fb2Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».
Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.
Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.
(с) Р.Романов, 2008-2009
В этой книге Феликс Мартин спорит с самым распространенным взглядом на происхождение денег – с тем, что они появились как средство обмена одних товаров на другие.
Отталкиваясь от максимы «Меньше всего о воде знает рыба», он считает, что «ведущие экономисты мира» страдают непозволительной узостью взгляда и просто «не видят за деревьями леса». Анализируя значительный исторический материал (от Древней Месопотамии до наших дней, включая опыт Афин, Спарты, средневековых Англии и Франции и даже Советского Союза), Мартин приходит к выводу, что деньги – это в первую очередь социальная технология, своего рода регулятор общественных связей, и основное их предназначение – сглаживать и устранять конфликты. Деньги должны помогать обществу одновременно решать две задачи: обеспечивать экономическое развитие и сохранять социальную стабильность.
Современный капитализм, по мнению Феликса Мартина, хорошо зарекомендовал себя как локомотив развития, но отдал контроль за деньгами банкам и техническим специалистам, увязшим в своих умозрительных теориях и излагающим их на непонятном обществу языке. Злоупотребление силой денег со стороны финансовых институтов приводит к жестоким экономическим кризисам, раздирающим современное общество.
Обладая широким историческим и культурным кругозором, автор наполнил книгу массой интересных сведений, не перенасытив специальной терминологией. Написанная ярким, живым языком, она заинтересует не только финансистов, экономистов, историков и культурологов, но и самую широкую читательскую аудиторию.
Du papyrus au fichier électronique, nous traversons deux mille ans d’histoire du livre à travers une discussion à la fois érudite et humoristique, savante et subjective, dialectique et anecdotique, curieuse et goûteuse. On y parcourt les temps et les lieux, les personnes réelles s’y mêlent aux personnages de fiction, on y fait l’éloge de la bêtise, on y analyse la passion du collectionneur, les raisons pour lesquelles telle époque engendre des chefs-d’œuvre, la manière dont fonctionnent la mémoire et le classement d’une bibliothèque. En ces temps d’obscurantisme galopant, c’est peut-être le plus bel hommage qui se puisse imaginer à la culture de l’esprit, et l’antidote le plus efficace au désenchantement.
Sigurds Rusmanis
Neiepazītā Latvija
Grāmata "Neiepazītā Latvija" tapusi gan autora izpētes braucienu rezultātā, gan arī apkopojot savākto kultūrvēsturisko materiālu. Tā nozīmīga ar to, ka pievērš uzmanību parasti nepamanītiem faktiem, tautas celtniecības un citiem objektiem Grāmata dod lasītājam vērtējuma pieredzi un iespēju saskatīt ko ievērības cienīgu arī ikdienā tuvumā esošajā un pierastajā un tāpēc pienācīgi nenovērtētajā, šāda izpratne veicinātu Latvijas kultūrvides saglabāšanu un sakopšanu
Sigurds Rusmanis
Grāmata sarakstīta un izdota ar Valsts Kultūrkapitāla fonda atbalstu
Grāmata izmantoti fotoattēli no autora personīga arhīva, Jānis Zīvarts (Iecava), Dāvids Spunde (Strenču kapliča)
Redaktors: ļŪId is Placensļ Datormaketētāja: Ilze Stikāne Vāka mākslinieks: Gateens
© Sigurds Rjusmanis, 2006 © SIA "Apgāds Mantojums", 2006
Noskannējis grāmatu un FB2 failu izveidojis Imants Ločmelis
Как изменился культурный ландшафт после появления глобального супермаркета? Что произошло с современным искусством после Энди Уорхола, с поп-музыкой – после Нирваны и MTV, с кино – после «Звездных войн»? И так ли важны сегодня, когда лейбл на вашей майке ценнее ее фасона, старые понятия вкуса и стиля? Ответы на эти вопросы предлагает в своей книге Джон Сибрук, колумнист журнала New Yorker, Harper’s Bazaar, GQ, Vanity Fair, Vogue, Village Voice. Его исследование – путеводитель по современной культуре, в которой информационный шум оказывается важнее самого события, качество равно актуальности, и уже никто не в состоянии отделить продукт от его позиционирования, а культурную ценность – от рыночной стоимости. Добро пожаловать в мир Nobrow! Мир, в котором вы уже давно живете, хотя и боитесь себе в этом признаться!
