«Невозможно понять карикатуру, не зная контекста», – считает Андрей Бильжо, пишущий художник и в прошлом психиатр, и потому новую свою книгу «Мои классики» объяснению этого контекста и посвящает. Рассказывая о том, что для него значат великие Чехов, Достоевский, Тургенев, Пушкин, Толстой, автор смешивает времена, пространства, самих писателей и их персонажей и создает свой собственный, остроумный и необычайно познавательный «учебник» русской литературы. К каждой карикатуре и к каждой фразе внутри нее, даже самой известной, есть в книге ссылка на источник, подробный комментарий или примечание автора, поясняющее исторический контекст. Это сочетание стирает вековые наслоения интерпретаций и искажений и позволяет читателю новым живым взглядом увидеть великие памятники классической литературы.

«Невозможно понять карикатуру, не зная контекста», – считает Андрей Бильжо, пишущий художник и в прошлом психиатр, и потому новую свою книгу «Мои классики» объяснению этого контекста и посвящает. Рассказывая о том, что для него значат великие Чехов, Достоевский, Тургенев, Пушкин, Толстой, автор смешивает времена, пространства, самих писателей и их персонажей и создает свой собственный, остроумный и необычайно познавательный «учебник» русской литературы. К каждой карикатуре и к каждой фразе внутри нее, даже самой известной, есть в книге ссылка на источник, подробный комментарий или примечание автора, поясняющее исторический контекст. Это сочетание стирает вековые наслоения интерпретаций и искажений и позволяет читателю новым живым взглядом увидеть великие памятники классической литературы.

За что великого писателя Андрея Ангелова не любит Литературная сеть?

Почему вокруг его книг всегда роятся дерьмомёты и каздакисы? Почему он выбесил Либрусек, Фантлаб, Клуб киносценаристов, ЛайвЛиб, БукМикс, Флибусту, ЛитМир, Фантасты.ру?.. И ЛитРес Глатерман! А ещё начальника отдела фантастики «Эксмо», - Малкина!

За что писателя Андрея Ангелова не любит Литературная сеть? Почему вокруг его книг всегда роятся дерьмометы и иные каздакисы? Почему он выбесил Фантлаб, Клуб киносценаристов, Либрусек, ЛайвЛиб, БукМикс, Флибусту, Литмир, Фантасты.ру и +100500 отдельно взятых лиц?..

Всё просто: Ангелов видит слабости людей и вскрывает их в своих сатирических миниатюрах. И на этом фоне – даже его замечательные романы блекнут, заваленные лютой ненавистью «обиженных особей»… Но История – мудрая женщина.

Здесь рассказано о скандалах, о свободе, о фатальной книге, о бестселлерах и лонгселлерах… - ряд коротких ёмких эссе.

Как хорошо вы знаете Москву? Юрий Малов приглашает вас на прогулку по известным московским улицам, где он провел свое детство и юность. Во время этой книжной экскурсии он расскажет вам об историческом прошлом этих мест, сохранившихся там достопримечательностях, а также о том, как кружева этих московских улиц и переулков вплелись в судьбы его родных, друзей, знакомых. Вас ожидают увлекательные маршруты по Большой Дмитровке и Пречистенке, вы заглянете в Столешников, Печатников и Брюсов переулки, побываете на Пушкинской и Трубной площадях, пройдетесь по Страстному и Рождественскому бульварам, ознакомитесь с историей создания Мемориала на Поклонной горе.Рассказ о московских улицах и москвичах сопровождается оригинальными фотографиями Л. Ларенцовой, представляющими образцы московской архитектуры различных школ и эпох, что придает повествованию визуальный аспект и дополнительную привлекательность.Присоединяйтесь!

