“A mock self-help book designed not to help but to provoke; a chapbook to inveigle us into thinking about who we are and how we got into this mess.” —Los Angeles Times Book ReviewPublished at the height of the 1980s self-help boom, Lost in the Cosmos is Percy’s unforgettable riff on the trend that swept the nation. Filled with quizzes, essays, short stories, and diagrams, Lost in the Cosmos is a laugh-out-loud spin on a familiar genre that also pushes readers to serious contemplation of life’s biggest questions. One part parody and two parts philosophy, Lost in the Cosmos is an enlightening guide to the dilemmas of human existence, and an unrivaled spin on self-help manuals by one of modern America’s greatest literary masters.

«То и дело цитируют афоризм Талейрана: язык нужен для того, чтобы скрывать мысли дипломатов (и вообще хитрых и сомнительных личностей). Но справедливо как раз обратное. Пусть кто-то намеренно стремится скрыть – только лишь от других или себя самого – то, что он бессознательно носит в себе, – язык выдаст все. В этом, помимо прочего, смысл сентенции: le style c’est l’homme; высказывания человека могут быть лживыми, но его суть в непрекрытом виде явлена в стиле его речи. Страшные переживания связаны у меня с этим своеобразным (в филологическом смысле) языком Третьего рейха…»Это слова Виктора Клемперера (1881–1960), известного немецкого филолога, специалиста по французской литературе.В последние годы имя Клемперера звучит в Германии все чаще – опубликовано два тома его воспоминаний и пять томов дневников.После прихода к власти нацистов ему как еврею грозила смерть. Выжил физически он благодаря жене-«арийке», выжил духовно – благодаря «LTI», записной книжке филолога. В этих записках сочетаются живая форма, поразительные факты, а главное – проницательные наблюдения за бытовым и официальным языком нацисткой Германии, главным орудием манипулирования массовым сознанием. Это не только волнующий документ, живое свидетельство человеческой судьбы, но и уникальный памятник эпохи, проблемы которой до сих пор актуальны, вызывают раздумья и споры.

Rebeka RubinšteineMāla konvertsStāsti par vēsturiVēsturisks stāstsStāstā «Māla konverts» attēloti divi zēni — tirgoņa dēls Nabisins un mazais vergs Zalilums. Viņi dzīvojuši Babilonijas valdnieka Hammurapi laikā. Šajā grāmatā aprakstītie notikumi norisinājušies tajā periodā, kad Hammurapi gatavojās uzbrukt Mari — Zimrilima galvaspilsētai.Divas varenas upes Tigra un Eilrata tek no Kau­kāza dienvidu atzarojumiem uz Pērsijas jūras līci. Tās apjož saules izdedzināto līdzenumu — Mezopotāmiju. Šeit ir maz pilsētu un apdzīvotu vietu, uz visām pusēm stiepjas bezgalīgi smilšu klajumi.Un tikai neskaitāmie pakalni, zem kuriem guļ ap­slēptas seno cietokšņu drupas, stāsta par to, ka reiz Mezopotāmija bijusi ziedoša zeme un ka šeit, rosmes pilnās pilsētās, kūsājusi dzīve.Pati lielākā un ievērojamākā pilsēta bija Bābele — «Dieva vārti». Vēlāk tā kļuva par visas Mezopotāmi- jas galvaspilsētu. Grieķi pārdēvēja Bābeli par Babi- lonu un galvaspilsētas vārdā visu zemi nosauca par Babiloniju.Viens no varenākajiem Babilonijas valdniekiem bija Hammurapi, kas valdīja gandrīz pirms četri tūkstoši gadiem. Viņš pārvērta Babilonu par brīnišķīgu pilsētu, apjoza tai apkārt augstu mūri, uzcēla tempļus un pilis, izraka kanālu, kas savienoja Tigru ar Eilratu.Savā ilgajā valdīšanas laikā Hammurapi iekaroja gandrīz visas kaimiņu zemes, tā paplašinādams .savas valsts robežas.Viņš padzina Elamas valdnieku no Larsas un pakļāva visus dienvidus līdz pašai jūrai (Pērsijas jūras līcim). Viņš apspieda kaimiņus rietumos un austrumos un noslēdza savienību ar Zimrilimu, Mari valdnieku. Ka­mēr Hammurapi karoja dienvidos, Zimrilims sargāja Babilonijas ziemeļu robežas.Bet, kad Hammurapi bija pakļāvis dienvidus un sagrābis ziemeļos Ašūru, Asīrijas galvaspilsētu, viņš nodevīgi uzbruka Zimrilimam un pievienoja Babiloni­jai tā īpašumus.izdevniecība«Liesma» Rīga 1970Noskanējis grāmatu un FB2 failu izveidojis Imants LočmelisNo kr. val. tulk. Regīna Frankenšteine. Ilustrējis O. ZotovsVāku un iniciāļus zīmējis A. Stankevičs

