fb2Лейтмотивом поэзии А. Белкина является призыв к возрождению славянских традиций, которые должны лечь в основу современной русской идеи. Отсюда – пафос оппозиционности, разоблачения во многих его произведениях. Отход от исконных культурных корней, разного рода заимствования (от христианской религии, григорианского летоисчисления до культурных и языковых калек) привели к тому, что Россия свернула со своего исконного пути, породив целые поколения «родства не помнящих». Обруби корень – и дерево засохнет. Не таким ли засыхающим древом сегодня становится русский народ, без которого нет и самой России?
Между тем сокровищница славянской духовности жива, и русский Ренессанс, выход из культурного и нравственного тупика возможен только через возвращение собственной «самости». Человек, осознавший свои корни, впитавший культуру предков, станет остро чувствовать разницу между добром и злом, не сможет губить окружающий мир, ощутив себя его неотъемлемой частью, его сознание расширится, в языке появятся полузабытые слова, мир засверкает новыми красками. «Вернитесь вы к первоосновам – / Как дети будьте, и тогда / На небосклоне вспыхнет снова / Не та, но чудная звезда».
В сборник вошли стихотворения 2015-го – начала 2016 года, тетралогия «Лестница Сварога» и гексалогия «Тригор».
Палиндром (в переводе с греческого – бегущий назад) – слово или стих, одинаково читаемый как слева направо, так и справа налево.
Владимир Гершуни, автор поэмы «Радуги мигу дар», уверен, что сочинитель палиндрмов независимо от собственного желания не ведет за собой слово, а сам идет за словом… Работая в этом жанре, автор почти никогда не знает, что получится в конечном итоге…
Итог творчества В. Гершуни убеждает нас, что палиндром может быть не только досужей забавой, но и полноценным художественным произведением.
Готовы ли вы разбить розовые очки ради общего счастья, чтобы, наконец, увидеть, что женщина – это стройная субстанция, которая живет жалостью к другим, не требует для себя ничего, кроме любви, и кормится поцелуями, но как только они заканчиваются, начинает капризничать?
Эта книга, как и предыдущая «Золотая нить», обращена к людям старшего поколения, идущим по жизни с достоинством и верой.
Никита Сафонов (р. 1989) – поэт, критик. Родился в Омске, жил в Рязани. Окончил Санкт-Петербургский горный институт, факультет освоения подземного пространства. Автор книги стихов «Узлы» (2011). Публиковался в журналах «Транслит», «Новое литературное обозрение», «Воздух», на сетевых ресурсах «TextOnly» и «Полутона». Участник фестивалей «Поэтроника» в Москве и Седьмого майского фестиваля новых поэтов. Лауреат Премии Аркадия Драгомощенко (2014). Живет в Санкт-Петербурге.
В стихах Никиты Сафонова бросается в глаза их безорудийность – отсутствие не только силлаботонических доспехов, регулярного размера и рифмы, но и «поэтизмов», той суггестивной оснастки, что традиционно отличает поэтический строй от прозаического. Отказываясь от инерции привычных смыслов и типов высказывания, он словно бы разоружает речь в попытке прикоснуться к ее довербальному, асинтаксическому чувствилищу – «белому шуму» слов и вещей.
Сборник стихов и рецензий предназначен для ценителей и знатоков современной русской поэзии, для поэтов и начинающих авторов нового интеллектуального поколения России. Книга будет интересна выпускникам творческих вузов, в частности, Московского архитектурного института, а также научным работникам и преподавателям архитектуры и дизайна.
Каллиопа – покровительница эпической поэзии, Клио – истории. Две музы, две сестры стали собеседницами автора этой книги. Плод их доверительного разговора – исторические стихотворения, поэмы, драматические сцены в стихах. Читателя ждёт познавательное путешествие в давние века и во вчерашний день. В числе героев книги Александр Невский и Пётр Первый, монгольские ханы и китайский император, художники Минойского царства и воины отечественных сражений новейших времён. Верность исторической правде – кредо автора.
Палиндром (в переводе с греческого — бегущий назад) — слово или стих, одинаково читаемый как слева направо, так и справа налево.
Первую попытку многострочного (и довольно длинного) стихотворного произведения в форме палиндрома предпринял Велимир Хлебников в поэме «Разин».
Поэма «Разин» появилась в начале 1920 года, с подзаголовком «заклятье двойным теченьем речи, двояковыпуклая речь». Хлебников в высокой степени идентифицировал себя с Разиным-бунтовщиком. Помимо фигуры Разина, важную роль играла и его фамилия. Ра — древнее название Волги. Родившийся под Астраханью, Хлебников всегда помнил, что он низарь (уроженец речного низовья). Низарь — это Разин наоборот. Это слово и вдохновило Хлебникова на его поэму.
