Роман замечательного русского писателя-реалиста, видного деятеля Белого движения и казачьего генерала П.Н.Краснова основан на реальных событиях — прежде всего, на преступлении, имевшем место в Киеве в 1911 году и всколыхнувшем общественную жизнь всей России. Он имеет черты как политического детектива, так и «женского» любовно-психологического романа. Рисуя офицерскую среду и жизнь различных слоев общества, писатель глубиной безпощадного анализа причин и следствий происходящего, широтой охвата действительности превосходит более известные нам произведения популярных писателей конца XIX-начала ХХ вв. В то же время лирические страницы романа заставляют вспоминать лучшие образцы прозы А.И.Куприна, Л.Н.Толстого и И.А.Бунина.
Целый ряд персонажей романа П.Н.Краснова соотносится с реальными историческими личностями, как известными, так и неизвестными современному читателю. Но прежде всего это жертва преступления — киевский мальчик Андрюша Ющинский (в романе — Ванюша Лыщинский). Подлинное имя его не изгладилось из народной памяти, несмотря на разразившуюся вскоре мировую бойню 1914–1918 гг.
Помимо художественной правды изображаемых характеров, непреходящая ценность этой книги — в поразительной актуальности ее для сегодняшней России.
Владимир Набоков – знаменитый русский писатель, перу которого принадлежат также замечательные произведения на английском языке. «Лолита» – один из самых читаемых романов в мире.
Предлагаем читателям неадаптированный текст романа. Книга предназначена студентам вузов, слушателям курсов иностранных языков и всем любителям современной литературы. Роман печатается с примечаниями и словарем.
Vladimirs Nabokovs
Lolita. Bālģīmja atraitņa grēksūdze
Šo romānu viens no ievērojamākiem krievu emigrācijas prozaiķiem ir nosaucis par «bālādaina atraitņa grēksūdzi». Darba centrā — pieauguša vīrieša bezcerīga, noziedzīga mīlestība pret pusaudzi Lolitu. Romāns ir izvērsta metafora, kas simbolizē ne tikai varoņa ētisko, bet arī eksistenciālo katastrofu. Kā klīniska gadījuma apraksts «Lolita» neapšaubami ierindosies psihiatriskās literatūras klasisko darbu skaitā.
"Dažas epizodes «Lolitas» pirmajās nodaļās (piemēram, Humberta dienasgrāmata) vienam otram no maniem pirmajiem lasītājiem tūristiem maldīgi lika nodomāt, ka šis ir neķītrs romāns." autors
No krievu valodas tulkojusi Ilga Kalnciema
Noskanējis grāmatu un failu izveidojis Imants Ločmelis imantslochmelis@inbox.lv
Rīga
Владимир Набоков Лолитa Москва, «Известия», 1989
Māksliniece Helena Heinrihsone
Ilga Kalnciema, tulkojums latviešu valodā, 1992
Helena Heinrihsone, noformējums, 1992
VELTĪJU savai sievai
Pāvels Bažovs
Malahīta šķirstiņš
Urālu teiksmas
Varakalna Saimniece ; Malahīta šķirstiņš ; Akmens zieds ; Kalna meistars ; Trauslais čemuriņš ; Divas ķirzaciņas ; Pārvaldnieka zoles ; Sakašņa akmentiņi ; Tajutes spogulītis ; Kaķa ausis ; Par Lielo Zalkti ; Čūskas sliede ; Uguntiņa šaudīkliņa ; Zilā čūskiņa ; Zilaviņas aka ; Sudraba nadziņš ; Jermaka gulbji ; Zeltpīne ; Dārgais vārdiņš ; Zīžu kalniņš ; Platais plecs ; Marka akmens ; Smagais kreņģelis ; Ivanko Spārnulis ; Zālainā iedobīte ; Zemes atslēga ; Galvenais noslēpums ; Pavisam cita dzērve ; Demidovu kaftāni ; Rakstu zīmes akmenī ; Pie vecās raktuves
IZDEVNIECĪBA «LIESMA» RĪGĀ 1969
TULKOJUSI A. OZOLA-SAKSE MĀKSLINIEKS V. KOVAĻOVS
Noskannējis grāmatu un failu izveidojis Imants Ločmelis
Лухманова, Надежда Александровна (урожденная Байкова) — писательница (1840–1907). Девичья фамилия — Байкова. С 1880 г по 1885 г жила в Тюмени, где вторично вышла замуж за инженера Колмогорова, сына Тюменского капиталиста, участника строительства железной дороги Екатеринбург — Тюмень. Лухманова — фамилия третьего мужа (полковника А. Лухманова).
Напечатано: «Двадцать лет назад», рассказы институтки («Русское Богатство», 1894 и отдельно, СПб., 1895) и «В глухих местах», очерки сибирской жизни (ib., 1895 и отдельно, СПб., 1896, вместе с рассказом «Белокриницкий архимандрит Афанасий») и др. Переделала с французского несколько репертуарных пьес: «Мадам Сан-Жен» (Сарду), «Нож моей жены», «Наполеон I» и др.
«Воистину интеллигенцию нашу нельзя мерить той мерою, которую приложил к ней поэт. „Я, – говорит Блок, – как интеллигент, влюблен в индивидуализм, эстетику и отчаяние“. Какое чудовищное непонимание духа нашей интеллигенции!..»