Paris. The name alone conjures images of chestnut-lined boulevards, sidewalk cafés, breathtaking façades around every corner—in short, an exquisite romanticism that has captured the American imagination for as long as there have been Americans.
In 1995, Adam Gopnik, his wife, and their infant son left the familiar comforts and hassles of New York City for the urbane glamour of the City of Light. Gopnik is a longtime New Yorker writer, and the magazine has sent its writers to Paris for decades—but his was above all a personal pilgrimage to the place that had for so long been the undisputed capital of everything cultural and beautiful. It was also the opportunity to raise a child who would know what it was to romp in the Luxembourg Gardens, to enjoy a croque monsieur in a Left Bank café—a child (and perhaps a father, too) who would have a grasp of that Parisian sense of style we Americans find so elusive.
So, in the grand tradition of the American abroad, Gopnik walked the paths of the Tuileries, enjoyed philosophical discussions at his local bistro, wrote as violet twilight fell on the arrondissements. Of course, as readers of Gopnik’s beloved and award-winning “Paris Journals” in The New Yorker know, there was also the matter of raising a child and carrying on with day-to-day, not-so-fabled life. Evenings with French intellectuals preceded middle-of-the-night baby feedings; afternoons were filled with trips to the Musée d’Orsay and pinball games; weekday leftovers were eaten while three-star chefs debated a “culinary crisis.”
As Gopnik describes in this funny and tender book, the dual processes of navigating a foreign city and becoming a parent are not completely dissimilar journeys—both hold new routines, new languages, a new set of rules by which everyday life is lived. With singular wit and insight, Gopnik weaves the magical with the mundane in a wholly delightful, often hilarious look at what it was to be an American family man in Paris at the end of the twentieth century. “We went to Paris for a sentimental reeducation—I did anyway-even though the sentiments we were instructed in were not the ones we were expecting to learn, which I believe is why they call it an education.”
Valdis Egle
Paskatīsimies vēlreiz!
Grāmata bija iecerēta tieši jaunas diskusijas atvēršanai par Vēras teoriju. Iepriekšējās diskusijas bija notikušas padomju laikos – apstākļos, kad Teorija nevarēja tikt izklāstīta pilnībā un konsekventi, jo atradās pretrunā ar «dialektisko materiālismu», oficiālo padomju ideoloģiju. Toreiz gan šo, gan citu apstākļu dēļ Teorija tika noliegta no Latvijas «oficiālās zinātnes» puses.
Pagaidām šī pārskatīšana nav notikusi. Veddas formāts, orientēts uz papīra grāmatām, neļāva tekstus izplatīt pietiekoši plaši. Sākums tika izdots tipogrāfiski, taču tālāka izdošana apstājās finanšu trūkuma dēļ. Lāzerizdrukās veidotās grāmatas bija ārkārtīgi dārgas un nevarēja tikt radītas lielā skaitā. Latvijas «oficiālās zinātnes» birokrātija – vēl aprobežotāka, vēl dumjāka un, galvenais, daudz iedomīgāka nekā padomju laikā – un akadēmiķu krēslos salīdušie Latvijas pseidozinātnieki izturējās ar tik trulu un stulbu obstrukciju, ka tam pat grūti atrast psiholoģisku izskaidrojumu.
1910 m. garsiausias rašytojas pasaulyje Levas Tolstojus, prabangioje sodyboje apsuptas šeimos narių ir ištikimų sekėjų, jau buvo tapęs bemaž svarbiausia Rusijos figūra. Romano „Paskutinė stotis“ veiksmas rutuliojasi likus vieneriems metams iki garsiojo grafo mirties ir sukasi apie Tolstojaus žmonos ir jo pagrindinio sekėjo kovą dėl rašytojo sielos. Draskomas prieštaravimų dėl atvirai deklaruojamos neturto ir skaistybės doktrinos bei tikrovės, kurioje vyrauja neįtikėtina prabanga ir hedonizmas, rašytojas pagaliau išeina iš namų... Paskutiniųjų Tolstojaus dienų istorija čia pasakojama šešių skirtingų personažų lūpomis, cituojant paties rašytojo dienoraščius ir literatūros kūrinius.
