Эта вдохновляющая история рассказывает о падениях и триумфах женщины, не отказавшейся от своих амбиций и не потерявшей свободы духа. Из своего сложного путешествия от наложницы саудовского миллиардера до успешной бизнес-леди Джилл вынесла главный урок: ничто не стоит твоей внутренней гармонии и независимости.

Классификация вампиров и не только.

Тема вампиров, зомби, оборотней и ведьм занимает умы людей на протяжении столетий, никак не теряя своей актуальности. О популярности ее говорит хотя бы то, что в последние годы выходит масса посвященных этим существам фильмов — и практически все картины пользуются просто бешеной популярностью. Так кто же они, упыри, вурдалаки, ведьмы, зомби и прочие — выдуманные, но очень яркие персонажи фольклора или реальные существа, живущие рядом с нами?

Великолепная подборка эссе, интервью, критических статей и публицистики самого яркого периода творчества великого американского писателя – с середины 1960-х до середины 1970-х годов.

Эту книгу называли «смешной и пугающей, трогательной и печальной», но сам Воннегут говорил о ней так: «Я просто пытался говорить голую правду, без художественных прикрас». Итак: «смеющийся порок Апокалипсиса» Курт Воннегут – о писательстве и писателях, о научной фантастике и великих мистиках, о политике, войне, серийных убийцах, космонавтике, Африке, массовой культуре – и вообще обо всем на свете… так, как умел рассказывать только он!

Свободные раздумья на избранную тему, сатирические гротески, лирические зарисовки — эссе Нарайана широко разнообразят каноны жанра. Почти во всех эссе проявляется характерная черта сатирического дарования писателя — остро подмечая несообразности и пороки нашего времени, он умеет легким смещением акцентов и утрировкой доводить их до полного абсурда.

Збигнев Херберт (1924–1988) — один из крупнейших польских поэтов второй половины XX века, драматург, эссеист. «Варвар в саду» — первая книга своеобразной трилогии, посвященной средиземноморской европейской культуре, увиденной глазами восточноевропейского интеллектуала. Книга переведена практически на все европейские языки, и критики сравнивали ее по эстетической и культурологической значимости с эссеистикой Хорхе Луиса Борхеса.На русском языке проза Збигнева Херберта публикуется впервые.

Перед автором политического романа «Гений зла» стояла нелегкая задача: изобразить Ленина как политического деятеля и как человека, его привычки, его непростой характер, его поступки, принесшие русскому народу столько бед и невосполнимых утрат. Как политический деятель Ленин сделал существенные поправки в развитие мировой истории. Судьбе было угодно сделать все наоборот: плодами его деятельности воспользовался ненавистный нам капиталистический мир, а мы остались счастливыми только в мечтах. Нам обещали коммунизм к 1980 году. В это время капиталистические страны купались в роскоши и потешались над нашей нищетой.Достаточно привести в пример маленькую Ливию и ее вождя Муаммара Каддафи, или, скажем Данию, где пенсия рядового человека — 2800 долларов в месяц. Ни в Ливии, ни в Дании коммунизмом и не пахло. Выходит, так, что Ленин невольно стал спасителем мира, против которого боролся, стремясь освободить народы от капиталистического ига силой оружия.Насколько удалось автору изобразить портрет Ленина при помощи художественного воображения на основании фактов, опубликованных в интернете и собранных в архивах, судить читателю.

19 апреля 1943 года началась, быть может, самая героическая и вместе с тем трагическая страница в истории еврейского народа — восстание в Варшавском гетто.Книга ленинградского ученого-историка Валентина Михайловича Алексеева (1924–1994), посвященная истории варшавского гетто и восстанию его обитателей против гитлеровцев, была написана во второй половине 1960-х гг. Она должна была появиться в издательстве «Наука», но после сворачивания хрущевской «оттепели» книга на «неудобную» тему истории Холокоста так и не увидела своего читателя.Однако даже много лет спустя это повествование о трагедии варшавского гетто читается без всякой скидки на время написания. Не впадая в патетику или сентиментальность, автор рисует картину жизни и гибели созданного нацистами в течение 1940 г. в центре Европы полугорода-полутюрьмы с населением в 500 тысяч человек.Научная строгость и объективность лишь подчеркивают значимость для нас этих потрясающих человеческих документов, историй страдания и сопротивления.16 мая генерал СС Юрген Штруп гордо отрапортовал в Берлин: "Варшавское гетто больше не существует".

