Литература и культура. Культурологический подход к изучению словесности в школе
Доманский Валерий Анатольевич
В учебном пособии обосновывается сущность методологии и методики литературного образования, ориентированного на идеи школы воспитания «человека культуры». Исходя из диалогического характера современного урока, автор предлагает педагогическую технологию изучения художественного произведения как текста культуры, раскрывает суть диалога в культуре и диалога культур. Особое внимание уделяется теоретическим основам интеграции на уроках словесности, связи литературы с музыкой, живописью, скульптурой, садово-парковым искусством и архитектурой. Заключительный раздел пособия представлен системой уроков разных типов и видов по изучению литературы в контексте культуры.Пособие адресовано учителям литературы и мировой художественной культуры, методистам, студентам-филологам и аспирантам-гуманитариям.
|
Литература и право: противоположные подходы ко злу
Магрис Клаудио
Эссе современного и очень известного итальянского писателя Клаудио Магриса р. 1939) о том, есть ли в законодательстве место поэзии и как сама поэзия относится к закону и праву.
|
Литература как опыт, или «Буржуазный читатель» как культурный герой
Венедиктова Татьяна Дмитриевна
В книге рассматривается процесс формирования литературы как культурного института в Западной Европе в XIX столетии и раскрывается взаимосвязь двух, на первый взгляд, далеких друг от друга явлений культурной жизни: «века буржуа» и «века литературы». В фокусе исследования — фигура буржуазного читателя, который оказался парадоксально сопричастен и рыночно-обменным, и эстетическим практикам своего времени. Особое внимание в книге уделяется типу литературного воображения, культивируемому в буржуазной среде: оно предполагало способность заинтересованного читателя соучаствовать в литературном эксперименте с формой, вступать в творческий диалог с автором и таким образом порождать в акте чтения своего рода новую социальность. Методами социологической поэтики анализируются и по-новому интерпретируются тексты классических поэтов — У. Вордсворта, Э. А. По, Ш. Бодлера, У. Уитмена и романистов — О. де Бальзака, Г. Мелвилла, Г. Флобера, Дж. Элиот, — в которых реализовался идеал свободной, публично-приватной коммуникации и эгалитарного сотрудничества читателя и автора.
|
Литература как социальный институт: Сборник работ
Дубин Борис Владимирович
«Литература как социальный институт» – почти ровесница независимой гуманитарной науки в России и одна из первых книг издательства «НЛО». На протяжении многих лет ее авторы, социологи Лев Гудков и Борис Дубин (1946–2014), стремились выработать новые подходы, позволяющие охватить институт литературы в целом, объяснить, как люди выстраивают свой круг чтения и с какими социальными процессами связан их выбор. В своем новаторском и по-прежнему актуальном исследовании ученые продолжили исследование проблемной карты социологии литературы, вводя эту дисциплину в научный контекст России середины 1990‐х годов. Читатель книги познакомится с историей понятий «литература» и «роман», со становлением художественной литературы как института и вычленением в ее рамках классики, авангарда и массовой литературы, находящихся в отношениях взаимного отталкивания и взаимовлияния. Авторы прослеживают сложные и нередко конфликтные взаимосвязи между писателями, издателями, книгопродавцами, литературными критиками, читателями и педагогами, анализируют роль журналов в литературном процессе, изучают влияние образа книги на читательскую аудиторию. Новое издание дополнено рядом близких по проблематике статей авторов и предисловием Л. Гудкова с размышлениями о значимости этого проекта.
|
Литература, гинекология, идеология. Репрезентации женственности в русской публицистике и женской литературе 1980-х — начала 1990-х годов (Русская литература и медицина (сборник)[14])
Борисова Наталья
Современное медицинское знание позволяет отказаться от экстенсивной репродукции. «Качество» сохранения каждой единичной жизни осознается сегодня более важной задачей, чем количественные характеристики рождаемости. Прогресс медицины означает, однако, не только оздоровление населения, но и усиление контролирующих функций медицины как социального института. Распространение контрацептивных практик идет, в частности, рука об руку с изменением социального статуса женщины и увеличением палитры женских социальных ролей. Изменения в структуре семьи и производственных отношений (возможность занимать на производстве не только незамужних или бездетных, но и семейных женщин) расцениваются при этом далеко не однозначно ни в Европе, ни в России.
