В предлагаемом вниманию читателей сборнике представлен почти полный набор «образцов» возникших за прошедшие два столетия легенд и мифов о Пушкине: и порожденных самим поэтом, связанных с его родословной, с его личной биографией и творческим самосознанием, и возникших в среде его современников, и сложившихся позднее, в разных поколениях его читателей и исследователей, и наконец, принадлежащих современной живой культуре в таких разнообразных ее проявлениях, как сознание обывательское, фольклорное или профессионально-писательское.

Цветы играют важную роль в жизни многих народов. В древности цветы не только радовали человека, но и помогали ему в целительстве, охраняли от сглаза, служили для украшения алтарей и жертвоприношений. С ними связано множество красивых легенд и мифов, о которых мы и поведаем вам в этой книге. Вас ждут легенды Древнего Востока и языческие мифы, античные предания и библейские истории…Мы расскажем, почему эльфы любят азалию, как белая роза превратилась в красную и какой цветок богиня Флора наделила чудесной силой возвращать память людям. Вы прочтете о том, что кувшинка – не что иное, как знаменитая сказочная одолень-трава, которая может оградить от бед, но и способна погубить того, кто ищет ее с нечистыми помыслами. Узнаете, что за цветок вырос из ключей апостола Петра, которые он нечаянно уронил на землю, и какой цветок вырос из крови обезумевшего от горя персидского принца Фархада, потерявшего свою возлюбленную Ширин…

В сборник вошли мифы и сказания древних греков и древних римлян, изложенные в литературной обработке по античным авторам Гомеру, Гесиоду, Еврипиду, Плутарху, Овидию, Вергилию и др.

Легенды и сказания Древней Греции печатаются по книге: Н. А. Кун «Легенды и мифы Древней Греции». — М.: Просвещение, 1975, в новой редакции А. А. Нейхардт.

Легенды Древнего Рима даны в пересказе А. А. Нейхардт.

Отечественный общепит — очень важная составляющая нашей общей истории. Да еще прямо-таки «нашпигованная» литературными цитатами, всевозможными воспоминаниями, легендами, байками и даже анекдотами, без которых на Руси не обходилась почти ни одна трапеза. Повествование Н. Ямского поведет читателя через давно уже не существующие или совершенно преображенные ресторанные залы Москвы. Задержится у столиков кафе и стоек баров, которые если где и сохранились, то лишь в памяти современников. Речь в книге пойдет и о вкусных вещах. Или не очень вкусных, но, по крайней мере, удивительных, на что так щедры наша непростая отечественная история и неподражаемый российский быт.

В третью книгу литературного наследия горско-еврейского поэта, сказочника и фольклориста Амалдана Кукуллу включены двенадцать сказок, из которых семь публикуются впервые, равно как и сказки-потешки о Малахиме-арбечи. Тексты приведены без изъятий и купюр с оригинала авторской рукописи. Третья книга продолжает тематику двух ранее вышедших книг сказок из коллекции «Золотой сундук Амалдана Кукуллу», куда, кроме сказок, входят пословицы, поговорки, поэтические и изыскательские работы талантливого писателя.

В новой книге Наума Синдаловского рассказано более чем о восьмидесяти садах и садиках, парках и скверах, бульварах и аллеях Северной столицы и ее пригородов. На самом деле их гораздо больше, но мы были вынуждены ограничиться заявленной темой и рассказали только о тех из них, которых не обошел своим вниманием петербургский городской фольклор. Вас ждут увлекательные, полные тайн и загадок истории. Книга написана легко и читается на одном дыхании, впрочем, как и все предыдущие книги автора.

С достопримечательностями Киева — его улицами и районами, Днепром и Почайной, пещерами и крепостями — связано множество преданий. Некоторые похожи на сказку, другие основаны на реальных событиях. Иногда сказка и быль переплетаются воедино. А древняя киевская земля хранит множество тайн, которые еще можно разгадать.

Эта книга о другой Москве — о той, по которой не возят интуристов от Красной Площади. 14 необычных экскурсий по самым интересным уголкам Москвы. Но самая главная фишка в том, что затронут не только центр, но и спальные районы, в которых также очень много неизведанного, загадочного и неожиданного.

С.В. Киссин (1885–1916) до сих пор был известен как друг юности В.Ф. Ходасевича, литературный герой «Некрополя». В книге он предстает как своеобразный поэт начала XX века, ищущий свой путь в литературе постсимволистского периода. Впервые собраны его стихи, афоризмы, прозаические фрагменты, странички из записных книжек и переписка с В.Ф.Ходасевичем. О жизни и судьбе С.В.Киссина (Муни) рассказывается в статье И.Андреевой.

С.В. Киссин (1885–1916) до сих пор был известен как друг юности В.Ф. Ходасевича, литературный герой «Некрополя». В книге он предстает как своеобразный поэт начала XX века, ищущий свой путь в литературе постсимволистского периода. Впервые собраны его стихи, афоризмы, прозаические фрагменты, странички из записных книжек и переписка с В.Ф.Ходасевичем. О жизни и судьбе С.В.Киссина (Муни) рассказывается в статье И.Андреевой.

