«Он сидел на скамейке перед камином и вырезал Белого Однорога. Это было забавно – смотреть, как оживший Однорог по пути к Выходу прямо на глазах превращался в кого-нибудь другого. В Торопыгу или Носастого, а иногда в Попрыгая. Это было и смешно и грустно. Смешно потому, что, шагая по Полочке, он забавно подпрыгивал, чухался и кружился на месте…»

«В 1811 году, в июле месяце, из устья Северной Двины выходил в море небольшой карбас. Надо вам сказать, что в 1811 году в июле месяце, точно так же, как в настоящем 1834 году, до которого мы дожили по милости божией и по уверению календаря академии, старушка Северная Двина выливала огромный столб вод своих прямо в Северный океан, споря дважды в день с приливом, который самым бессовестным образом вторгался в ее заветные омуты и превращал ее сладкие, благородные струйки в простонародный рассол, годный разве для трески…»

«Служил один солдат на службе двадцать пять лет. Службу свою вел честно и верно, а с товарищами любил шутки шутить: скажет чего – незнаемо чего, а на правду похоже, другой-то и верит, пока не опомнится…»

«Море порой приносит нам прекрасные дары. То выбросит доску, из которой можно смастерить за домом для всего населения нашей дачки уютную скамейку; то прочный ящик из-под рома – вон он стоит у кровати, покорно исполняя обязанности ночного столика…»

«Потом, после купанья, когда я шел по мосткам в кабину, я опять увидел зеленоглазую незнакомку. Она лежала на берегу одна, и мне было приятно, что никого нет около нее.Я улыбнулся и прошептал:– Морская царевна…»

«Растрепанно и сумрачно как-то высматривают на божий свет дома, в которых есть эти так называемые комнаты снебилью. Лучшие дни молодых годов моих безвозвратно прожиты мною в этих тайных вертепах, где приючается, как может, пугливая бедность…»

«Перед самой войной судьба меня с корнями пересадила из волынского чернозема в санкт-петербургский торф. Еще по старому романсу известно – «судьба играет человеком», – ничего не попишешь…»

«В комнате царил страшный беспорядок. На полу стояла лужа мыльной воды. С железной кровати спустилось байковое одеяло. Чайная посуда не убрана. Перед трюмо мигал стеариновый огарок в зелёном медном подсвечнике. Розетка на нём разбита.Но, несмотря на этот беспорядок, чувствовалось здесь присутствие чего-то изящного и франтовского. В трюмо отражалась комната и казалась живописной. Пахло духами; но не как в парфюмерной лавке, а как пахнет вечером в конце июня на лугу, где скошено сено. Духи были лучшие, выписные; в губернском городе таких, пожалуй, не найдёшь. На стене висела большая фотография прелестной девушки с тёмными волосами, толстым греческим носом и горделивой усмешкой на красивых губах. Наконец, изящен был и сам хозяин этой комнаты, Николай Петрович Ракович…»

«Давным-давно в некотором царстве, в некотором государстве, которое занимало одну шестую часть земли и называлось СССР, жили-были три девицы-красавицы, душеньки-подруженьки. Старшая из них звалась Шурочкой, средняя – Мурочкой, ну а младшая, как водится, Алёнушкой.Жили они, поживали, добра по мере сил своих наживали, замуж выходили, деток рожали и работали редакторами в книжном издательстве…»

Абрамов, Александр Иванович (1900—1985) — Рус. сов. прозаик, киносценарист, журналист, театр. критик, известный также произв. др. жанров. Род. в Москве, окончил Ин-т нов. иностр. языков и Лит. ин-т им. В.Я.Брюсова (оба в Москве); работал в ред. журн. "Интернациональная литература", "Театр", в газ. "Вечерняя Москва". Чл. СП. Абрамов, Сергей Александрович (род. в 1944) — Рус. прозаик и журналист, известный также произв. др. жанров. Род. в Москве, сын Александра Ивановича Абрамова; окончил ф-т гражданской авиации Моск. автодорожного ин-та, работал мастером на строительстве аэропорта Домодедово, был оставлен на кафедре ин-та; позже работал в журн. "Смена", газ. "Правда"; в наст время ред. еженедельника "Семья". Чл. СП, долгое время возглавлял Совет по фантаст. и приключенческой лит-ре при правлении СП РСФСР. Печататься начал с 1961 г. Живет в Москве.  Ранние произв. А., написанные в соавт. с отцом, представляют собой типичные образцы "твердой" (естественнонаучной) НФ , в основу к-рых были положены гипотетические идеи из области физики, биологии, кибернетики, закрученные в остром сюжете. В рассказе "Мошкара" (1968) это неизвестное оружие, созданное империалистами и примененное для борьбы с партизанами в Латинской Америке.