|
Литература: путь к Золотому веку
Сухих Игорь Николаевич
|
Литературная классика в соблазне экранизаций. Столетие перевоплощений [litres]
Сараскина Людмила Ивановна
Книга Л. И. Сараскиной посвящена одной из самых интересных и злободневных тем современного искусства – экранизациям классической литературы, как русской, так и зарубежной. Опыты перевоплощения словесного искусства в искусство кино ставят и решают важнейшую для современной культуры проблему: экранизация литературных произведений – это игра по правилам или это игра без правил? Экранизируя классическое литературное произведение, можно ли с ним проделывать все что угодно, или есть границы, пределы допустимого? В жгучих дискуссиях по этой проблеме ломаются копья. Автор предлагает анализ проблемы с точки зрения литературоведческой и киноведческой экспертизы. В центр рассмотрения поставлен вопрос: следует ли использовать литературное произведение только как повод для самовыражения или экранизатор должен ставить себе более крупные художественные задачи? Ведь, как пишет Л. И. Сараскина, мастера кино, будто испытывая кислородное голодание, обращаются к литературной классике как к спасительному и живительному источнику, так что каждый год можно видеть новую кинокартину по Шекспиру, Толстому, Чехову, Достоевскому и другим мировым классикам. Системный анализ экранизаций в контексте литературных первоисточников позволяет нащупать баланс между индивидуальным представлением режиссера об экранизируемой книге, его творческой свободой – и необходимостью соответствовать тексту литературного первоисточника. Книга позволяет понять творческие мотивы обращения режиссера к литературному тексту – в них зачастую кроется разгадка замысла и результата экранизации. Сотни экранизаций, рассмотренных в книге, дают интереснейший материал для размышлений. |
Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 1
Бояшов Илья Владимирович
Современные писатели и поэты размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу по литературе.Издание предназначено для старшеклассников, студентов вузов, а также для всех, кто интересуется классической и современной русской литературой.
|
Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 2
Бояшов Илья
Современные писатели и поэты размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу по литературе.Издание предназначено для старшеклассников, студентов вузов, а также для всех, кто интересуется классической и современной русской литературой.
|
Литературная Москва. Домовая книга русской словесности, или 8000 адресов прозаиков, поэтов и критиков (XVIII—XXI вв.). Том II [litres]
Недошивин Вячеслав Михайлович
Новая работа В. М. Недошивина, которую вы держите в руках, – «Литературная Москва. Домовая книга русской словесности, или 8000 адресов прозаиков, поэтов и критиков (XVIII—XXI вв.). Том II» это не только тематическое продолжение одноименного 1-го тома, но и, без преувеличения, уникальный труд в истории русской литературы. В нем впервые в мире сделана попытка собрать под одной обложкой более 8 тысяч московских адресов: от протопопа Аввакума, Кантемира и Фонвизина до Цветаевой, Солженицына и Бродского. 20 адресов Пушкина, 19 – Чехова, 14 – Бунина, 24 – Есенина, 26 – «вечно бездомной» в Москве Ахматовой и тысячи и тысячи имен поэтов, прозаиков, литературоведов, библиофилов и ценителей русского слова. Книга эта – итог жизни автора! – писалась не по страницам и даже не по абзацам – по строчке с номером дома и названием улицы. По упоминаниям в мемуарах, примечаниях, комментариях к письмам, списках в домовых книгах и справочниках, в энциклопедиях и градоведческой литературе. В ней, кроме сохранившихся или утраченных домов старой Москвы, документально собраны не только адреса известных салонов, журфиксов, домашних «вторников», «четвергов» и «пятниц», но и имена тех, кто, случалось, посещал их. Второй том атласа-двухтомника В. М. Недошивина рассчитан как на поклонников литературы, так и на специалистов. Он, думается, и повод к открытиям в науке о словесности: в топонимике ее, в зарождении направлений, творческих союзов, в прообразах литературных героев, наконец – в изучении влияния на творчество газет и журналов, чьи адреса также приводятся. И может статься, – главная надежда автора! – книга эта не только убережет «каменную летопись» Москвы от разрушений и исчезновения, но и поможет нам украсить мемориальными досками пока еще «безымянные» дома. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги. |
