«…Дело в том, что оконченная теперь изданием так называемая «История Суворова» есть жалкая и ничтожная компиляция, наскоро составленная из газетных реляций. В ней нет ни взгляда, ни мысли, ни даже порядочного рассказа. О промахах и частных недостатках стоит ли говорить там, где вся книга – промах?..»

Выход в свет исторического труда Н. А. Маркeвича послужил причиной довольно бурной полемики. «История Малороссии» не была самостоятельным сочинением в полном смысле слова. В ее основу была положена «История руссов, или Малой России» Г. А. Полетики. Белинский оставил в стороне эту полемику, в которой с обеих сторон были сильны сугубо националистические мотивы. На этот раз центром внимания Белинского становится историческая наука и произошедшие в ней качественные изменения. В сближении истории с искусством Белинский видит знаменательное явление времени, в результате которого история «получает то же значение, какое у древних имел эпос», а в литературе возникает «нового рода поэзия» – исторический роман.

«…Что Ф. В. Булгарин большой логик, об этом нету спора; но судить логически и судить истинно – две вещи разные; посему нимало не думая состязаться с почтенным автором «Выжигиных» на поприще мышления, я все-таки попытаюсь опровергнуть его силлогизмы силлогизмом моей собственной фабрики. Цель моего возражения не та, чтобы убедить Фаддея Венедиктовича в ложности его мнения; нет, моя цель гораздо выше: польза науки (логики) и польза публики. Людям мыслящим не должно скрывать новых, светлых и высоких истин, ибо это замедлило бы ход человечества на пути к совершенству. Итак, приступаю…»

«В книге г-жи Симон-Вьено «Marie Antoinette devant le dix-neuvième siècle» со всеми подробностями рассказана весьма любопытная история подставной жены Мольера, в том виде, как эта история была напечатана в старинном французском журнале «Le Droit»…»

«…Что касается до недостатков в «Истории» г-жи Ишимовой, их не может не быть довольно уже потому, что русская история совершенно не обработана фактически и не озарена светом истинного уразумения в своем значении и характере. Доселе у нас меряют ее не русским аршином, а европейским футом: оттого она остается для нас более загадкою, чем для иностранцев. Так, например, наши историки и знать не хотят об исторической перспективе…»

Книга является пособием по истории русской литературы XX века (20-90-е годы). Она представляет собой первый том, за которым последует продолжение - «Литературный процесс» (в двух частях). Пособие призвано отразить современный научный взгляд на основные художественные ценности и тенденции развития русской литературы XX века.Издание предназначено для студентов филологических факультетов российских университетов, а также для аспирантов и преподавателей, - всех, кто занимается русской литературой.

Книга является пособием по истории русской литературы XX века (20-90-е годы). Она представляет собой первый том, за которым последует продолжение — «Литературный процесс» (в двух частях). Пособие призвано отразить современный научный взгляд на основные художественные ценности и тенденции развития русской литературы XX века.Издание предназначено для студентов филологических факультетов российских университетов, а также для аспирантов и преподавателей, — всех, кто занимается русской литературой.