Reissued to mark the 50th anniversary of the Kennedy assassination, Marina and Lee is an indispensable account of one of America’s most traumatic events, and a classic work of narrative history. In her meticulous, at times even moment by moment, account of Oswald’s progress toward the assassination, Priscilla Johnson McMillan takes us inside Oswald’s fevered mind and his manic marriage. When Marina, only a few weeks after giving birth to their second child, hears of Kennedy’s death and discovers that Lee’s rifle is missing from the garage where it was stored, she knows that her husband has killed the President.McMillan came to the story with a unique knowledge of the two main characters. In the 1950s she had worked for Kennedy and had known him well for a time. Later, working in Moscow as a journalist, she interviewed Lee Harvey Oswald during his attempt to defect to the Soviet Union. When she heard his name again on November 22, 1963, she said, “My God! I know that boy!” Marina and Lee was written with the complete and exclusive cooperation of Oswald’s Russian-born wife, Marina Prusakova, whom McMillan debriefed for seven months in the immediate aftermath of the President’s assassination and her husband’s nationally televised execution at the hands of Jack Ruby.The truth is far more compelling, and unsettling, than the most imaginative conspiracy theory. Marina and Lee is a human drama that is outrageous, heartbreaking, tragic, fascinating… and real.

Fēlikss GraMarseliešiStāsti par vēsturiStāsts no franču revolūcijas laikiemšis ir viens no labākajiem jaunatnes stās­tiem par Lielo franču revolūciju.Pusaugu zēns Paskāls, uzaudzis dzimtbūšanas apstākļos un pats izbaudījis visu feodālā jūga sūrumu, piedalās marseliešu brīvprātīgo batal­jona varonīgajā gājienā uz Francijas ziemeļiem palīgā patriotiem Parīzes sacelšanās dienās. Dzie­dot «Marseljēzu» un nesot plakātu, uz kura sar­kaniem burtiem rakstīts «Cilvēka un pilsoņa tiesību deklarācijas» teksts, noplīsušie, izsalku­šie marselieši straujā maršā iziet cauri visai Francijai un 1792. gada 10. augustā kopā ar Pa­rīzes trūcīgajiem iedzīvotājiem dodas triecienā pret Tileriju pili.Noskanējis grāmatu un FB2 failu izveidojis Imants Ločmelis«Liesma» Rigā 1971Tulkojusi  Ilga Kalnciema Māksliniecisko ietērpu darinājis mākslinieks A. Stankevičs N. Krivova zīmējumiMarseljēza krievu valodā: https://www.youtube.com/watch?v=N0IeNRWNf78

Летом 1944 года экипажи «Летающих крепостей», бомбивших Германию с 10-километровой высоты, где обычные поршневые истребители двигались как «сонные мухи», были потрясены появлением у гитлеровцев новых летательных аппаратов — крошечные самолеты странной формы на невероятной скорости догоняли американские бомбардировщики, безнаказанно расстреливали их из 30-мм авиапушек и стремительно исчезали, прежде чем бортстрелки успевали открыть ответный огонь. Так состоялось боевое крещение легендарного перехватчика Me 163 «Komet», который прозвали «самым уродливым самолетом Второй Мировой» — всех, кто видел его в первый раз, брала оторопь: как этот «бочонок» вообще может летать?! Но он не просто поднялся в воздух, а стал первым летательным аппаратом, достигшим скорости 1000 км/ч., и единственным ракетным самолетом, принимавшим участие в боевых действиях. Однако за рекордную скорость, феноменальные высотность и скороподъемность, позволявшие «доставать» любые бомбардировщики противника, пришлось заплатить очень дорого, прежде всего огромной аварийностью, — запаса топлива «Кометам» хватало всего на 10 минут полета, а садиться следовало уже после остановки двигателя, на опасно высокой скорости (более 220 км/ч.), и не на шасси, для которых на первых модификациях просто не нашлось места, а на специальную лыжу, так что малейшая ошибка могла стоить пилоту жизни. Вдобавок самовоспламеняющиеся компоненты ракетного топлива были настолько токсичны, что разъедали любую органику, — известны случаи, когда после неудачной посадки тело летчика полностью растворялось за считанные минуты, не помогали даже защитные костюмы… Не удивительно, что пилотов Me 163 окрестили «смертниками», а специалисты до сих пор спорят, насколько эффективен был этот перехватчик и достоин ли называться «чудо-оружием», способным изменить ход воздушной войны, успей немцы построить больше таких машин.Новая книга ведущего историка авиации ставит в этих дискуссиях окончательную точку, воздавая должное перспективному истребителю, со всеми его достоинствами и недостатками.