Литературное произведение: Теория художественной целостности
Гиршман Михаил
Проблемными центрами книги, объединяющей работы разных лет, являются вопросы о том, что представляет собой произведение художественной литературы, каковы его природа и значение, какие смыслы открываются в его существовании и какими могут быть адекватные его сути пути научного анализа, интерпретации, понимания. Основой ответов на эти вопросы является разрабатываемая автором теория литературного произведения как художественной целостности.В первой части книги рассматривается становление понятия о произведении как художественной целостности при переходе от традиционалистской к индивидуально-авторской эпохе развития литературы. Вторая часть представляет собою развитие теории художественной целостности в конкретных анализах стиля, ритма и ритмической композиции стихотворных и прозаических произведений. Отдельно рассмотрены отношения родовых, жанровых и стилевых характеристик, с разных сторон раскрывающих целостность литературных произведений индивидуально-авторской эпохи. В третьей части конкретизируется онтологическая природа литературного произведения как бытия-общения, которое может быть адекватно осмыслено диалогическим сознанием в свете философии и филологии диалога.Второе издание книги дополнено работами по этой проблематике, написанными и опубликованными в последние годы после выхода первого издания. Обобщающие характеристики взаимосвязей теории диалога и теории литературного произведения как художественной целостности представлены в заключительном разделе книги.
|
Литературные вечера. 7-11 классы
Пестрякова Надежда
В книге «Литературные вечера» собран материал по подготовке внеклассных занятий по литературе.В ней даны оригинальные сценарии, полезный материал для подготовки викторин, любительских спектаклей, литературных гостиных в школе. Книга окажется прекрасным помощником преподавателю русского языка и литературы, а также классному руководителю.
|
Литературный Петербург. Домовая книга русской словесности, или 7 тысяч адресов прозаиков, поэтов и критиков (XVII – XXI век)
Недошивин Вячеслав Михайлович
Можно ли читать обычные дома, как книги? Особенно те, где и рождалась наша великая русская литература? На эти вопросы и отвечает этот уникальный том литературоведа и историка литературы Вячеслава Недошивина. В нём без преувеличения впервые в мире представлена попытка собрать «под одной обложкой» все сведения о петербургских зданиях, связанных с литературой. Где родились Александр Одоевский, Огарёв, Блок, Набоков и Газданов, Хармс и Бродский, сохранились ли дома, в которых жили Сумароков и Державин, Пушкин и Крылов, Гоголь и Тютчев, Чехов и Бальмонт, Гумилев и Хлебников, где находили приют Дидро, Дюма или Рильке, обитала Анна Ахматова или русская девочка Натали Саррот, где Есенин сжег свою пьесу или откуда «исчез навсегда» Леонид Добычин, наконец, где и, главное, кто посещал «литературные салоны» и бесчисленные «вторники» и «четверги» – обо всём этом и рассказывает наш адресно-справочный Атлас, но по сути – литературная («от кирпичика до буквы») энциклопедия города, которую вы держите в руках. Она рассчитана как на поклонников книги, так и на специалистов, ибо своей прикладной «социологической ролью» может стать поводом к новым открытиям: в топонимике, в зарождении творческих направлений и союзов, прообразов «героев», во влиянии газет и журналов, чьи адреса также приводятся. Но, главное, она не только поможет сохранить «географию литературы» города, но и, уверены – украсить мемориальными досками «непрочтенные» еще дома.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
|
Литературократия
Берг Михаил
