В сборник включены лучшие из тех произведений советских писателей-фантастов, которые впервые были опубликованы в издательстве «Знание». Это рассказы известных писателей, чей путь в научной фантастике начался в 50 — 60-е годы (Г. Альтова, Д. Биленкина, Е. Войскунского и И. Лукодьянова, Г. Гуревича, А. Днепрова, М. Емцева и Е. Парнова), а также произведения писателей младшего поколения (В. Колупаева, Г. Шаха и других).

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Фантастика, как всякое творческое явление, не может стоять на месте, она для того и существует, чтобы заглядывать за видимый горизонт и прозревать будущее человека и планеты. …

Для этого тома «старой доброй фантастики» мы старались выбрать лучшие, по нашему разумению, образцы жанра, созданные в период c 1970-го по середину 1980-х годов. …

Плодотворно работали «старики» — Г. Гуревич, А. Шалимов, С. Снегов, З. Юрьев, В. Савченко. Появились новые имена — Л. Панасенко, С. Другаль, В. Назаров, А. Якубовский, П. Амнуэль, Б. Штерн, В. Головачев, Б. Руденко. «Новички» не сменили, не оттеснили проверенных мастеров, они дополнили и обогатили нашу фантастику, как обогащают почву для будущего урожая.

Этот том мы назвали «Создан, чтобы летать», по заглавию рассказа Д. Биленкина, вошедшего в сборник. Название символическое. И не потому, что перефразирует известную цитату из Горького. Что там ни говори, а фантастика — литература мечты, человек от рождения мечтал о небе и звездах. А первой к звездам его привела фантастика.

Составитель Александр Жикаренцев.

Третья книга «Нашей доброй старой фантастики» дополняет первые две — «Под одним Солнцем» и «Создан, чтобы летать». К авторам, составившим цвет отечественной фантастики 1960—1980-х, в ней добавились новые имена: Георгий Шах, Олег Корабельников, Геннадий Прашкевич, Феликс Дымов, Владимир Пирожников и др. Сами по себе интересные, эти авторы добавили новых красок в общую палитру литературы. Но третья книга антологии не просто дополнительный том, она подводит некую символическую черту, это как бы водораздел между поколениями — поколением тех, кто начинал еще при Ефремове, и поколением новой волны, молодых на ту пору авторов, вышедших из «шинели» братьев Стругацких. Особых противоречий между волнами не было, разве что молодые были менее традиционны и более социальны, они чутче чувствовали ветер скорых перемен, которые не заставили себя ждать во второй половине 1980-х. Но об этой новой волне, ее называют еще четвертой, разговор в будущем.