В первые годы XX века в Германии появилось несколько проектов бесхвостых самолетов (например, проект Г. Юнкерса от 1913 года), однако все они так и остались на бумаге. Авиация, находившаяся в то время еще во младенчестве, должна была преодолеть множество более простых практических этапов в своем развитии, а различные концептуальные модели оставались в сфере чисто теоретического интереса. Лишь после окончания Первой Мировой войны у конструкторов появилась возможность приступить к практическим испытаниям новых моделей. Одним из таких первопроходцев был Александр Липпиш (1894–1976).Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании, подписи к иллюстрациям текстом.

Вместе с окончанием II мировой войны подошла к концу и карьера боевых самолетов с поршневым двигателем. Появились первые конструкции, не требующие наличия винта для подъёма в воздух. Реактивные самолеты развивались по обе стороны фронта и везде работам над ними придавали большое значение, потому что они открывали перед авиацией совершенно новые горизонты. Разработка некоторых из этих машин продвинулась так далеко, что они успели принять участие в боях последних месяцев войны. Самым известным из них был Messerschmitt Me 262 Schwalbe («Ласточка») — последняя надежда Третьего рейха преодолеть превосходство союзников в воздухе. Исход войны этот самолет, конечно, не изменил, но зато он открыл совершенно новую эру в истории авиации — эру реактивную.

Продолжение выпуска № 29

Продолжение выпуска № 29

Очевидно, ни один из немецких самолетов не ролучал такого приоритета для своего производства, как Ме-262 «Швальбе». В драматичный для Третьего Рейха период конца войны в нем видели одно из чудотворных орудий, которое могло бы помочь избежать поражения и проложить путь в будущее. Проблемы производства этого самолета могли бы послужить темой отдельного большого исследования. Но мы рассмотрим эту проблему только коротко.Продолжение выпуска № 30

Истребитель Messerschmitt Me 109, вместе с английским истребителем «Spitfire», был одним из двух первых революционных европейских истребителей. По меркам 1935 года истребитель представлял собой из ряда вон выходящую конструкцию: тяжелый, скоростной, с закрытой кабиной, с убирающимся шасси, моноплан с малой площадью крыла и т. д. Стремительное развитие истребительной авиации во второй половине 30-х годов XX века показал, что все новаторские решения, примененные на Me 109, «попали в яблочко». Хотя к 1941 году истребитель уже должен был закончить свою карьеру, в 1942 году неожиданно удалось вскрыть новые потенциальные возможности машины и реанимировать ее. В результате Me 109 оставался «на уровне» вплоть до 1943 года. Дальнейшие попытки усовершенствовать самолет успеха не имели, но Me 109 все равно оставался одним из двух основных истребителей люфтваффе до конца войны, хотя к весне 1945 года самолету исполнилось 10 лет!

Продолжение выпуска № 58. «Эмили» и «мессер» для авианосца.

"Фридрихи" и "Густавы"

Продолжение выпуска № 60. Разные "Густавы".

Продолжение выпуска № 61. От "Густава" к "Конраду". Боевое применение: от Испании до Ла-Манша.

Самолеты Ме-210/410 не сыграли большой роли во 2-й Мировой войне. Не были они также и «секретным оружием» люфтваффе, а в их конструкции не было никаких революционных решений. Однако у этого самолета очень интересная история, охватывавшая всю войну (с 1938 по 1945 год) и оборванная на середине. Проследив эту историю можно составить себе впечатление о развитии конструкторской мысли, самолетостроения и даже политической ситуации в III Рейхе. Влияние этих факторов на военную ситуацию трудно оспаривать.

Продолжение выпуска № 62. Боевое применение.

Книга «Milites Christi Древней Руси. Воинская культура русского Средневековья в контексте религиозного менталитета» посвящена реконструкции исторического сознания и культуры древнерусского общества X–XVI вв. Она демонстрирует изменение отношения русского человека к оружию и воинской службе, рассказывает о сложном переплетении высоких христианских идеалов и жестокой обыденности реальной жизни, а также опровергает сложившиеся стереотипы восприятия русской истории.Многочисленные археологические и иконографические материалы позволяют наглядно представить описываемые события. Автор книги, археолог и богослов А. Е. Мусин является общепризнанным специалистом в области истории христианства и христианской культуры Древней Руси.

Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.(с) Р.Романов, 2008-2009