Эта книга посвящена великому князю Московскому, «государю всея Руси» Ивану III (1462–1505). Уже современники называли его Иваном Великим. Его политические достижения неоспоримы: он сплотил разобщенные русские земли в могущественное Московское государство, избавил страну от гнетущей власти Орды, вывел ее из исторического тупика. Однако до сих пор сложная и трагическая личность Ивана III, в биографии которого ярко отразился весь драматизм той переломной эпохи, остается, по существу, нераскрытой и непонятой. Углубленное прочтение сохранившихся исторических источников позволило автору книги разглядеть за привычной всем монументальной маской «государя всея Руси» подлинное лицо одного из главных деятелей отечественной истории.

Посетившие Московию иностранцы в период правления Ивана Грозного своими опусами активно содействовали созданию негативного образа нашей страны. Так, монах-иезуит Антонио Поссевино придумал миф о том, что монарх собственноручно убил своего сына. Не отстал от него и австрийский шпион Генрих Штаден, живописавший небылицы о «страшных казнях» опричников, а еще о чудовищной коррупции в высших эшелонах власти. Дипломат из Венеции Марко Фоскарино утверждал, что положение «женщин и жен» было почти таким же, как у рабынь. А еще он указал на то, что эти бесправные существа были готовы за скромное вознаграждение отдаться иностранцам.В книге приводятся не только аутентичные исторические тексты, но и их критический разбор.

В страшные дни войны, когда немцы рвались к Москве, на стол к Иосифу Сталину попала пьеса А. Н. Толстого об Иване Грозном. Прочитав ее и, видимо, о чем-то раздумывая, Сталин несколько раз написал на задней стороне обложки одно слово – «Учитель».Учитель… но в чем? Сталинская любовь к Грозному связана с неким важнейшим вопросом, который когда-то задал наш великий историк Карамзин. И ответ на который скрывает история самого загадочного и самого кровавого из русских царей…

С именем первого русского царя Ивана Грозного связаны как величественные, так и мрачные страницы истории России. При нем Россия присоединила новые обширные владения, ввела книгопечатание, создала централизованную систему государственного управления. При нем же — прошла через несколько «волн» массовых казней, а крымский хан прорвался к Москве и сжег русскую столицу. О противоречивом образе Ивана Грозного и форме его правления много спорят до сих пор. Новая книга известного автора, доктора исторических наук, основана на обширном историко-архивном материале и нацелена на то, чтобы освободить восприятие этой масштабной личности от влияния различных мифов и домыслов.

Несчастнейшей из человеческих жизней может быть названа жизнь героя этой книги, императора-младенца Ивана VI Антоновича (годы царствования 1740–1741). Виновный лишь в том, что появился на свет наследником российского престола, ставший в двухмесячном возрасте царем, он процарствовал чуть более года, был свергнут и вместе с семьей посажен под стражу. Весь остаток своей жизни – а прожил он неполных двадцать четыре года – несчастный провел в заточении, причем последние восемь лет – в одиночной камере Шлиссельбургской крепости. О трагической судьбе «третьего императора» и о России его времени рассказывает в своей новой книге известный петербургский историк, автор многих замечательных исследований по русской истории XVIII столетия Евгений Викторович Анисимов.

Несчастнейшей из человеческих жизней может быть названа жизнь героя этой книги, императора-младенца Ивана VI Антоновича (годы царствования 1740–1741). Виновный лишь в том, что появился на свет наследником российского престола, ставший в двухмесячном возрасте царем, он процарствовал чуть более года, был свергнут и вместе с семьей посажен под стражу. Весь остаток своей жизни — а прожил он неполных двадцать четыре года — несчастный провел в заточении, причем последние восемь лет — в одиночной камере Шлиссельбургской крепости. О трагической судьбе «третьего императора» и о России его времени рассказывает в своей новой книге известный петербургский историк, автор многих замечательных исследований по русской истории XVIII столетия Евгений Викторович Анисимов.