«Мои печальные победы» – новая книга Станислава Куняева, естественно продолжающая его уже ставший знаменитым трехтомник воспоминаний и размышлений «Поэзия. Судьба. Россия».В новой книге несколько основных глав («Крупнозернистая жизнь», «Двадцать лет они пускали нам кровь», «Ритуальные игры», «Сам себе веревку намыливает») – это страстная, но исторически аргументированная защита героической и аскетической Советской эпохи от лжи и клеветы, извергнутой на нее из-под перьев известных еврейских борзописцев А. Борщаговского, М.Дейча, С.Резника. Более сложный и глубокий подход к этой теме содержится в одной из важнейших глав книги «Лейтенанты и маркитанты», в центре которой поэт Д.Самойлов и его современники по учебе в Институте Философии, Литературы, Истории…Однако автору пришлось защищать нашу великую историю, и заодно, честное имя своего друга, выдающегося русского мыслителя Вадима Валериановича Кожинова (а также и свою честь) не только от русофобов и диссидентов, но и от глумливых измышлений соратников по патриотическому лагерю: Ильи Глазунова, Владимира Бушина, Татьяны Глушковой, Валентина Сорокина… Отношениям с каждым из них посвящены отдельные главы книги.В книге также присутствуют размышления автора о творчестве Георгия Свиридова, о разговорах с ним, воспоминания о встрече с Андреем Тарковским, и речь о русофобии произнесенная Станиславом Куняевым на Всемирном Русском Народном Соборе…Завершается книга главой «Пушкин – наш современник», в которой дерзко, но убедительно доказана связь пушкинского журнала «Современник» – с самым популярным журналом сегодняшней эпохи «Наш современник», которым вот уже 17 лет руководит Станислав Куняев.

«Мои печальные победы» — новая книга Станислава Куняева, естественно продолжающая его уже ставший знаменитым трехтомник воспоминаний и размышлений «Поэзия. Судьба. Россия».В новой книге несколько основных глав («Крупнозернистая жизнь», «Двадцать лет они пускали нам кровь», «Ритуальные игры», «Сам себе веревку намыливает») — это страстная, но исторически аргументированная защита героической и аскетической Советской эпохи от лжи и клеветы, извергнутой на нее из-под перьев известных еврейских борзописцев А. Борщаговского, М. Дейча, С. Резника. Более сложный и глубокий подход к этой теме содержится в одной из важнейших глав книги «Лейтенанты и маркитанты», в центре которой поэт Д. Самойлов и его современники по учебе в Институте философии, литературы, истории…Однако автору пришлось защищать нашу великую историю и заодно честное имя своего друга, выдающегося русского мыслителя Вадима Валериановича Кожинова (а также и свою честь) не только от русофобов и диссидентов, но и от глумливых измышлений соратников по патриотическому лагерю: Ильи Глазунова, Владимира Бушина, Татьяны Глушковой, Валентина Сорокина… Отношениям с каждым из них посвящены отдельные главы книги.В книге также присутствуют размышления автора о творчестве Георгия Свиридова, о разговорах с ним, воспоминания о встрече с Андреем Тарковским и речь о русофобии, произнесенная Станиславом Куняевым на Всемирном Русском Народном Соборе…Завершается книга главой «Пушкин — наш современник», в которой дерзко, но убедительно доказана связь пушкинского журнала «Современник» с самым популярным журналом сегодняшней эпохи «Наш современник», которым вот уже 17 лет руководит Станислав Куняев.

Короткие эссе на разные темы бытия.

«Бесстрашных нет, как и нет бессмертных» (с).

После того, как я напишу свою книгу, — я её читаю как читатель. Иногда перечитываю, и иногда многократно. Хотя. Часть моих книг мне не нравятся: либо сразу, либо с течением времени. И я был бы рад, чтобы их вообще не случилось! Однако-однако. Своих детей не выбирают, — и что родилось, то и родилось…

И, се, однажды, я решился написать пару коротких рецензий на свои тексты. Здесь я не писатель А. Ангелов, а читатель и рецензент А. Ангелов. 2020 год.

(с) Андрей Ангелов

Личность Энцо Феррари, как и многих великих людей, окружена ореолом мифа. Великий Старик, Коммендаторе, Дрейк, словно кукловод, управляющий автоспортом из тени – из Маранелло, родины легендарной «Скудерии». Во многом такой образ создан прессой и книгами, навеян слухами. Именно это убедило Энцо Феррари взяться за собственную книгу – показать, каким себя видит он сам.Мечта стать пилотом, тяжелые годы двух мировых войн, гонки с Alfa Romeo, основание Scuderia Ferrari, великие гонщики, знаменитые гости Маранелло. Это искренний рассказ человека, который не мыслил свою жизнь без автоспорта; в его сердце великая боль – ранний уход из жизни сына Дино, после которого радости Энцо Феррари навсегда стали ужасными.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Мемуары Андре Леона Тэлли – не просто рассказ о его сложном пути, а откровенная исповедь человека, чья карьера внезапно разбилась о жестокие стандарты индустрии. В своей книге Андре впервые поделился воспоминаниями о тяжелом детстве и насилии в возрасте 8 лет, о переезде в Париж и сотрудничестве с Энди Уорхолом, о дискриминации со стороны модного Дома Yves Saint Laurent и службе в Vogue, где он заработал себе имя, репутацию и душевные травмы, о которых не стеснялся говорить. Андре приоткрыл завесу глянцевой индустрии, в полной мере передав дух эпох клуба Studio 54, показов Джанни Версачи и Джона Гальяно, взлета карьеры Наоми Кемпбэл и других культовых явлений тех времен. Представил десятки архивных фото и эксклюзивных историй, позволяющих трезво взглянуть на представителей моды последних пятидесяти лет: от Дианы Вриланд и Бьянки Джагер до Марка Джейкобса и Тома Форда. А также узнать, почему прервалась 40-летняя дружба с Карлом Лагерфельдом, и что стало истинной причиной ссоры Андре с Анной Винтур.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