«Выхожу из ресторана и слышу: „Твоя кровь нужна детям!“Какое этому латиносу дело до моей крови?..»

«После чумы».Шестой и самый известный сборник «малой прозы» Т. Корагессана Бойла.Шестнадцать рассказов, которые «New York Times» справедливо называет «уникальными творениями мастера, способного сделать оригинальным самый распространенный сюжет и увидеть под неожиданным углом самую обыденную ситуацию».Шестнадцать остроумных, парадоксальных зарисовок, балансирующих на грани между сарказмом и истинным трагизмом, черным юмором, едкой сатирой – и, порою, неожиданной романтикой…

Из сборника «Минуя границы. Писатели из Восточной и Западной Германии вспоминают» 1991.

В своих рассказах молодая петербургская писательница Анастасия Баталова продолжает традиции русской классической прозы. В центре внимания – внутренний мир персонажа, всегда неожиданный, богатый, сложный. Автор смело ставит перед читателем глобальные философские и морально-этические вопросы. Красочное кинематографичное повествование с обилием деталей и тонкая сеть эмоциональных диалогов сразу воссоздают в воображении читателя иную реальность – книга захватывает моментально, она очаровывает своей атмосферой: пейзажами, лицами, настроением… В этой книге пять рассказов. «Падение наверх» – загадочная и грустная история молодой альпинистки, встретившей в горах молчаливого отшельника, обладающего даром исцелять недуги. «Легенда о Лунном принце» – печальная песнь неутоленной страсти… Знаменитая художница Амаранта Тейлор, отдыхая в шикарном отеле на берегу моря, случайно встречает юного сына деревенского рыбака – модель для своей будущей великой картины… Красота и трагедия в искусстве – неразделимы. «Хранитель Ангела» – трогательная жизнеутверждающая история о том, как с помощью интернета и доброго сердца превратить обыкновенного питерского школьника в настоящую «звезду». «Котенок» – нехитрый сюжет: юная студентка случайно знакомится на улице со «взрослым дядей»; их отношения кажутся очень странными, так трудно понять, что связывает их вместе, здесь нет ни любви, ни корысти… Как же трудно избежать разочарований домашней девочке, открывшей двери в большую жизнь!

Лариса – филолог, и по образованию и по призванию. Считает, что слова не должны и не могут быть пустыми. Свои произведения старается наполнять словами жизнеутверждающими. Писать начала для того, чтобы постичь неиссякаемую многогранность человеческой души. Лариса считает, что личное счастье заключается в способности человека находить гармонию с окружающим миром и с самим собой.

Это рассказ о женщине, которая пережила Отечественную войну, разруху и многое другое. Но, несмотря на все трудности, она не утратила оптимизма и своей поистине неиссякаемой жизненной энергии. Для меня эта женщина - символ ушедшей советской эпохи.

«Как глубоко я завидую людям, которые имеют право, с светлою радостью на измятых жизнью лицах, говорить про свое детство как про время золотое, незабвенное. Сурово понуривши буйную голову, я исподлобья смотрю на этих людей и с злостью, рвущей сердце мое, слушаю тот добрый и веселый смех, с которым обыкновенно они припоминают и рассказывают про свои нетвердые, детские шаги, про помощь, с которою наперерыв спешили к ним окружавшие их родственные, беспредельно и бескорыстно любившие лица…»

«…Злодей торжествовал. Но в эту минуту я увидел человека, который пристально устремил глаза свои на счастливца. В сих неподвижных глазах я видел благородную злобу и ненасытное, неумолимое, но высокое мщение…»

«… Не веря глазам, она расшвыряла оставшиеся в шкатулке таблетки, вывалила бинты и пластыри, но конверта так и не обнаружила.– Украли, – обреченно прошептала Леся. – Украли, черт возьми! – И выкрикнула после недолгой паузы: – Гадыыыы!Рев, вырвавшийся из Лесиной груди, заглушил даже бой настенных часов. Ни разу за сознательную жизнь ей не приходилось испытывать такого. Лесю никогда не грабили! Ни разочку. Сама, бывало, теряла кошельки, ключи или зонтики, но чтоб кто-то ей в сумку забрался, или того хуже – в квартиру…Леся метнулась в прихожую и присмотрелась к замку – не сломан. И на гладкой поверхности ни одной царапины. Похоже, дверь открыли родным ключом.И тут Лесю осенило! Пять дней назад у нее пропали ключи. …»