Несчастнейшей из человеческих жизней может быть названа жизнь героя этой книги, императора-младенца Ивана VI Антоновича (годы царствования 1740 -1741). Виновный лишь в том, что появился на свет наследником российского престола, ставший в двухмесячном возрасте царем, он процарствовал чуть более года, был свергнут и вместе с семьей посажен под стражу. Весь остаток своей жизни - а прожил он неполных двадцать четыре года - несчастный провел в заточении, причем последние восемь лет - в одиночной камере Шлиссельбургской крепости. О трагической судьбе «третьего императора» и о России его времени рассказывает в своей новой книге известный петербургский историк, автор многих замечательных исследований по русской истории XVIII столетия Евгений Викторович Анисимов.

В книгу включены повести и рассказы, написанные Георгием Холоповым в последние годы, а также его воспоминания о ленинградских писателях.

Эта книга состоит из трех книг, написанных в разное время, но она едина и каждая ее составная есть часть общего замысла. При подготовке книги к печати я думал, не осовременить ли текст, убрав из него какие-то куски или детали, которые сейчас могут казаться неважными, устаревшими, и добавив новые пояснения, уточнения. Но потом решил, что подобное исправление текста задним числом может помешать читателю почувствовать атмосферу того времени, когда все это написано. Так что пусть все останется как есть

«Через все физические и ментальные разрушения, катастрофы и отказы, десятилетие за десятилетием, Игги Попа пронес и благополучно вытащил его создатель, Джим Остерберг. Сегодня легенда и музыка Игги Попа прославлены. И все же за ними стоит бесчисленное множество запутанных историй и тайн. Каким образом один и тот же музыкант мог быть столь почитаем и столь гоним? Как мог один и тот же человек быть так умен и так глуп?» (П. Трынка)

Надо отметить, что мистический детектив довольно давно завоевал внимание заграничного читателя, только до России эта волна докатилась с некоторым опозданием, а об экранизации и говорить нечего. Но российские любители литературы не пропустили мимо набежавшую литературную волну. А как же иначе: переживать приключения мифического Гарри Поттера и пропустить настоящую российскую мистику? Такого ещё не случалось за всю историю человечества. Но у нас речь пойдёт не о мифическом волшебнике из Великобритании, а о русском исполнителе своего дела, которое принесло ему сказочную известность во всём мире. Это Лаврентий Павлович Берия.

История, особенно русская, не является чисто задокументированными фактами, а основана на культуре общества. Из частей русской культуры и слагается мозаика истории нашей страны без отклонений и вымыслов.

В романе «Игемон» представлены истинные страницы жизни и работы Лаврентия Павловича в честь благосостояния нашей Родины, а не досужие сплетни заморских развратников, для которых очернение человека является смыслом всей жизни.

В книге приведены даже выписки из архивных документов, из дневника самого Лаврентия Павловича, возникновение «шарашек», работа над «Атомным щитом» и многое другое. Жаль, что раньше почти никто не соблаговолил поработать с архивами, чтобы уличить того же Хрущёва в неблаговидных наговорах на истинного героя своего Отечества.

Встретив Игната, вы вряд ли догадаетесь, что в детстве ему был поставлен диагноз «аутизм». Сейчас он самый обычный подросток – немного сутулый, необщительный, со своеобразным чувством юмора. Трудно поверить, что этот же ребенок поступил в первый класс коррекционной школы на два года позже сверстников. Сейчас он учится за границей, свободно говорит на нескольких иностранных языках и играет на органе. В книге «Игнат и другие» родители мальчика честно и без прикрас описывают свой опыт воспитания ребенка с аутизмом.

