Эта книга — попытка автора в художественной форме воссоздать и переосмыслить события двухтысячелетней давности, приведшие к созданию новой религии — христианства. Заглянуть в древнюю Иудею, пройти дорогами, по которым ходили первые апостолы, посидеть с ними где-нибудь на морском берегу, разделить хлеб и послушать разговоры, в которых каждое слово невольно становилось роковым и вело к непредсказуемым последствиям…

Мы, кажется, уже привыкли к тому, что из глубин советского безвременья нет-нет, да и всплывет очередной литературный «памятник» – сталинской ли, хрущевской или брежневской эпохи…«Памятник», лишь за чтение которого читатель мог тогда поплатиться свободой; ну а писатель ставил на карту всю жизнь. Сейчас эти открытия закономерны: перестроечной революцией нарушена омерта всеобщего покорного безмолвия, и благодарный читатель получает, наконец, то, что у него долгие десятилетия силой отнимал тоталитаризм. Предлагаемый сегодня роман «Евангелие от палача» – вторая чисть дилогии (первая – роман "Петля и камень… " – была опубликована в конце 1990 года), написанной нами в 1976-1980 годах. Написанной и – надежно укрытой от бдительного «ока государства» до лучших времен. К счастью, и авторы, и читатели до них дожили. Все остальное – в самом романе.Аркадий ВАЙНЕРГеоргий ВАЙНЕРДекабрь 1990 года МОСКВА

Роман «Евангелие от палача» — вторая часть дилогии (первая — роман «Петля и камень…» — была опубликована в конце 1990 года), написанной в 1976–1980 гг. Написанной и надежно укрытой от бдительного «ока государева» до лучших времен.

Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они думают захватить меня врасплох… а я их жду». Три дня спустя, пасхальным утром, Понтий Пилат начинает самое странное расследование в истории человечества. Он пытается установить, куда делось тело распятого Иешуа, ибо поверить, что труп бесследно исчез и люди видели покойного живым, невозможно.

Иешуа, конечно же, распяли.Но — КУДА ИСЧЕЗЛО ТЕЛО КАЗНЕННОГО?Нет в общем-то дела до этого никому, кроме прокуратора Понтия Пилата, интеллектуала, решившего начать СОБСТВЕННОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.Перед вами — «Евангелие от Пилата».Изысканный исторический детектив, в котором традиции Михаила Булгакова тонко и изящно переплетены с традициями Умберто Эко…«Евангелие от Пилата»?Пожалуй, возможно и такое!

Иешуа, конечно же, распяли.Но — КУДА ИСЧЕЗЛО ТЕЛО КАЗНЕННОГО?Нет в общем-то дела до этого никому, кроме прокуратора Понтия Пилата, интеллектуала, решившего начать СОБСТВЕННОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.Перед вами — «Евангелие от Пилата».Изысканный исторический детектив, в котором традиции Михаила Булгакова тонко и изящно переплетены с традициями Умберто Эко…«Евангелие от Пилата»?Пожалуй, возможно и такое!

«Евгений Соколов» (1980) – единственный прозаический опыт Сержа Генсбура (1928–1991) – французского поэта, композитора, актера и режиссера. В этой сказке-притче, повествующей об одиноком художнике с русскими корнями, сумевшем превратить свой физиологический недуг в достоинство, критики увидели сатиру на светский Париж и самоиронию, с которой Генсбур отнесся к свалившейся на него славе. Перевод: Наталия Чеснокова

Егору досталось расти в странное время. Про время это написаны книги, сняты фильмы, наворочены горы вранья. Но запах его, дыхание его помнят только те, кто это время застал, кто дышал его воздухом. Огромная неповоротливая страна то грозила миру атомной бомбой, то осыпала золотым дождем новорожденные африканские страны, жители которых только-только вышли из джунглей. А своих сыновей держала в черном теле, и ничего, ловко у нее это получалось, и не было ни богатых, ни бедных, ибо если нет богатых, то как поймешь, что бедные – все, и недосягаемым верхом благосостояния считалась машина «Волга» и дачный участок в шесть соток, и все говорили немножко не то, что думают, и делали немножко не то, что хотелось, и ходили на партсобрания, и дружно поднимали руки, одобряя исторические решения съезда, и панически, безмолвно боялись власти, и занимали пять рублей до получки, и возвращали в срок, и смирно стояли в бесконечных очередях за кефиром, докторской колбасой и портвейном «Кавказ», и банку сайры можно было увидеть только в праздничном продуктовом заказе по спецраспределению, а книгу «Три мушкетера» получить, сдав двадцать килограммов макулатуры…

