, что для него станет традиционным, путешественником по морю житейскому. То, в холодные воды его занесет, то в теплые экваториальные, а то и разогретые донельзя извергающимся вулканом. Речь его течет, как подводная река, то в глубь сознания затягивая, то на поверхность мышления поднимая.

В начале работы над «Великим Музыкантом» он был объявлен в газете как новый роман под названием «Алексей Шувалов».

«Клэр была больна; я просиживал у нее целые вечера и, уходя, всякий раз неизменно опаздывал к последнему поезду метрополитена и шел потом пешком с улицы Raynouard на площадь St. Michel, возле которой я жил. Я проходил мимо конюшен Ecole Militaire; оттуда слышался звон цепей, на которых были привязаны лошади, и густой конский запах, столь необычный для Парижа; потом я шагал по длинной и узкой улице Babylone, и в конце этой улицы в витрине фотографии, в неверном свете далеких фонарей, на меня глядело лицо знаменитого писателя, все составленное из наклонных плоскостей; всезнающие глаза под роговыми европейскими очками провожали меня полквартала – до тех пор, пока я не пересекал черную сверкающую полосу бульвара Raspail. Я добирался, наконец, до своей гостиницы…»

«Рассказ Гайто Газданова, — пишет Г. Адамович, — производит двойственное впечатление: в нем прельщает „как“, но смущает „что“. Газданов — очень талантливый человек, это известно давно, незачем снова расточать ему комплименты, относящиеся к слогу, к стилю, к остроте зрения, свежести восприятия. Но какая странная фантазия пришла на этот раз ему в голову!

…Заметим, что и площадь Трокадеро выбрана не случайно: знаменитый государственный деятель, имя которого сразу приходит при чтении „Вечернего спутника“ в голову, жил и скончался на соседней с Трокадеро улице, так что версия, будто по ночам он тут отдыхал, сидя на скамейке, допустима. Дальше, однако, начинается безудержный разлив воображения… Дама из Болье, правда, называет его Эрнестом, и формально автор, значит, свободен от упреков в добавлении новых эпизодов к биографии всем известного лица. Он пишет об Эрнесте, а не о Жорже. Но уловка никого не обманет.

Рассказ оригинален и интересен сам по себе, как все, что пишет Газданов. Непонятно только, зачем понадобилось автору подчеркивать в нем полноту портретного сходства… Сначала принимаешь рассказ за „быль“, а затем, убеждаясь в невероятности фабулы, удивляешься причудам мысли, его создавшей» (Последние новости. 1939. 27 апр.).

«Всем известное лицо» — это Жорж Клемансо (1841–1929), премьер-министр Франции в 1906–1909, 1917–1920 гг. Газданов действительно придал своему герою черты портретного сходства с ним.

Впервые — Русские записки. 1939. № 16. Перепечатано при жизни автора — Мосты. 1959. № 3. Печатается по этой публикации.

Впервые — Встречи (Париж). 1934. № 1. Печатается по этой публикации.

Этот рассказ Газданова вызвал наибольшее число откликов при публикации. Рецензируя первый номер журнала «Числа», Ходасевич отмечает, что Газданов «изобретательнее, живописнее Фельзена, в нем больше блеска». Савельев признает рассказ «самым талантливым» во всем журнале, но, вместе с тем, высказывает пожелание, чтобы Газданов начал писать «без Пруста».

Атмосфера изолированности человека в мире реализуется в образной ткани повествования, в изображении персонажей, между которыми, несмотря на их усилия, отсутствуют живые человеческие связи. Изображаемое в рассказе сообщество людей, коммуникация внутри которого невозможна, представляет собой обобщенную картину разобщенности, разъединенности, одиночества человека в обществе.

Впервые — Числа (Париж). 1930. Вып. 1. Печатается по этой публикации.

Действие романа происходит в начале двадцатого века в Париже. Здесь проживает русский студент, который испытывает приступы странной душевной болезни. Однажды в Люксембургском саду он дает немного денег пожилому нищему, русскому эмигранту Павлу Александровичу Щербакову. А некоторое время спустя они вновь случайно встречаются. Щербаков теперь разбогател, между ними завязывается знакомство. Но вскоре Щербакова находят убитым в собственной квартире, из которой исчезает также золотая статуэтка Будды. Поскольку Павел Александрович составил завещание в пользу своего знакомого студента, на молодого человека падает подозрение в убийстве.

«Небольшой рассказ Г. Газданова „Воспоминание“, писал Г. Адамович представляет собой необычное соединение банально-искусственного, шаблонно-модернистического замысла с редким даром писать и описывать, со способностью находить слова, будто светящиеся или пахнущие, то сухие, то влажные, в каком-то бесшумном, эластическом сцеплении друг за другом следующие…».

Тема анамнеза возникает в прозе Газданова неоднократно. Хотя здесь она представлена достаточно серьезно, рассказ все же является и весьма тонкой пародией на теософские теории.

Впервые — Современные записки. 1937. № 64. Печатается по этой публикации.