Серия «Детям — о народах Дагестана» предназначена для детей от 7 лет. Она позволяет юным дагестанцам расширить знания о нашей республике, лучше узнать историю, культуру, традиции и обычаи своего народа, вызвать интерес к родному языку, внести свою лепту в развитие, процветание и прославление Дагестана.

Энциклопедическое научно-информационное концептуальное исследование, посвященное крупнейшему в истории культуры переходному периоду — художественно-эстетической культуре XX века — от классической Культуры к принципиально иному эстетическому сознанию и артпроцессам техногенно-компьютерной цивилизации XXI в. Открытый гипертекст коррелирующих друг с другом и иными интертекстуальными феноменами статей, выявляющий специфику, главные тенденции, направления, систему понятий и терминов, утвердившихся для их обозначения, а также главные персоналии художественно-эстетической культуры XX в в контексте основных парадигм европейской классической традиции, как ее логически-алогичное завершение. При этом основное внимание уделено именно новаторским, неклассическим, постклассическим феноменам и личностям, характеризующим более чем столетний процесс движения в культурном пространстве: авангард — модернизм — постмодернизм, в сферах эстетического сознания и визуальных искусств, главным образом, но также в литературе и музыке от символизма и импрессионизма до арт-проектов конца XX в. Статьи Лексикона учитывают новейшие достижения в сфере гуманитарного знания, написаны доступным самым широким читательским кругам языком, снабжены богатой библиографией. Книга содержит указатель имен и Summary.

Лекции «Трагедия трагедии» и «Ремесло драматурга» были написаны для курса драматургического мастерства, который Набоков читал в Стэнфорде летом 1941 года. Две представленных здесь лекции выбраны в качестве приложения к пьесам Набокова по той причине, что они в сжатом виде содержат многие из основных принципов, которыми он руководствовался при сочинении, чтении и постановке пьес.

Литература – это непрерывный процесс в мировой культуре, и изучение его по разным странам и эпохам не дает полного представления о ее развитии. Чем похожи «Властелин Колец» и «Война и мир»? Как повлиял рыцарский роман и античная литература на Александра Сергеевича Пушкина? Что общего у Достоевского, Шиллера и Канта? На эти и другие вопросы отвечает легендарный преподаватель профессор Евгений Жаринов. Книга адресована филологам и студентам гуманитарных вузов, а также всем, кто интересуется литературой.

Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Главная черта литературно-художественного процесса – постоянное взаимодействие разных направлений мировой культуры и влияние их друг на друга. Чем похожи «Властелин Колец» и «Война и мир»? Как повлиял рыцарский роман и античная литература на Александра Сергеевича Пушкина? Что общего у Достоевского, Шиллера и Канта? На эти и другие вопросы отвечает легендарный преподаватель – профессор Евгений Жаринов.

Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М. А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Курс лекций прочитанных Сергей Сергеевичем Хоружим в Томском государственном университете в сентябре 2007Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" (http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

«Есть книги… которые влияют на сознание целого литературного поколения, кладут свой отпечаток на столетие», — писала Нина Берберова. Лекции по зарубежной литературе Владимира Набокова подтверждают этот тезис дважды: во-первых, потому что каждый герой набоковских рассуждений — будь то Джойс или Флобер — действительно оставил отпечаток в судьбах литературных поколений. Во-вторых, и сама книга Набокова достойна схожего отношения: при всей блистательности и близорукости, лекции поражают художественной наблюдательностью, которая свойственна только крупным писателям.

Лекции профессора МГИМО Андрея Борисовича Зубова по истории религий пользуются большой популярностью — и не только у студентов. Благодаря современной технике его аудитория шире студенческой: записи лекций активно скачиваются из Интернета, их рейтинг высок, а отклики восторженные.С первых же слов читатель пребывает в напряжении: речь идет о волнующих загадках. Сотворение человека — было ли оно протяженно во времени, заняло ли тысячелетия? И кто такие доисторические люди — питекантропы, неандертальцы, как соотнести их с Адамом? Те, чьи странные черепа нарисованы в школьных учебниках, —  они что, верили в Бога?В предлагаемой читателю книге впервые опубликованы лекции, прочитанные А. Б. Зубовым в Екатеринбурге пятнадцать лет назад.

Фотографии как продукту техники предстояло стать не только бессменным ассистентом науки, но и преемником искусств. Она совершила прямой переход от идеализма абстракции к натурализму жизни, сделавшись их воплощенным тождеством. Чудесно удобным – до незаметности, простым и надежным. И безвозвратно вовлекла все объективности в «густую сеть отношений эквивалентности» (определение психики З.Фрейдом).По мере развития фотографии чудесные встречи с миром стали повседневной рутиной. И в конце концов требовалось уже прямое сознательное усилие, возвращающее к первоначальным опытам. Так появились теории «фотографического события», «решающего момента», studium'a и punctum'a, стремившихся вернуть фотографов от обыденного блуда автоматической съемки к уникальности тех первых ошеломительных свиданий, от фотографического сленга к «толковому словарю природы» (Э.Делакруа).