В этой книге литература исследуется как поле конкурентной борьбы, а писательские стратегии как модели игры, предлагаемой читателю с тем, чтобы он мог выиграть, повысив свой социальный статус и уровень психологической устойчивости. Выделяя период между кризисом реализма (60-е годы) и кризисом постмодернизма (90-е), в течение которого специфическим образом менялось положение литературы и ее взаимоотношения с властью, автор ставит вопрос о присвоении и перераспределении ценностей в литературе. Участие читателя в этой процедуре наделяет литературу различными видами власти; эта власть не ограничивается эстетикой, правовой сферой и механизмами принуждения, а использует силу культурных, национальных, сексуальных стереотипов, норм и т. д.http://fb2.traumlibrary.net
|
Литературы лукавое лицо, или Образы обольщающего обмана
Миронов Александр
О чем предлагаемая читателю книга? О чем печалится ее автор? Что он ищет? Кто-то и как-то сказал, что культура, точнее, ее наиболее характерные особенности, и есть основа всей социально-политической жизни общества, есть образ сущности его бытия. Так вот, автор настоящей книги и решил проверить сию формулу, познать ее истинность и предложить результат ее поверки вниманию своего читателя. Причем речь в книге пойдет исключительно о литературной стороне всякой развитой культуры, в данном случае – о русской литературе. Кроме того, следует еще заметить, что в рассматриваемой книге присутствует своего рода отчет о степени влияния некоторых самых заметных образцов последней на само русское бытие, об ответственности лучших русских писателей за все, что творилось и творится во всей нашей жизни. Другими словами, роль художественной литературы – это роль до конца так и не осознаваемая русским сообществом, а значит, эта роль как спасающая, так и незаметно его губящая. Поэтому ясное понимание сего тревожного вывода и есть главная задача настоящей работы.
|
Лицо и тайна. Лицо и тайна. Экзотерические записки
Коциянчич Горазд
В настоящей книге, получившей национальную премию в категории эссеистики, собраны короткие тексты, в которых автор откликается на конкретные события, книги и произведения искусства, очерчивая таким образом для более широкого круга читателей поле своей христианско-анархической философии. В частности, речь идет о Жиле Делезе, Левинасе и Хайдеггере, Алане Бадью, Морисе Бланшо, Симоне де Бовуар, Славое Жижике, Людвиге Витгенштейне, Анри де Любаке, Хуго Балле и других, выставках современных словенских художников, а также об общих проблемах функционирования современной культуры – Университете, Библиотеке, евроинтеграции, о проблемах нового перевода Библии на современный язык и многом другом.
|
Личности в истории. Россия
Сборник статей
История России богата на достойных людей, создававших и само государство, и его культуру. Хочется знать их и гордиться ими. Правители, писатели, ученые, философы, просветители, музыканты, художники прошлых веков и современности – им посвящен сборник статей «Личности в истории. Россия».Статьи эти на протяжении более чем 10 лет публиковались в журналах «Новый Акрополь» и «Человек без границ» и неизменно вызывали огромный читательский интерес.
|
Логика бреда
Руднев Вадим Петрович
Книга известного российского философа и психолога Вадима Руднева посвящена осмыслению вопросов, связанных с построением логики бредовых представлений с позиций философии обыденного языка и психосемиотики, междисциплинарного подхода, который автор книги давно разрабатывает в своих исследованиях. Автор вводит ряд новых концептов, таких, как бессознательная наррация, согласованный бред и подлинный бред. Бессознательная наррация – это повествование, которое разворачивается помимо сознания его автора. Согласованный бред – это та реальность, в которой мы живем. Подлинный бред – это не просто бред шизофреника, а некое особое и, как правило, креативное состояние человеческой психики.Книга написана живым, увлекательным языком. Она будет интересна и полезна не только психологам, философам и культурологам, но и всем читателям, для которых актуальны вопросы развития человеческого интеллекта.
|
Ломоносов в русской культуре
Ивинский Дмитрий Павлович
Книга посвящена описанию тех аспектов образа М. В. Ломоносова, которые на протяжении длительного времени сохраняли устойчивость на разных уровнях русской культуры, способствуя сохранению ее единства.
|