Рассказ основан на реальном эпизоде. Прототипом героини послужила двоюродная сестра писателя, дочь дяди, Даниила Сергеевича Газданова, Аврора, балерина. Об этом Г. Газданов поведал исследовательнице его творчества А. Хадарцевой в письме 9 декабря 1964 г. (см. письма, т. 5). Рассказ упрочил репутацию Газданова как одного из наиболее талантливых писателей молодой эмиграции. На рассказ обратил внимание М. Горький.

Впервые — Воля России. 1930. № 1. Печатается по этой публикации.

Впервые — пражский журнал «Своими путями», 1926. № 12/13. Печатается по этой публикации. Как пишет Г. Адамович: «Г. Газданов, „Гостиница грядущего“… Истрепанное, потерявшее вес и значение слово „странный“ надо к нему применить. „Странность“ Газданова не поверхностна, не в приемах или способах повествования, не в том, с чем свыкаешься. Она идет из глубин. Острое, жесткое, суховатое, озлобленно-насмешливое и прежде всего „странное“ отношение к миру. Почти „сумасшедший дом“ для человека уравновешенного, положительного. Не пленяясь, не радуясь — удивляешься. Область, где витает его воображение, пустынная, и тропа с тропой в ней не сходится»

Впервые — Дни (Париж). 1928. 17 июня. № 1452. С. 3. Печатается впервые по этому изданию. Публикация Т. Красавченко.

Этот рассказ основан на воспоминаниях автора о трагической семейной жизни его соседей в провинциальном городе на юге России в годы, предшествующие Первой мировой войне (по устным воспоминаниям вдовы Г. Газданова, Фаины Дмитриевны в беседе с Л. Диенешем).

О рассказе с похвалой отозвался Г. Адамович: «Прост и хорош рассказ Газданова „Железный Лорд“… Каждое слово светится, пахнет, звенит, и если автор мимоходом расскажет о ночевке в Сибири, на берегу большой реки, то сделает это так, что читатель чувствует какую-то почти физическую свежесть, будто река и темное лесное приволье где-то тут, поблизости, рядом».

Впервые — Современные записки. 1934. № 54. Печатается по этой публикации. Архив Газданова. Рукопись рассказа датирована: «17.Х1.1932».

Володя молодой человек без определенных занятий, русский эмигрант и начинающий писатель. Он приезжает из Константинополя в Париж к своему старшему брату, который успешно ведет здесь дело по продаже автомобилей. Парижские встречи с людьми разных национальностей, разных взглядов и разной судьбы оказывают не всегда заметное, но глубокое влияние на внутренний мир Володи. Путешествие в Париж становится значимым этапом его жизненного пути.

Ал. Новик, находит в рассказе не живое воспроизведение жизни, а решение творческих задач посредством определенных литературных средств: «„Исчезновение Рикарди“ Гайто Газданова — вещь, написанная с той последовательной и продуманной литературностью, которая отрывает материал повествования от реальной жизни и создает в нем свои внутренние отношения и взаимодействия. Слишком очевиден в рассказе схематизм сюжета, чтобы можно было упрекнуть в нем автора. Рассказ Газданова написан не в подражание действительности, и действительность нужна рассказу лишь для того, чтобы придать некоторую наглядную стройность его углубленной взволнованности, творческому, неясному и пронзительному ощущению самых трудных и вечных вопросов жизни. Именно таким, каким он представлялся в рассказе — холодным, условным и призрачным, — должен быть мир, противопоставленный сознанию гибели. „Исчезновение Рикарди“ — не лучшее произведение Газданова: „Водяная тюрьма“ — рассказ значительно более сильный. Только с этой точки зрения — по праву требования от молодого писателя непрерывного роста — можно считать „Исчезновение Рикарди“ некоторой неудачей. Объективно же — это очень цельная и интересная вещь, имеющая гораздо большее внутреннее напряжение, чем это может показаться при невнимательном чтении. Бесполезно передавать ее содержание, потому что не им, а надсюжетной повышенностью, осторожностью и прозрачностью тона создается основное впечатление от рассказа».

Впервые — Современные записки (Париж). 1931. № 45. Печатается по этой публикации. Архив Газданова. Рукопись датирована: «22.Х. 1930». Сохранилась и рукопись «Возвращение», датированная «12.XII. 1932», где главный герой тоже Рикарди. Этот первый из рассказов Газданова, опубликованных в журнале «Современные записки», вызвал противоречивые отзывы в прессе.

Впервые — Воля России. 1929. № 8/9. Печатается по этой публикации.

Впервые — Числа. 1931. Вып. 5. Печатается по этой публикации.

Рассказ почти документально воспроизводит эпизоды обучения Газданова в Шуменской русской гимназии в Болгарии. Все персонажи — реально существовавшие люди, Газданов лишь изменил их имена.

Впервые — Последние новости (Париж). 1932. 3 апр. Печатается по этой публикации.

Написанная по горячим следам документальная повесть "На французской земле" (1946), посвященная участию советских людей, бежавших из немецкого плена и сражавшимся в годы второй мировой войны в рядах Французского Движения Сопротивления.