Аннотация издательства:Книга доктора филологических наук Р.С. Каца охватывает более семи десятилетий истории советской фантастической литературы (1921–1993). Автор предлагает свою, оригинальную трактовку целого ряда проблем генезиса и развития научной фантастики в СССР. Нетрадиционный подход к исследуемому материалу и популярный характер изложения делают данную монографию не только полезным, но и увлекательным чтением.Дисклаймер:Игра в Гурского была не первой мистификацией Романа Арбитмана. В начале 90-х широкую популярность в узких кругах получила монография Рустама Каца «История советской фантастики». Скромная брошюра, отпечатанная на ротапринте в Саратове, состояла из биографий вымышленных писателей и описания их никогда не написанных книг. Кац пародировал традиционный стиль исследовательской монографии, предлагая ключ к пониманию советского периода российской истории. Де, все отечественные правители и генсеки последнего века были одержимы идеей колонизации Луны. «История советской фантастики» удалась на славу…Читательские отзывы:Забавный пример альтернативного литературоведения. Первое издание вышло в издательстве Саратовского университета и было принято за настоящую научную работу по истории советской литературы. Нужно быть знатоком реальной истории советской фантастики, чтобы разобраться во всех хитросплетениях авторской фантазии. И нужно быть знатоком современной фантастики, чтобы понять, кого из нынешних авторов доктор Кац скрестил с их историческими предтечами и почему он остановился именно на этих парах. К сожалению автору частенько изменяет чувство такта, особенно когда дело касается дат смерти ныне живущих людей.Sawwin | 2008-03-13История советской фантастики доктора КацаВ этом году исполнилось десять лет с момента выхода «Истории советской фантастики» д-ра Рустама Святославовича Каца. Ехидная пародия-«альтернативка», в которой НФ в СССР занимает нишу, оккупированную в нашей реальности соцреализмом, эпическая история завоевания советскими фантастами Луны, вызвала среди любителей фантастики реакцию, мягко говоря, неоднозначную. Одни недоуменно пожимали плечами, другие упрекали автора в бессмысленном глумлении над нашим героическим прошлым, третьи спешили поздравить с оригинальным развитием постмодернистского дискурса…В одном нельзя было упрекнуть литератора, скрывшегося под псевдонимом «Р.С. Кац»: книга написана не менее убедительно, чем большинство работ, посвященных реальной истории советской фантастики. Известны случаи, когда вполне компетентные в своих областях люди принимали эту мистификацию за чистую монету… Три высшие в отечественной фантастике награды («Бронзовая улитка», «Интерпресскон» и «Странник») закрепили за «Историей…» статус образцово-показательной работы — хотя сам факт включения ее в номинацию «Критика, публицистика» у многих «активистов фэндома» вызвал вполне понятное удивление.Часто говорят: «время нас рассудит». Ну вот, время прошло. Рассудило. Не эпоха, конечно, минула, всего-то десять лет, но тоже ничего себе срок. Особенно для нынешнего поколения. И как бы мы ни относились к произведению Каца, приходится признать: по истечении этих лет, буквально нашпигованных открытиями, «История советской фантастики» все еще остается ярчайшей мистификацией в нашем фантастиковедении.http://cursorinfo.co.il/news/culture/2004/12/29/kats/Те, кто считает эту книгу литературной мистификацией, ошибаются сильнее, чем те, кто полагает ее серьезным литературоведческим исследованием. Это ни то, ни другое. Скорее, это эпос. Эпичны в ней масштаб событий и протяженность их во времени, эпичны деяния, эпичны герои… и, конечно, главный герой — Степан Петрович Кургузов.С.Бережной: http://lit999.narod.ru/recenz/fn/38397539.html