Наверное, трудно найти личность более противоречивую, чем Игнатий Лойола (1491–1556). Основатель ордена иезуитов, организации, имевшей политическое влияние по всему миру и до сих пор участвующей в крупных сделках и событиях, живущей под негласным лозунгом «Цель оправдывает средства», — и святой. Ключевая фигура Контрреформации, человек, создавший папскую тайную полицию, — и рыцарь-мечтатель, ставший прообразом Дон Кихота.Автор книги попыталась беспристрастно подойти к биографии человека, построившего почти 500 лет назад мощный аппарат для защиты традиции, проанализировать его достоинства и недостатки, а также черты характера, благодаря которым Лойола занял свое место в истории.[Адаптировано для AlReader]

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Игорь Эммануилович Грабарь - одно из самых известных имен в истории русской культуры XX века. Пожалуй, не было в ней человека более многогранного, проявившего себя в самых разных ее сферах, оказавшего личное творческое воздействие на формирование целых ее направлений. Человек искусства, науки, музейного и реставрационного дела, Грабарь в своей очень долгой жизни проявлял чудеса трудолюбия, вкладывая всего себя в то дело, которым в данный момент занимался.

Игорь Эммануилович Грабарь (1871–1960) – выдающийся русский художник-живописец, искусствовед, теоретик искусства, музейный деятель и педагог. Игорь Грабарь – одна из ключевых фигур ХХ века в русском искусстве. Творческое и научное наследие Игоря Грабаря и сегодня поражает своей глубиной, актуальностью, а главное – масштабом личности создателя.Как выдающийся художник-импрессионист, Грабарь создал невероятные портреты России и русской природы, как исследователь – стал автором многотомного труда «История русского искусства», инициировал создание Центральных реставрационных мастерских в Москве, был попечителем Третьяковской галереи, преподавал в МГУ имени М. В. Ломоносова, руководил художественно-декоративной частью Малого театра…Но за всеми этими достижениями стоял скромный, добрый, влюбленный в свою жизнь и профессию человек. Именно о нем эта книга.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Князь Игорь Святославич Новгород-Северский (1151—1201) вошел в историю благодаря единственному событию — неудачному походу против половцев в 1185 году, в результате которого впервые пятеро русских князей оказались в плену на чужбине. Поход этот описан в двух летописных повестях, а главное, в эпической поэме «Слово о полку Игореве». Именно она принесла Игорю славу — едва ли вполне заслуженную, ибо это был лишь один из многих удельных правителей того времени, не самый заметный и не самый выдающийся.На страницах книги доктора исторических наук Сергея Алексеева действуют не поэтические герои, а исторические персонажи — Игорь и Святослав, «Буй Тур» Всеволод и его тезка Большое Гнездо, Кончак и Ярославна. Это не классическая биография, а портрет персонажа второго плана, проступающий на фоне бурной, насыщенной событиями эпохи междоусобных войн и походов в Степь, благородных деяний и клятвопреступлений. Самый заметный из его поступков, давший русской культуре и истории «Слово о полку Игореве», стал для князя самым злосчастным, но обессмертил его имя.

Биографию Игоря Ивановича Сикорского можно считать примером неукоснительного следования человека к воплощению своей мечты. Как и у многих выдающихся личностей, жизненный путь Сикорского не был легким, часто сопровождался неверием окружающих в его изобретения. До появления его легендарных самолетов «Русский Витязь» и «Илья Муромец» идея о создании тяжелых самолетов считалась фантастикой. Установленные на них рекорды дальности полета и грузоподъемности развеяли все сомнения, но это было только начало славного пути Игоря Ивановича. Революция в корне изменила жизнь авиаконструктора, он потерял многих единомышленников и близких друзей, ему пришлось навсегда проститься со страной, на благо которой он собирался отдать всю жизнь.Америка с осторожностью приняла новаторские идеи русского эмигранта. Свой первый самолет Сикорский со своей небольшой командой энтузиастов собрал на небольшой ферме, чем поразил местных обитателей. В дальнейшем Сикорскому удалось еще раз подтвердить свое звание великого авиаконструктора, доказав жизнеспособность и эффективность одновинтовой схемы вертолета. Этим вертолетам обязаны жизнью тысячи людей, спасенных во время войн и катастроф. До сих пор идеи Сикорского используются в авиации. Получивший более 80 различных наград Сикорский считал своей главной – благодарность и признательность людей, использовавших его идеи.