По мере утраты веры в будущее и роста неопределенности в настоящем возрастают политическое значение и общественная ценность прошлого. Наряду с двумя магистральными дискурсами – историей и памятью – существует еще третья форма трансмиссии и существования прошлого в настоящем. Ирина Сандомирская предлагает для этой категории понятие реставрации. ее книга исследует реставрацию как область практического и стратегического действия, связанно гос манипуляциями над материальностью и ценностью конкретных артефактов прошлого, а также обогащением их символической и материальной ценностью в настоящем. какую роль воображение и практики реставрации играют в создании национальных и имперских идеологий истории, массовых движений охраны памятников и коммерциализации культурного наследия? какие стратегии воссоздания желаемого прошлого использовала, в частности, советская реставрация? и в чем состоят неразрешимые противоречия между охранительными желаниями человека современности – субъекта эпохи тотальной деструкции – и постоянно ускользающим от него прошлым? Ирина Сандомирская – профессор университета Сёдертёрна, специалист по советской культуре, кандидат филологических наук. лауреат премии Андрея Белого за книгу «Блокада в слове. Очерки критической теории и биополитики языка».
В сборнике суммируются результаты исследований ведущих российских африканистов по широкому кругу вопросов, связанных с исторической самоидентификацией африканцев. В центре внимания – формы и каналы трансформации межрасовых и межэтнических отношений и типы этнополитического сознания в странах Тропической Африки (на материале ЮАР, Эфиопии, Руанды, Бурунди и др.), а также в африканских общинах за ее пределами (СССР/Россия, США, Великобритания) в колониальную и постколониальную эпохи. Различные аспекты проблемы рассматриваются в широком контексте противостояния и взаимодействия традиционных, псевдотрадиционных и современных форм сознания и поведения. Проводится комплексный анализ теорий африканского национализма (афроцентризм, панафриканизм и др.), выявляются природа и причины усиления межрасовой и межэтнической враждебности и пути ее преодоления в современной Африке и в странах, где существует африканская диаспора.
Для широкого круга читателей, в первую очередь историков, политологов, этнологов, культурологов и журналистов.
Настоящее издание продолжает серию трудов священника Георгия Чистякова (1953–2007), историка, богослова, общественного деятеля. В первых двух разделах книги представлены сочинения, написанные в разных жанрах, как уже опубликованные, так и не публиковавшиеся ранее, в третьем – воспоминания о Г. П. Чистякове его прихожан, друзей, родных.
Издание адресовано историкам и филологам, а также всем интересующимся историей культуры.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
A healing path using the power of dreams, theater, poetry, and shamanism
• Shows how psychological realizations can cause true transformation when manifested by concrete poetic acts
• Includes many examples of the surreal but successful actions Jodorowsky has prescribed to those seeking his help
While living in Mexico, Alejandro Jodorowsky became familiar with the colorful and effective cures provided by folk healers. He realized that it is easier for the unconscious to understand the language of dreams than that of rationality. Illness can even be seen as a physical dream that reveals unresolved emotional and psychological problems.
Psychomagic presents the shamanic and genealogical principles Jodorowsky discovered to create a healing therapy that could use the powers of dreams, art, and theater to empower individuals to heal wounds that in some cases had traveled through generations. The concrete and often surreal poetic actions Jodorowsky employs are part of an elaborate strategy intended to break apart the dysfunctional persona with whom the patient identifies in order to connect with a deeper self. That is when true transformation can manifest.
For a young man who complained that he lived only in his head and was unable to grab hold of reality and advance toward the financial autonomy he desired, Jodorowsky gave the prescription to paste two gold coins to the soles of his shoes so that all day he would be walking on gold. A judge whose vanity was ruling his every move was given the task of dressing like a tramp and begging outside one of the fashionable restaurants he loved to frequent while pulling glass doll eyes out of his pockets. The lesson for him was that if a tramp can fill his pockets with eyeballs, then they must be of no value, and thus the eyes of others should have no bearing on who you are and what you do. Taking his patients directly at their words, Jodorowsky takes the same elements associated with a negative emotional charge and recasts them in an action that will make them positive and enable them to pay the psychological debts hindering their lives.
Justeins Gorders Viktors Hellerns Henrijs Notākers
Reliģiju grāmata
nordik
RELIĢIJU grāmata analizē kopīgo un atšķirīgo pasaules reliģijās (kristietība, islams, jūdaisms, budisms, hinduisms, daoisms, konfūcisms, sintoisms), stāsta par jaunākajām kristīgajām kustībām (metodisti, baptisti, adventisti) un okultajiem strāvojumiem (astroloģija, spiritisms, ufoloģija), kā arī par nereliģiskajiem pasaules uzskatiem dažādos vēstures posmos (humānisms, materiālisms, marksisms).