Аннотация издательства:Книга доктора филологических наук Р. С. Каца охватывает более семи десятилетий истории советской фантастической литературы (1921-1993). Автор предлагает свою, оригинальную трактовку целого ряда проблем генезиса и развития научной фантастики в СССР. Нетрадиционный подход к исследуемому материалу и популярный характер изложения делают данную монографию не только полезным, но и увлекательным чтением.Дисклаймер:Игра в Гурского была не первой мистификацией Романа Арбитмана. В начале 90-х широкую популярность в узких кругах получила монография Рустама Каца "История советской фантастики". Скромная брошюра, отпечатанная на ротапринте в Саратове, состояла из биографий вымышленных писателей и описания их никогда не написанных книг. Кац пародировал традиционный стиль исследовательской монографии, предлагая ключ к пониманию советского периода российской истории. Де, все отечественные правители и генсеки последнего века были одержимы идеей колонизации Луны. "История советской фантастики" удалась на славу...Читательские отзывы:Забавный пример альтернативного литературоведения. Первое издание вышло в издательстве Саратовского университета и было принято за настоящую научную работу по истории советской литературы. Нужно быть знатоком реальной истории советской фантастики, чтобы разобраться во всех хитросплетениях авторской фантазии. И нужно быть знатоком современной фантастики, чтобы понять, кого из нынешних авторов доктор Кац скрестил с их историческими предтечами и почему он остановился именно на этих парах. К сожалению автору частенько изменяет чувство такта, особенно когда дело касается дат смерти ныне живущих людей.Sawwin | 2008-03-13 История советской фантастики доктора КацаВ этом году исполнилось десять лет с момента выхода «Истории советской фантастики» д-ра Рустама Святославовича Каца.В этом году исполнилось десять лет с момента выхода «Истории советской фантастики» д-ра Рустама Святославовича Каца. Ехидная пародия-«альтернативка», в которой НФ в СССР занимает нишу, оккупированную в нашей реальности соцреализмом, эпическая история завоевания советскими фантастами Луны, вызвала среди любителей фантастики реакцию, мягко говоря, неоднозначную. Одни недоуменно пожимали плечами, другие упрекали автора в бессмысленном глумлении над нашим героическим прошлым, третьи спешили поздравить с оригинальным развитием постмодернистского дискурса...В одном нельзя было упрекнуть литератора, скрывшегося под псевдонимом «Р. С. Кац»: книга написана не менее убедительно, чем большинство работ, посвященных реальной истории советской фантастики. Известны случаи, когда вполне компетентные в своих областях люди принимали эту мистификацию за чистую монету... Три высшие в отечественной фантастике награды («Бронзовая улитка», «Интерпресскон» и «Странник») закрепили за «Историей...» статус образцово-показательной работы — хотя сам факт включения ее в номинацию «Критика, публицистика» у многих «активистов фэндома» вызвал вполне понятное удивление.Часто говорят: «время нас рассудит». Ну вот, время прошло. Рассудило. Не эпоха, конечно, минула, всего-то десять лет, но тоже ничего себе срок. Особенно для нынешнего поколения. И как бы мы ни относились к произведению Каца, приходится признать: по истечении этих лет, буквально нашпигованных открытиями, «История советской фантастики» все еще остается ярчайшей мистификацией в нашем фантастиковедении.http://cursorinfo.co.il/news/culture/2004/12/29/kats/Те, кто считает эту книгу литературной мистификацией, ошибаются сильнее, чем те, кто полагает ее серьезным литературоведческим исследованием. Это ни то, ни другое. Скорее, это эпос. Эпичны в ней масштаб событий и протяженность их во времени, эпичны деяния, эпичны герои... и, конечно, главный герой -- Степан Петрович Кургузов.С.Бережной: http://lit999.narod.ru/recenz/fn/38397539.html

«Итальянский язык становится литературным сравнительно поздно (после 1250 г.): другие неолатинские языки обособились раньше почти на два века. Это явление объясняется устойчивостью латинской традиции в Италии. Нигде латынь не была так живуча, нигде она не имела такого широкого применения, как в Италии. Рассадниками знания латинского языка в Италии были школы, существование которых здесь не прекращалось ни в готскую, ни в лангобардскую пору…»

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

Статья из «Второй книги отражений», 1909 г.

В рубрике «Перечитывая классику» — статья Александра Ливерганта «Йорик или Стерн» с подзаголовком «К 250-летию со дня смерти Лоренса Стерна». «Сентименталист Стерн создает на страницах романа образцы злой карикатуры на сентиментальную литературу — такая точная и злая пародия по плечу только сентименталисту — уж он-то знает законы жанра».

русский религиозный философ, литературный критик и публицист

«Статья Л. М. Лопатина о моей книге еще не кончена; но, как ни странным это может показаться с первого взгляда, именно это обстоятельство побуждает меня поторопиться напечатанием настоящей заметки. Я в высшей степени дорожу мнением моего уважаемого друга и потому желал бы, чтобы в дальнейших его статьях оно в самом деле относилось к мыслям, мною высказанным. Поэтому я вынужден обратить его внимание на их действительный смысл…»

русский религиозный философ, литературный критик и публицист

«В литературном обществе заслушан был 25 сентября доклад г. Чуковского – о Гаршине. Отчет о заседании помещен был в номере «Речи» от 27 сентября. Заседание приняло несколько бурный характер, и чисто литературная тема доклада дала повод к нелитературному спору, причем, с одной стороны, доклад был назван своего рода «манифестом» агрессивного характера против отошедших или отходящих деятелей…»

Это исследование — первая за долгое время попытка предложить для обсуждения целостную теоретическую концепцию театрального искусства, каким оно предстало, с одной стороны, в свете открытий режиссуры 20 века и, с другой, в контексте рожденных этим веком паратеатральных форм и соответствующих им идей.Если соображения автора вызовут дискуссию, это, по его мнению, будет только полезно: поскольку книга адресована театроведам, режиссерам, актерам и другим людям, для которых собственная позиция по фундаментальным вопросам театра не роскошь, а профессиональная необходимость, режим диалога может помочь выработать такую позицию или утвердиться в своей.