«Мой брат – Че» – сенсационные воспоминания о легендарном команданте Эрнесто Че Геваре от одного из самых близких ему людей. После трагической гибели самого знаменитого партизана в мире семья Гевара 50 лет отказывалась публично говорить о нем. И лишь сейчас младший брат Че Хуан Мартин Гевара прервал молчание!

На его глазах юный романтик Эрнесто превращался в одного из лидеров Кубинской революции – Че Гевару. Бок о бок со своим прославленным старшим братом Хуан Мартин провел первые месяцы жизни послереволюционной Кубы… А затем был на годы брошен в тюрьму аргентинской военной хунтой за то, что, как и Че, боролся с диктатурой.

Книга Гевары-младшего заново открывает ту сторону личности Эрнесто Че Гевары, что растворилась в тени его революционных подвигов. Трогательные и нежные отношения Че с матерью на фоне постоянных конфликтов с отцом-самодуром, романтические моменты в жизни команданте, история Че-отца и его детей… Эта книга – редкий шанс проникнуть сквозь героический ореол к самой человеческой сути величайшего революционера XX века.

С 1921 года до 1937 года Эрнст Ханфштангль был соратником и другом Адольфа Гитлера. Поэтому его мемуары предоставляют уникальный шанс понять, как безвестный художник превратился во всемогущего Фюрера.

В книге раскрывается внутренний мир самого страшного диктатора XX века и картина превращения Германской республики в империю Третьего рейха. Ханфштангль показывает, как амбициозный лидер, вступив на путь диктатуры, постепенно становится уверенным в своей безграничной власти богочеловеком и одновременно узником властолюбия и одиночества.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Океан, покрытый толстым слоем льда. Маленькие суда, затёртые льдами, несомые невидимым потоком. Кажется, что уже ничто не поможет им освободиться. Раздаётся отдалённый треск. Он усиливается. Вскоре чёрная точка на горизонте превращается в ледокол. Ледокол не режет лёд, а крушит его своим весом, выбрасываясь на него форштевнем. Лёд не сдаётся. Тогда ледокол даёт задний ход, сползая в уже освобождённую воду. Разгоняется и выпрыгивает на непокорный лёд. Идёт борьба Давида с Голиафом. Человека с Системой. Веры с Безысходностью. Кажется, что ледокол вот-вот переломится от нечеловеческих ударов. Но вот, один за другим, освобождённые суда выстраиваются в кильватер ледоколу, начиная свой путь на «Большую землю» к своим семьям, к теплу.Я назвал свою книгу «Мой ледокол», потому что, по неведомым причинам, мне выпадала эта жизненная роль. Сначала я бросался на бесчувственный лёд советской системы. Но, в итоге, как-то выжил и победил. Потом был Израиль. И здесь я боролся и побеждал. И, наконец, эта книга, как отчёт и завершение моей ледовой эпопеи. Первоначально я так и назвал книгу: «Мой Ледокол». На иврите она вышла под заголовком «Выживание». Готовя новое издание, я совместил оба названия: «Мой Ледокол, или Наука выживать».

Эссе о впечатлениях автора от современного Токио.

К 65-летию Романа Солнцева.Юбиляра расспрашивал Эдуард РУСАКОВ.  Фото Валерия ЗАБОЛОТСКОГО.(Газета "Красноярский рабочий", 18 мая 2004 года)

Причина возвращения к разговору о Кастанеде даже не в воспоминаниях автора о попытках выращивания им кактуса «Мескалито» в пластмассовых горшочках, которыми был уставлен весь пол его московской квартиры, а в глубине и завораживающей привлекательности метафизической модели мира, описанной в книгах Кастанеды, обладающих, по мнению автора, редким качеством — они имеют душу.