Егору досталось расти в странное время. Про время это написаны книги, сняты фильмы, наворочены горы вранья. Но запах его, дыхание его помнят только те, кто это время застал, кто дышал его воздухом. Огромная неповоротливая страна то грозила миру атомной бомбой, то осыпала золотым дождем новорожденные африканские страны, жители которых только-только вышли из джунглей. А своих сыновей держала в черном теле, и ничего, ловко у нее это получалось, и не было ни богатых, ни бедных, ибо если нет богатых, то как поймешь, что бедные – все, и недосягаемым верхом благосостояния считалась машина «Волга» и дачный участок в шесть соток, и все говорили немножко не то, что думают, и делали немножко не то, что хотелось, и ходили на партсобрания, и дружно поднимали руки, одобряя исторические решения съезда, и панически, безмолвно боялись власти, и занимали пять рублей до получки, и возвращали в срок, и смирно стояли в бесконечных очередях за кефиром, докторской колбасой и портвейном «Кавказ», и банку сайры можно было увидеть только в праздничном продуктовом заказе по спецраспределению, а книгу «Три мушкетера» получить, сдав двадцать килограммов макулатуры…

Детство и юность – любой нормальный человек скажет, что это лучшее время жизни. Тогда солнце светило ярче и смех был беззаботнее. Эта книга о юности четырёх молодых людей и о тех, кто их окружал: друзьях, учителях и, конечно же, о девушках. В этой повести нет грустных моментов и отрицательных героев. Вы погрузитесь в советскую атмосферу 70-х–80-х годов. Было непросто, но было весело. По крайней мере, мы не скучали. Надеюсь, что, читая эту книгу, не будете скучать и вы, уважаемые читатели. Книга содержит нецензурную брань.

Сборник коротких рассказов о жизни людей. Место действия всех историй — Израиль, время — период начала второй интифады нулевых, Второй Ливанской войны 2006 года и до наших дней. Это сборник грустных и смешных историй о людях, религиозных и светских, евреях и не очень, о животных и бережном отношении к жизни вне зависимости от её происхождения, рассказы о достоинстве и любви. Вам понравится погрузиться в будни израильской жизни, описанной в художественной форме, узнать, что люди в любой стране, даже такой неоднозначной, как Израиль, всегда имеют возможность выбора — любви или предательства, морали или безнравственности, и выбор этот не зависит ни от цвета кожи, ни от национальности, ни от положения в обществе. Любовь, верность, доброта, вера в людей — лучшие ценности и именно о них эти рассказы. Содержит нецензурную брань.

Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Знаменитые сюжеты, исторические личности, произведения искусства, города могут взнестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ.Вот Лондон – огромный, имперской славы город.Париж – чарующий, волшебный сон!Нью-Йорк – гудящий Вавилон, законодатель мод…Иерусалим – миф.Миф сокровенный.

Новая книга Михаила Веллера — откровение на вечную и острую еврейскую тему. «Еврейская нота» содержит как биографические наблюдения и философский анализ, так и ироническую беллетристику. В книгу автора включен также ряд ранее опубликованных знаменитых произведений.

В журнале «Дружба Народов» №11 (2005) опубликованы два рассказа "Еврейская песня", "Бизнес".

Жизни и судьба еврейских семей, проживающих в одном московском доме, на фоне событий российской и мировой истории от начала 20-го века до наших дней. Трое друзей осознают своё еврейство и переживают болезненную личную драму. Невозможность самореализации в России толкает их в эмиграцию: один из них, математик, уезжает в Америку и становится крупным учёным, другой, пианист и дирижёр, в Израиль, где встречает свою школьную любовь и обретает мировую известность, а третий, бизнесмен, остаётся в России и погибает при столкновении с ОПГ. Их дети, преодолев множество жизненных испытаний, влюбляются друг в друга и соединяют свои судьбы.

Еврейская тема, объединяющая включенные в сборник произведения, не является главной в творчестве Михаила Левитина, но неизменной остается его еврейская сущность, придающая существованию особый смысл, далеко не всегда, как принято думать, трагический, но подчас сообщающий жизни и творчеству особую карнавальность, гордость и веру в правоту судьбы.В новую книгу известного режиссера, драматурга и прозаика входят две повести, написанные в разное время, — «Еврейский бог в Париже» и «Чешский студент», а также пьеса «Анатомический театр инженера Евно Азефа».