Василий Шукшин – явление для нашей культуры совершенно особое. Кинорежиссёр, актёр, сценарист и писатель, Шукшин много сделал для того, чтобы русский человек осознал самого себя и свое место в стремительно меняющемся мире.

Книга о великом творце, написанная киноведом, публицистом, заслуженным работником культуры РФ Ларисой Ягунковой, весьма своеобразна и осуществлена как симбиоз киноведенья и журналистики. Автор использует почти все традиционные жанры журналистики: зарисовку, репортаж, беседу, очерк. Личное знакомство с Шукшиным, более того, работа с ним для журнала «Искусство кино», позволила наполнить страницы глубоким содержанием и всесторонне раскрыть образ Василия Макаровича Шукшина, которому в этом году исполнилось бы 90 лет.

Ніхто не знає, в чому полягає загадка слави. Часто трапляється, що про когось, хто все життя перебував ув епіцентрі подій, забувають відразу після смерти. До Василя Стуса широка відомість прийшла після перепоховання в 1989-му. Що цьому причиною: поетична творчість? героїка життя? непримиренність позиції? здатність перейматися чужим болем? На ці та інші питання пробує знайти відповіді син поета — Дмитро, який майстерно поєднує об’єктивні біографічні відомості про життя Василя Стуса з власними спогадами і спостереженнями про батька, парадоксально зіставляє контексти, змішує науковий та белетристичний стилі. Пропонована книга — це Василь Стус очима дослідника й сина на тлі «запізнілого націєтворення».Розрахована на широке коло читачів: від учнів до науковців.Nobody knows how to explain the mystery of fame. Often a person who has spent all his life at the very core of events falls into oblivion right after his death. Vasyl Stus became renowned only after his reburial in 1989. What was the reason? His poetry? His heroic life? His irreconcilable position? Or his ability to be compassionate?In his attempt to answer these and other questions, the poet’s son Dmytro masterfully combines the objective data of Vasyl Stus’s biography with his own private recollections and observations about his father. His book offers a paradoxical interrelation of contexts combining the highbrow scientific with fiction-like styles.This book shows Vasyl Stus through the eyes of his son and researcher against a background of “belated nation-making”.For a wide circle of readers: from students to academics.Введите сюда краткую аннотацию

Александр Солженицын – лжец и доносчик, предавший свою Родину и близких, или Пророк, не понятый в Отечестве? Был ли он ключевой фигурой на шахматной доске холодной войны? Стоял ли за нобелевским лауреатом-антисоветчиком КГБ? Кто и зачем собирается превратить столетие со дня рождения Солженицына в мировое событие? Как косноязычные многотомники посредственного писателя почти стали мировыми бестселлерами? Стоит ли начинающим писателям учиться приемам самопиара у «вермонтского затворника»?

Новая книга Анатолия Белякова и Олега Матвейчева вскрывает второе дно «властителя дум» российской интеллигенции и рассказывает правду о том, какими путями Александр Солженицын пришел к мировой известности.

Чаще всего искусство уводит нас в крайности, оно беспощадно и влюблено в смерть. В интервью, показанном по телевидению в 1961 году, Селин заявил: «Я разостлал на столе свою кожу, потому что – не забывайте одну вещь – смерть приносит невероятное вдохновение. Если вы не положите на стол собственную кожу, у вас ничего не выйдет. Придется заплатить».

У настоящего художника страсть к глубине и мощи изображения пересиливает инстинкт самосохранения. Нижинский выстелил своей кожей театральные подмостки. Он познал стремительный взлет к исключительной цели, к бесконечности, а после этого – еще более стремительное падение. За кульминацией немедленно последовало крушение: казалось даже, что оно таинственным образом изначально было заложено в нем, поэтому у судьбы танцовщика такой конец оказался неизбежен. Как писал Стефан Цвейг: «Тот, чья жизнь – трагедия, умирает как герой».

Небольшие измышления на тему почему нам нравятся книги. Не претендует на истину в последней инстанции. Все еще актуально, хоть и написано несколько лет назад.