Сидящий у двери
Алекс уже собирался выйти из дому, когда что-то заставило его посмотреть в дверной глазок….
|
Эклерчик
Рассказ. Несколько дней из жизни ученика выпускного класса начальной школы. Петухов — мальчик, который, кажется, летает в своих мыслях и поэтому редко присутствует в классе … Но, возможно, — это переходный возраст … |
Первое. Полдень
|
Ледяная ночь
|
Жираф в шарфе
|
За рамками статистики
|
Рождество мизантропа
Рассказ занял первое место на конкурсе Рождественского детектива (РД-5) в Детектив-клубе.
|
Ущелье трех камней
Рассказ о судьбе молодого офицера турецкой армии Арама Овсепяна. Армянина по происхождению и христианина по вероисповеданию.© FantLab.ru
|
Видение
«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».
|
Величественная арена
«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».
|
Проблеск фонарика и вопрос, от которого содрогается мироздание: «Джо?»
«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».
|
«Да» и «аминь»
«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».
|
Красная Шапочка, волк и три медведя
Что получится, если скрестить две коротенькие сказки, немножко адаптировать и убрать моменты типа "А потом распороли ему брюхо", как в оригинале? Но все равно не совсем для детей получилось… P.S. Не рассматривать серьезно.:)
|
К вопросу о небелковой жизни и старой любви
2Серж Лукьяненко: Сорри за плагиат;-)
|
Виктоp
|
Сивка-бypка
По мотивам сказок…и анти-сказок.
|
Игpы эскyлапов
|
Кое-что об одиноких девушках, легких деньгах и вуалехвостых сумчатых хомяках
Много ли москвичек, вынужденных самим зарабатывать себе на туфли, могут похвастаться тем, что в их подчинении находятся четыре аргентинские алые жабы, три китайские лысые собачки, два говорящих попугая ара и даже один живой крокодил?Рассказ входит в книгу Марии Царевой "Ненавижу? Хочу! Или кое-что о мачо".
|
Её звали…
Во как. В пpинципе было yже кидано в жизнь, но кpитиковать пpактически никто не стал.:(
|
Её звали…
Во как. В пpинципе было yже кидано в жизнь, но кpитиковать пpактически никто не стал.:(
|