Анатолий Борисович Мариенгоф родился в семье служащего (в молодости родители были актёрами), учился в Нижегородском дворянском институте Императора Александра II; в 1913 после смерти матери переехал в Пензу. Окончив в 1916 пензенскую гимназию, поступил на юридический факультет Московского университета, но вскоре был призван на военную службу и определён в Инженерно-строительную дружину Западного фронта, служил заведующим канцелярией. После Октябрьской революции вернулся в Пензу, в 1918 создал там группу имажинистов, выпускал журнал «Комедиант», принимал участвие в альманахе «Исход». В этом же году переехал в Москву, познакомился с Сергеем Есениным, с которым был почти неразлучен вплоть до конца 1923. В 1919 оформилась новая группа имажинистов (Мариенгоф, Есенин, Шершеневич, Ивнев и др.), было создано издательство «Имажинисты», книжный магазин, кафе «Стойло Пегаса». В 1919–1922 вместе с Есенининым ездил по стране с чтением стихов, за это время написал несколько статей по теории имажинизма. Первые стихи появились в гимназическом журнале «Мираж», в армии написал пьесу в стихах Жмурки Пьеретты. В 1918 в Москве издал первую книжку стихов Витрина сердца. В издательстве «Имажинисты» вышли книги: Кондитерская солнц: Поэма (1919), Магдалина (1919), Развратничаю с вдохновеньем: Поэма (1921), Руки галстуком (1920), Стихами чванствую: Лирические поэмы (1920), Тучелёт: Книга поэм (1921), Разочарование (1922).
В сборнике представлены следующие стихотворения:
Кто разлюбляет плоть, хладеет к воплощенью…
Ведь я пою о той весне…
Вокруг — ночной пустыней — сцена…
Ради рифмы резвой не солгу…
А под навесом лошадь фыркает…
И распахнулся занавес…
Под зеркалом небесным…
В полночь рыть выходят клады…
Всё отдалённее, всё тише…
Песня
За стеною бормотанье…
Ты уютом меня не приваживай…
Об одной лошадёнке чалой…
Мне снилось: я бреду впотьмах…
Старая под старым вязом…
Из последнего одиночества…
Посвящение
Я гляжу на ворох жёлтых листьев…
Я думаю: Господи, сколько я лет проспала…
Прекрасная пора была!..
Кончается мой день земной…
Ворвался в моё безлюдье…
Коленями — на жёсткий подоконник…
Трудно, трудно, брат, трёхмерной тенью…
Ты, молодая, длинноногая! С таким…
В крови и в рифмах недостача…
И вправду, угадать хитро…
Гони стихи ночные прочь…
Измучен, до смерти замотан…
Паук заткал мой тёмный складень…
Агарь
Каждый вечер я молю…
Прямо в губы я тебе шепчу — газэлы…
Алкеевы строфы
Каин
С пустынь доносятся…
Без оговорок, без условий…
Как воздух прян…
Сегодня с неба день поспешней…
Белой ночью
Как неуемный дятел…
Седая роза
Будем счастливы во что бы то ни стало…
Как пламень в голубом стекле лампады…
Скажу ли вам: я вас люблю?..
В душе, как в потухшем кратере…
Словно дни мои первоначальные…
В земле бесплодной не взойти зерну…
Лишь о чуде взмолиться успела я…
Смотрят снова глазами незрячими…
В этот вечер нам было лет по сто…
Снова знак к отплытию нам дан!..
Вал морской отхлынет и прихлынет…
Молчалив и бледен лежит жених…
Сонет (На запад, на восток…)
Видно, здесь не все мы люди — грешники…
На Арину осеннюю — в журавлиный лёт…
Выставляет месяц рожки острые…
На закате
Тень от ветряка…
Газэлы
На каштанах пышных ты венчальные…
Тихо плачу и пою…
Голубыми туманами с гор…
На самое лютое солнце…
Тоскую, как тоскуют звери…
Господи! Я не довольно ль жила?..
Не хочу тебя сегодня…
Ты помнишь коридорчик узенький…
Да, я одна. В час расставанья…
Нет мне пути обратно!..
Узорами заволокло мое окно…
Дай руку, и пойдем в наш грешный рай!..
Унылый друг…
Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою…
Окиньте беглым, мимолетным взглядом…
Что ж, опять бунтовать?..
Забились мы в кресло в сумерки…
Он ходит с женщиной в светлом…
Этот вечер был тускло-палевый…
И всем-то нам врозь идти…
Она беззаботна еще, она молода…
И голос окликнул тебя среди ночи…
От смерти спешить некуда…
И отшумит тот шум…
Я не люблю церквей, где зодчий…
Безветрием удвоен жар…
Какой неистовый покойник!..
Акростих
Пахнёт по саду розой чайной…
31 января
Ни нежно так, ни так чудесно…
В те дни младенческим напевом…
О, этих вод обезмолвленных…
Как музыку, люблю твою печаль…
Огород
Вот дом ее. Смущается влюбленный…
Слезы лила — да не выплакать…
Все отмычки обломали воры…
Не на храненье до поры…
И так же кичились они…
Михаил Кузмин, Осип Мандельштам, Алексей Крученых… Во второй том посмертного собрания статей выдающегося филолога, крупнейшего специалиста по литературе серебряного века, стиховедению, текстологии и русской модернистской журналистике Николая Алексеевича Богомолова (1950–2020) вошли его работы, посвященные пост-символизму и авангарду, публикации из истории русского литературоведения, заметки о литературной жизни эмиграции, а также статьи, ставящие важные методологические проблемы изучения литературы ХХ века. Наряду с признанными классиками литературы русского модернизма, к изучению которых исследователь находит новые подходы, в центре внимания Богомолова – литераторы второго и третьего ряда, их неопубликованные и забытые произведения. Основанные на обширном архивном материале, доступно написанные, работы Н. А. Богомолова следуют лучшим образцам гуманитарной науки и открыты широкому кругу заинтересованных читателей.