Grāmatu caurvij eksistenciālo jautājumu risinājumi, kas ir visu reliģiju pamatā un nosaka arī nereliģisko pasaules uzskatu atšķirības.
Katrs no mums, protams, var izvēlēties savu pasaules uzskatu, bet Šā izdevuma plašā un daudzpusīgā informācija sniedz iespējas sistemātiskai refleksijai par savu dzīvi un vietu pasaulē.
Grāmata iesakāma kā mācību palīglīdzeklis.
Cilvēks un Piena Ceļš 5
Zināšanas par reliģiju 13
Hinduisms 45
Budisms 63
Jūdaisms 91
Islams 115
Kristietība 141
Citas reliģijas 239
Pasaules uzskats, fdozofija un ideoloģija 271
Ētika 303
Jostein Gaarder Victor Hellern Henry Notaker RELIGIONSBOKA GyldenŠī grāmata ir izdota ar Ziemeļvalstu Ministru padomes bibliotēku komitejas NORDBOK un Norvēģijas organizācijas MUNIN finansiālu atbalstu.
No norvēģu valodas tulkojušas IEVA FOLMO IEVA FREDRIKSENA
Redaktore UNA JAUNSLAVIETE
Māksliniece SOLVITA OZOLA
Ilustrācijas: PhotoDisc World Religions (Vol. 32), Corel Professional Photos CD-Rom Textures, Backgrounds & Objects, Great Works of Art, kā arī Mikelandželo, A. Mantenjas, Džoto, Rembranta, Leonardo da Vinči, F. H. Goijas, Rogira van der Veidena, H. Bosha, Pjēro della Frančeskas, J. Gosārta u. c. mākslinieku darbu reprodukcijas.
Sagatavota iespiešanai SIA «Nordik». Reģ. apl. Nr. 2-0792. Adrese Daugavgrīvas ielā 36-9, Rīgā, LV-1007, tālr. 7602672. Noliktavas adrese Jēzusbaznīcas ielā 7a, Rīgā, LV -1050, tālr. 7225669. Iespiesta un iesieta a/s «Preses nams» poligrāfijas grupā «Jāņa sēta».
© I. Folmo, I. Fredriksena, tulkojums, 1999 © S. Ozola, mākslinieciskais iekārtojums, 2002 ISBN 9984-510-52-2 © Nordik, 2002
Noskannējis grāmatu un FB2 failu izveidojis Imants Ločmelis
This study captures the scenic beauty and many-layered past of the Eternal City. From its quasi-mythical origins, through the opulent glory of classical Rome, the decadence and decay of the Middle Ages and the beauty and corruption of the Renaissance, to its time at the heart of Mussolini's fascist Italy, this volume details the turbulent and dramatic history of Rome.
On August 19, 1991, eight high-ranking Soviet officials took over the government of the USSR and proclaimed themselves its new rulers. Less than seventy-two hours later, their coup had collapsed, but it would change the course of history in a way that no one—certainly not the plotters themselves—could have foreseen.
The editor of this volume, who witnessed these momentous events, have assembled firsthand accounts of the attempted coup. They include testimonies from “junta” members and military officers, resistance leaders and ordinary citizens, Muscovites and residents of other locales, Russian and foreign journalists, foreign visitors and returning émigrés, as well as Mikhail Gorbachev and Boris Yeltsin. Key documents and photographs complement the individual accounts.
The provocative introduction to the volume places the August events in the larger context—from the early days of perestroika and glasnost to the second confrontation at the White House, in October 1993.
Сто тысяч лет назад Homo sapiens был одним из как минимум шести видов человека, живших на этой планете, — ничем не примечательным животным, которое играло в экосистеме роль не большую, чем гориллы, светлячки или медузы. Но около семидесяти тысяч лет назад загадочное изменение когнитивных способностей Homo sapiens превратило его в хозяина планеты и кошмар экосистемы. Как человек разумный сумел покорить мир? Что стало с другими видами человека? Когда и почему появились деньги, государства и религия? Как возникали и рушились империи? Почему почти все общества ставили женщин ниже мужчин? Как наука и капитализм стали господствующими вероучениями современной эры? Становились ли люди с течением времени счастливее? Какое будущее нас ожидает? Юваль Харари показывает, как ход истории формировал человеческое общество и действительность вокруг него. Его книга прослеживает связь между событиями прошлого и проблемами современности и заставляет читателя пересмотреть все устоявшиеся представления об окружающем мире.